Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

вашими устами, — как будто Смерть даже позабавила решимость Леди, которая кроме этой самой решимости ничего не могла ему противопоставить. — Неудивительно, что именно с вами он смог поладить, в отличие от ваших соправителей.

Всемогущий снова двинулся дальше, похоже, любые доводы были бесполезны. Тали даже подумала, что Дэвид был прав тогда, в башне. Смерти плевать на них, это всегда было так. И сейчас, когда дело уже касалось не только Верхнего, но и Нижнего мира, ему по-прежнему было все равно. Тогда и обычным жителям Вусмиора уповать на его волю и спасение точно нет смысла.

— Знаете, сколько таких, как Арнлейв, было на моей памяти? — не оборачиваясь, спросил Смерть, чем в очередной раз напомнил Леди, что ее мысли для него — открытая книга. — Даже я всех не вспомню. Он не первый, кто захотел прибрать все к своим рукам. И где они сейчас? Вы, Леди, наверняка, даже и не знаете их имен. Эгго — всего лишь еще одна частичка истории, которая для меня через очень короткое время канет в лету.

На этот раз Тали молчала, в конце концов, сейчас ее жизнь зависела от благорасположения Смерти.

— Но, признаюсь, Эгго первый, кто смог переманить Всадника на свою сторону. Правда, в этом виноват и я сам. Дэвид был одним из лучших, именно поэтому я поставил его в Эстер. Уж слишком ваша троица отличилась еще тогда, когда впервые поставили купол над городом, — продолжал Смерть. — Дэвид всегда четко выполнял мои поручения и был бескомпромиссен. Он упрям, почти так же, как вы. Я знал, что ему тесно в роли Всадника, но мне нравилось, как он решает проблемы. Хотя — да, стоило избавиться от него раньше.

— Избавиться? — удивленно переспросила Леди.

— От Уолша же вы избавились, — Смерть позволил себе еще одну усмешку, вспомнив предыдущего Всадника Эстера. — Оттого я не так часто призывал Дэвида для выполнения его обязанностей. Помнится, и в прошлый раз он был не очень доволен вверенной ему обителью, но всё же смог навести там порядок. Я и сейчас считаю, что лучше него никто бы не смог контролировать Эстер…

Леди выдохнула. Если она ненавидела сейчас кого-то больше, чем Арнлейва Эгго, так это Дэвида. Для нее между их битвой в башне и разговором со Смертью прошло не больше часа. И боль от его предательства не излечится ни одним целителем, а вопросы, что случилось с Эстером и всеми, кто остался там, сводили с ума.

Ей хотелось справедливости и наказания, но здесь она не найдет его в той мере, в которой хотела бы.

— Жажда справедливости, как и многого другого, хороша только в определенной мере. Незнание этой меры — вот ошибка большинства правителей Верхнего мира, и даже таких личностей, как Арнлейв Эгго, — сказал Смерть, в очередной раз подслушав ее мысли. — Я видел будущее Эстера во многих вариантах. Ваше назначение на пост Хранителя было одним из лучших будущих, но, чувствуя сейчас ваше нетерпение, я уже сомневаюсь в этом…

— Если вы всё это предвидели, то почему назначили Дэвида? — возмутилась Тали, удивившись сама себе.

Раньше все они буквально робели перед их богом, а сейчас она спорила с ним, хоть и понимала, что для нее всё может закончиться в одну секунду.

— Будущее переменчиво. Оттого я и не вижу угрозы в Эгго. А вы не можете знать больше меня, Леди.

Все это время они шли куда-то, то и дело Леди видела где-то во Тьме очертания города снизу, но теперь и они исчезли. Сейчас вокруг нее была лишь пустота, и единственный ориентир, который она видела перед собой — это фигура Смерти. Словно они попали в небытие. Тали всерьез задумалась, не умерла ли все-таки она? Может, это и есть ее личная «тюрьма», в которой она застряла навечно и обречена вести философские диалоги с самим Создателем?

— Я все еще не понимаю, зачем я вам нужна. Если вы готовы отпустить меня, то, прошу, сделайте это…

— Мы пришли, — лишь коротко ответил Смерть.

Тали оглянулась. Вокруг была все та же непроглядная Тьма, без каких-либо границ или ориентиров. Одно сплошное ничто в вялотекущих черно-серых красках.

— С того момента, как я вернул вам воспоминания, вы хотели узнать, что стало с Эстером, — Смерть поднял костлявую кисть и указал ею куда-то вперед.

Леди проследила за его рукой, и там, где только что была беспросветная Тьма, Тали заметила два постамента. Еще раз с сомнением глянув на Смерть, чьи алые глаза-кристаллы были единственным и весьма пугающим источником света в этом мрачном и холодном месте, Леди сделала пару робких шагов вперед.

— Эстер теперь под властью адептов Тьмы. Я сам лично передал его в руки Арнлейва Эгго, — все так же бесцветно раздалось эхо голоса Смерти за ее спиной.

На постаментах лежало два тела. Едва она увидела их, её сердце будто перестало биться.

— Нет, не может быть… — Леди застыла на месте, потеряв всякую волю двигаться дальше. — Этого не должно было произойти…

Тела лежали к ней макушками, но даже на расстоянии она узнала их. Точно, как узнавала и их одежду, и следы крови на ней. Видела, как недвижимы ими были, и что никакое дыхание не заставляло вздыматься их грудь.

Несмотря на то, что все вокруг давно походило на сюрреалистичный кошмар, к такому Леди точно не была готова. Продолжая мотать головой и едва не задыхаясь от ужаса, она отказывалась идти вперед.

Голоса зазвучали сами собой, звеня в сером тумане.

«Леди? Что, прям так и зовут? Я — Клаус. Рад познакомиться!» — вспомнилась яркая открытая улыбка молодого брюнета, приветливо протягивающего ей окровавленную руку после совместной победы над вурдалаком.

«Мигом, туда и обратно! Обещаешь?» — последние слова Дина, измотанного годами, но с горящей в глазах надеждой на их скорую встречу, эхом звучали в ее голове.

Это то, что Леди помнила, и она никак не хотела замещать их образы посмертной маской боли и сожалений. Там лежали без движения кто угодно, но точно не Дин и Клаус. Не те Дин и Клаус, которых она знала и любила. Только не они…

— Нет-нет-нет… — Леди упала на колени там, где стояла, так и не решившись сделать шаг вперед.

Во всеобщем холоде Нижнего мира, который Тали уже почти не замечала, безмолвно хлынувшие слезы буквально обжигали лицо, но она и этого не чувствовала.

Леди ничего больше не чувствовала. Внутри нее вмиг образовалась пустота, в которую она проваливалась с каждой секундой все больше, неотрывно смотря на лежащие впереди тела.