Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

Руки хуторянки сами собой метнулись к еще плоскому животу. Накрыли, оберегая.

— Неужели… — выдохнул Степан с изумлением. — Неужели ты боишься, что я причиню ребенку вред⁈

— Львы считаются царями природы, но даже они убивают детенышей, рожденных от других самцов, — прошептала она, не сводя глаз со Степана.

Тот усмехнулся.

— А еще львы — ленивые животные, и мясом их обеспечивают самки. Помнишь, чтобы я без дела сидел?

— Нет.

— С животными разобрались. Есть еще доводы против нашей свадьбы?

Наташа на мгновение зажмурилась, а потом выпалила:

— Отчим продал меня на опыты! Вот так взял и продал! — Ее голос зазвенел от ненависти. — Просто представь: ты будешь видеть эту девочку каждый день. А если она лицом и цветом волос пойдет не в меня, а в своего отца? Она же тебе круглосуточно будет напоминать о моем грехе! А вдруг однажды не выдержишь и сорвешься? Что тогда⁈ Или тетка Лукерья на кого-то из нас разобидится и разнесет по всему хутору, что ты жену уже брюхатой взял⁈ Меня же с дочкой камнями закидают!

Степан нахмурился.

— Наташ, тебя заносит.

— Возможно, — глухо согласилась она. — Честно, я не стремилась кого-то обидеть, но, Степ, в жизни всякое случается. Не хочу мучить ни тебя, ни себя, а еще больше — жить в постоянном страхе. Не хочу!

Круто развернувшись, Наташа выскочила из комнаты, выбежала на террасу и прижалась спиной к стене. По ее щекам катились горькие слезы. Убежать бы куда-нибудь далеко-далеко, но куда? И зачем? От себя не сбежишь.

За что, за что ей все это⁈

Ноги ослабели. Хуторянка сползла по стене прямо на дощатый пол. Подтянув к груди колени, уткнулась в них лбом.

— После изнасилования я забеременела, — внезапно прозвучал из распахнутого окна кухни голос Ефросиньи.

Наташа оцепенела. Шокирующая новость разом затмила ее собственные проблемы.

— Я это предполагала, — мягко заметила Мария. — И что потом?

Ответ подруги поразил хуторянку до глубины души. Выходит, Маша знала, что ее названную мать изнасиловали? У них настолько доверительные отношения? Разве такое возможно?

— Так же маялась, как Наталья, — продолжила целительница, тяжело вздохнув. — Ребенок-то ни при чем, но оставить его значило прекращение учебы и возвращение в Ростов. А там этот похотливый кобель Ванька. Твой дядюшка наверняка бы выдал меня за него замуж, а жить с тем, кто тебя силой взял, кто за человека не считает, — настоящий кошмар. Избавилась я от дитя. Думала, так оно правильнее. Но, как жизнь показала, ошиблась.

Повисла долгая пауза. Затаив дыхание, Наташа обратилась в слух, боясь пропустить хоть словечко. Совесть шевельнулась — подслушивать некрасиво, а тут еще и чужие тайны! — но встать и уйти сейчас хуторянка просто не могла.

— Это случилось через год, как я обосновалась в столице, — вновь заговорила Ефросинья. — Однажды шла по улице, задумалась и случайно столкнулась с парнем. Книжки попадали, он помог собрать. И ничего особенного этот парень не сделал, не сказал, да и внешне не писаный красавец, но душа запела, потянулась к нему. В тот день Петя проводил меня до дома. Спустя неделю сходили погулять. Тогда-то я и узнала, что судьба свела со студентом-инквизитором.

— Ох ты ж! — выдохнула Наташа и тотчас испуганно зажала рот ладонью.

— И решила: не стоит с ним связываться? — предположила Мария.

— Поначалу да, — согласилась Ефросинья. — Я простолюдинка, Петя дворянин и светлый маг, какое у нас совместное будущее? Никакого. Но потом подумала: а что я, собственно, теряю? Ради чего отвергать мужчину, к которому тянется сердце? Пусть хоть немного, да урву своего женского счастья.

Маша что-то спросила — Наталья не разобрала, — но ответ Ефросиньи услышала по-прежнему четко:

— Два года. Мы не афишировали наших отношений, встречались не так часто, как обоим того хотелось, разговоров о будущем не вели. Главное — я любила и знала, что чувство взаимно, каждая наша ночь казалась мне волшебной сказкой. Все закончилось, когда мой инквизитор сдал выпускные экзамены и завершил учебу. И расстались мы не из-за него, а из-за меня.

— В смысле из-за тебя? — озадаченно переспросила Мария.

— В прямом. — Ефросинья печально хмыкнула. — Петя пришел ко мне за день до того, как должен был вступить в орден святой инквизиции. Заявил, что откажется от службы, что любит меня, хочет семью, детей, и попросил стать его супругой. Я его прогнала.

— Даже так? — удрученно пробормотала Мария.

— Я же бесплодная целительница-самородок, а он светлый маг с огромным потенциалом. В отличие от меня, его ждало прекрасное будущее. Тогда наш союз казался мне абсурдом, теперь думаю: а что если бы не убегала от любимого мужчины сломя голову? что если поделилась бы своими страхами? призналась бы, что не могу иметь детей? Как бы сложилась наша с ним жизнь?

— Хочешь сказать, что я зря отбрыкиваюсь от князя Меньшикова? Предлагаешь провести с ним пару-тройку жарких ночей? — чересчур резко спросила Маша.

— Я предлагаю вам с Александром Федоровичем поговорить начистоту, — возразила целительница ровным тоном. По всей видимости, она ничуть не обиделась. — Эмоции эмоциями, но и человеческая речь необходима. Зачастую мы принимаем решение за другого, действуем из лучших побуждений, а ничего хорошего не выходит. Вижу же, что вас тянет друг к другу. Ему совсем уже плохо. Дочь, не повторяй моей ошибки. Сядьте и поговорите.

— В нашем с Алексом случае все слишком сложно и запутано. Разговоры вряд ли что-то изменят.

— Ты вот спрашивала, кто мне помогал тебя прятать, — будто бы сменила тему Ефросинья, недолго помолчав. — Как-то утром я обнаружила на столе в съемной комнатушке крупную сумму и непонятное техническое устройство: размером со спичечный коробок, кнопок нет, зато имеется темный экран. Как ни старалась включить — не смогла, но все же не выкинула, оставила. А где-то через неделю эта штуковина активировалась. На экране появилась фраза: «Срочно уходи. За вами идут люди князя». Я схватила тебя в охапку, и бежать. Все те годы, что мы с тобой бегали, меня предупреждали, когда пора уходить. И о том, что ты в Ростовской школе магии, тоже известили сообщением.

— Выходит, это твой Петр тебе помогал? — задумчиво поинтересовалась Мария.

— Больше некому.