Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс

— Видишь ли, если…

Дыхание покидает меня от лёгкого порыва ветра, который подхватывает волосы с моей шеи и плеч. Облако тёплого воздуха касается затылка, и мурашки пробегают по всему телу. Я опускаю руку.

Медленно поворачиваю голову через плечо, к источнику этого ощущения, осознавая, что это вовсе не случайное дуновение тепла.

Это он.

Он вдыхает мой запах, почти касаясь губами кожи за ухом.

Я разворачиваюсь к нему, готовая наконец встретиться лицом к лицу с напряжением, которое всё это время нарастало между нами.

Кровь отливает от моего лица.

Его зрачки вертикальные.

Драконьи.

В одно мгновение кровь стынет в жилах, становясь такой же холодной, как тот лёд, что витал в воздухе всю ночь. Я неловко отступаю назад, запутываюсь в юбках и падаю, успев опереться на ладони.

— Это ненастоящее, — шепчу я, качая головой, пока он опускается на четвереньки, а я пытаюсь отползти назад.

Его голова склоняется набок, а тело начинает меняться и изгибаться, превращаясь во что-то звериное. Кожа трескается и расходится, обнажая чешую. Конечности удлиняются. Из черепа начинают расти тёмные изогнутые рога.

Я кричу.

Затем бью его ногой в лицо, переворачиваюсь на живот и ползу так быстро, как только могу.

Сквозь светящиеся голубые розы, пока наконец не оказываюсь на ногах. Подхватив юбки, я бросаюсь бежать.

Боль взрывается в моей голове, словно удар молнии, и я тут же падаю на колени.

— Ты не можешь убежать от меня, — раздаётся голос, глубокий, как океанская бездна, и грубый, как лезвие ножа.

Зверь.

Чудовище.

Я хватаюсь за голову, словно могу удержать ту агонию, что разрывает меня изнутри, заставляя свернуться клубком. Как бы я ни пыталась заставить себя двигаться дальше, боль не даёт даже ясно мыслить. Я падаю лицом в траву.

Его присутствие приближается.

Его тяжесть поднимается позади меня, словно накатывающая волна.

В панике я переворачиваюсь на спину. Голова раскалывается от боли так, будто чудовище уже ударило меня.

— Это ненастоящее, это ненастоящее, это ненастоящее, — снова и снова бормочу я себе под нос.

Над холмом нависает тень.

Сама тьма.

И в её центре — два белых глаза с вертикальными зрачками, устремлённые прямо на меня.

В следующее мгновение существо оказывается сверху, а я кричу.

— Ты не можешь убежать от меня, — повторяет голос, теперь уже внутри моей головы.

И существо бросается вперёд, смыкая челюсти на моём горле…

Я резко подаюсь вперёд, отталкиваясь от пола. Затуманенное зрение постепенно проясняется, и я начинаю узнавать окружающую обстановку.

Напротив меня находятся двустворчатые двери. Белый мраморный пол. Золотистые сводчатые потолки, расписанные цветами и дракончиками-херувимами.

Я бросаю взгляд направо и вижу знакомый ряд огромных окон, за которыми мерцает звёздное небо.

Луны нигде не видно.

Я снова в своей комнате.

Лежу на полу ровно в том самом месте, где проснулась в свой первый день здесь.

В панике ощупывая себя, я понимаю, что на мне нет ни капли крови.

И я всё ещё одета в своё голубое платье с бала.

Я резко перевожу взгляд на дверь.

На ту самую плитку, где лежало письмо Сайруса.

Опустившись на четвереньки, я поспешно подползаю ближе, чтобы рассмотреть её. Но письма там нет. Его нет и в ящике, куда, как мне казалось, я положила его перед тем, как уйти с ним в сады.

Я вытираю пот со лба.

Неужели это действительно был… сон?

Наверное.

Мой крик был таким настоящим, таким пронзительным. И всё же горло не болит так, как должно было бы болеть, если бы этот крик действительно вырвался из моей груди.

Я сажусь на край кровати, не сводя взгляда с двери.

Марселла так и не пришла.

Когда я возвращаюсь в свою комнату после бала и снимаю туфли, из-под двери по плитке скользит записка.

Нам нужно поговорить. Приходи ко мне.

Пожалуйста.

— С.

Я босиком расхаживаю по комнате, не сводя взгляда с его слов.

Моё сердце и разум — словно мутные, взбаламученные воды.

Сегодня ночью, ровно в полночь, мне нужно поговорить с Лирой в её комнате. Наедине. Подальше от чужих ушей. Мне необходимо узнать, о чём она говорила с Сайрусом в комнате отражений.

Но стоит ли мне проигнорировать просьбу Сайруса?

Вероятно, он чувствует вину из-за ситуации с моим братом. Возможно, хочет всё обсудить. Но я сама до сих пор заново переживаю своё прошлое, которое накатывает на меня волнами. Обнажённое. Непереваренное. Я лихорадочно пытаюсь собрать осколки своих разбитых воспоминаний и сложить их воедино, чтобы понять. Несправедливо, что у него есть все воспоминания, которых лишена я.

Я перевожу взгляд на дверь, гадая, ждёт ли по ту сторону Девин, чтобы проводить меня к Сайрусу.

Если я ещё хоть раз увижу физиономию этого идиота… я найду способ наказать его за всё, что он со мной сделал, с оружием или без.

Сверля дверь взглядом, я отступаю от неё и решаю, что если там действительно ждёт он, то я просто никуда не пойду.

Я направляюсь в ванную, чтобы распустить волосы, уложенные в локоны и закреплённые шпильками. Встряхнув их, позволяя свободно рассыпаться по плечам, я бросаю шпильки на столешницу и вдруг замираю.

Медленно беру одну из них и поднимаю к свету.

Возможно, с её помощью я смогу открыть замок в спальне Лиры.

Покручивая шпильку между пальцами, я чувствую, как на губах появляется лукавая улыбка.

Да. Это подойдёт. И мне даже не придётся рисковать, стучась в дверь и привлекая ненужное внимание.

Я снова закалываю ею прядь волос за ухом. Затем наклоняюсь к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть своё отражение.

Порез под глазом почти исчез.

Коснувшись его кончиком пальца, я едва ощущаю неровность кожи.

Странно.

Возможно, они подмешивают что-то в вино, чтобы ускорить наше исцеление.

За ужином я выпила три… нет, подождите.

Кажется, четыре?

Да, четыре бокала.

Хотя обычно я хорошо держу себя в руках после выпивки, сейчас в голове ощущается лёгкая затуманенность. Едва заметная, если специально не прислушиваться к себе.

Я выхожу из ванной и оцениваю положение луны за окном. Жду, пока она поднимется выше, прежде чем направиться к двери.

Приоткрыв её на несколько дюймов, я обнаруживаю, что коридор пуст. Медленно высунув голову наружу, осматриваю погружённые в тень проходы, замирая, чтобы уловить малейшее движение. Но вокруг всё неподвижно.

Я смотрю налево.

Туда, где находится комната Лиры.

Затем перевожу