Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд

«Так много», – пронеслось у неё в голове. Она была бы рада и восьмистам.

– Это чрезвычайно щедро, – прошептала она. Ей казалось, будто она во сне.

– Оно того стоит. Вы того стоите.

Он достал из внутреннего кармана фрака сложенный лист.

– Здесь задаток – двадцать процентов. Эти двести гульденов вы сохраните при любых обстоятельствах. Вам ведь нужны материалы…

«И выплаты Майенхёферу, и вообще жить, пока я изготавливаю копию вашей скрипки, маэстро», – мысленно добавила она. Теперь ближайшие месяцы обеспечены.

Но разве приходит счастье так полно, так внезапно? Особенно к ней.

Глава 21

Софи нервно расхаживала по мастерской. Чем бы ещё занять себя? Всё было готово к визиту Паганини, и с каждой минутой ожидание становилось всё мучительнее. Она заранее решила держаться непринуждённо – будто визиты великого виртуоза в скрипичную мастерскую были для неё делом обычным, а это голубое платье с тёмно-синей вышивкой по подолу, манжетам и лифу – её повседневной рабочей одеждой, а не воскресным нарядом. Признаться, сегодня она провела перед зеркалом куда больше времени, чем обычно, тщательно укладывая волосы в высокий узел, обрамлённый плетёным венком.

Чтобы скоротать время, Софи решила ещё раз проверить запасы материалов – занятие полезное, которое всегда можно прервать. Благодаря щедрому авансу Паганини у неё было достаточно денег на закупку всего необходимого, да и голод семье теперь не грозил – одним беспокойством меньше. Взяв перо и бумагу, она принялась осматривать содержимое шкафа из красного бука, полки которого за десятилетия покоробились и покрылись светлыми потёртостями. Склянки, баночки и флакончики с пожелтевшими этикетками были расставлены в алфавитном порядке.

Для окраски лаков алканны и застывшего сока алоэ было достаточно, но вот плауна-баранца не хватало – из него получался желтоватый порошок, который, смешанный с клеем, идеально подходил для заделки червоточин. Она записала его в список. Хотя… придётся ли ей вообще когда-нибудь ещё ремонтировать скрипки в этой мастерской? Энергичным движением она подчеркнула слово. Нет, не вычеркнула – подчеркнула, ибо верила: придёт день – и эти материалы снова понадобятся.

Непременно нужна была ореховая морилка в зёрнах, сделанная из мелко молотого бурого угля, для обработки внутренностей Гварнери, колков и эфов.

– Ах, катеху[31]! – вспомнила она вдруг.

Эти пористые красно-коричневые до чёрного кусочки, блестящие на изломе и матовые снаружи, хранились в одном из ящиков аптечного шкафа из-за своих размеров. Хватит ли их? Растворённые в кипятке и винном спирте с добавлением нескольких капель едкого кали, они создавали превосходные трещинки и потертости на лаке, придавая скрипке вид старинной. Без катеху при создании копии скрипки Паганини ей не обойтись.

Впрочем, этот этап работы наступит не раньше чем через два месяца, если всё пойдёт по плану. Но лучше, чтобы всё было под рукой. Времени и так в обрез, нужно спешить. Как хорошо, что со вчерашнего дня она снова чувствовала прилив сил. Этот заказ Паганини не просто спасал её от голода – он гарантировал регулярные встречи с ним, ибо он ждал отчётов. Каждый час, проведённый в его обществе, будет давать ей новые силы – Софи твёрдо знала это.

В конце июля, когда завершится его концертная серия и будет готова копия скрипки, настанет неизбежный момент прощания. Но об этом она думать не хотела. Едва прозвучал полуденный благовест с собора Святого Стефана, как раздался стук. Сердце её забилось часто-часто.

– Синьор Паганини! – Она перевела дух. – Прошу вас, входите.

– Мы не слишком рано? – спросил виртуоз, смущённый её запыхавшимся видом. Вероятно, он решил, что она не была готова к его визиту и наспех приводила всё в порядок, прежде чем броситься к двери.

– Вовсе нет! – поспешно заверила она, отступая, чтобы дать ему пройти. Он должен чувствовать себя желанным гостем, раз уж почтил её своим посещением. Выглядел он несколько утомлённым – возможно, из-за почти летней жары.

Опять он пришёл без жены, лишь с сыном, одетым в, казалось, только что сшитый матросский костюм. Наверняка мать нашла этот наряд в самых модных венских магазинах – такие костюмы всё чаще заменяли прежние комбинации из платья и длинных штанов, в которых мальчик был во время первого визита в мастерскую.

– Мы вышли немного пораньше, – пояснил Паганини, следуя за ней в мастерскую. – Велел остановить фиакр на площади, и мы прошли остаток пути пешком.

– Пешком? – удивилась она, обернувшись к нему. – Ваш сын уже может так свободно ходить?

Виртуоз улыбнулся:

– Спросите его сами. Кажется, за два месяца в Вене он выучил немецкий лучше меня. Просто он немного стесняется.

Софи опустилась на колени, чтобы быть с мальчиком на одном уровне.

– Ваше прекрасное платье испачкается! – воскликнул Паганини в ужасе, но пол она, конечно же, подмела ещё утром. Пусть платье и не предназначено для такого, она не хотела говорить с ребёнком свысока.

– Ножка уже совсем здорова?

Ахилл в ответ поднял одну ногу, подпрыгнул на той, что была сломана, размахивая руками для равновесия, и объявил:

– Да, и даже бегать могу!

– Правда? Покажи-ка.

Мальчику не надо было повторять дважды.

– Ахилл! Attento![32] Как бы ты снова не поранился! – тревожно крикнул Паганини.

– Мои дети тоже носились по мастерской, – улыбнулась Софи, вставая и отряхивая юбку.

Когда она последний раз так наряжалась? Даже на Троицу не утруждала себя. К чему? В церковь она с детьми не пошла, да и в школу они сейчас не ходили, занимались дома. И без того, когда ей приходилось идти на рынок, это напоминало проход по минному полю – столько злых слов летело в её сторону. Учитель с радостью согласился на домашнее обучение, чтобы в классе наконец воцарился покой. Главное, чтобы классу было спокойно, подумала Софи с горечью. Ни слова о том, что пришлось вытерпеть её детям.

– Ну хватит, Ахилл! – позвал Паганини.

Мальчик тут же остановился и подбежал к отцу, который сию минуту обнял его. Затем виртуоз окинул мастерскую взглядом.

– Помню, как ваша мастерская выглядела при моём первом визите – теперь ни одной скрипки на стенах. Кстати, ваш шурин действительно весьма неприятный и навязчивый человек, – заметил он, усаживая сына на бедро. – Давайте сохраним мой заказ в тайне.

Софи сжала губы, сдерживая уже готовые слететь язвительные и совсем не лестные отзывы о шурине. Паганини и так понимал, что она хотела сказать – она уже рассказывала, как Петер перехватил все текущие заказы. Но, видимо, произошло что-то, что заставило его заговорить об этом сейчас. Она вопросительно посмотрела на него:

– Что случилось?

– Четыре дня