Муза Паганини. Скрипач от дьявола - Сина Беервальд

Затем, глядя на Ахилла, добавила:

– Это будет настоящее приключение. Но на рисунке не хватает твоей мамы – разве она не поедет с вами?

Мальчик молча вернулся на табурет, положил перед собой рисунок и снова взял карандаш.

– Это не так далеко, – сказал тем временем Паганини. – На карете мы доберёмся за десять минут.

Он рассмеялся, увидев удивлённое лицо женщины:

– Не беспокойтесь, наш путь лежит в Шёнбрунн, и не милей дальше. Там ждут молодого жирафа-самца, как мне сказал князь Меттерних. Он настаивал, чтобы я остался до прибытия этого ценного подарка.

– Когда же это будет?

– Вероятно, в начале августа. – Он подошёл к сыну и заглянул через плечо. – Собственно, я планировал уехать в Ниццу в конце июля, чтобы отдохнуть после концертов, но ради князя и, конечно, сына останусь до середины августа.

«Останусь», – подумала Софи. Вернее – «остался». Не из-за скрипки. Копия будет готова через два месяца. Нет, причина была в другом. Шаги Паганини вернули её к действительности. Посмотрев, как сын рисует, он снова подошёл к ней.

– Вопрос в том, доберётся ли животное живым, – сказал он, сдерживая полуулыбку. – Князь рассказывал мне о транспортировке. Молодой жираф в пути с марта: сначала его привязали к верблюду и так доставили к Нилу, потом на корабле через Каир в Александрию, затем через Средиземное море к Триесту. Там они оказались в конце апреля. Теперь нужно выдержать карантин. Остаток пути – около пятисот километров – жираф пройдёт пешком, для чего ему изготовили кожаные башмаки.

– Невероятно! – воскликнула Софи. – Но если жираф доберётся до Шёнбрунна, весь город выйдет на улицы!

– Теперь картина точно готова! – крикнул Ахилл.

На этот раз Софи подошла к мальчику, сияющему от гордости.

Он действительно нарисовал вторую фигуру рядом с собой – так, что шёл между двумя взрослыми. Но эта высокая стройная фигура совсем не походила на его мать. Видимо, мальчик неосознанно польстил ей.

– Ты прекрасно изобразил свою маму, она будет рада, – сказала Софи.

– Это не мама, – запротестовал Ахилл, а затем громко добавил: – Её не должно быть тут. Это ты!

Софи растерялась от неожиданности.

– Я так и думал, – спокойно сказал Паганини. – Отношения между моей женой и Ахиллом… – Он посмотрел на сына, подбирая слова. – …Сложные.

– Мама меня не любит, – прямо заявил мальчик.

– Конечно любит! – инстинктивно воскликнула Софи, хотя догадывалась, что ребёнок прав.

Это ранило её в самое сердце. Она не нашла слов утешения, потрясённая тем, как просто мальчик это произнёс. Видимо, для него это было обычным делом.

Ахилл дёрнул её за рукав:

– Ты пойдёшь с нами в зверинец?

Она снова потеряла дар речи. Ища поддержки, Софи посмотрела на Паганини. Лучше бы он объяснил сыну, что из-за его известности ей нельзя появляться с ними на публике. Но вместо этого Паганини воскликнул:

– Ахилл, это прекрасная идея!

– Но… ваша супруга… газеты… – заикаясь, пробормотала Софи.

– Моя жена не интересуется такими прогулками. Она любит животных только в виде меха на шее. А газеты всё равно пишут, что хотят. Пусть печатают свои заголовки. Итак, мы договорились?

Она не ответила.

– Почему вы колеблетесь? – спросил Паганини.

Да, почему? Ведь ничего страшного в совместной прогулке не было. Её дети тоже наверняка захотят увидеть жирафа. Но она точно знала причину своих сомнений. Эта частная прогулка изменит их отношения с Паганини, добавит новую, волнующую грань. Готова ли она к этому? Если бы Софи была честна с собой, она бы призналась, что именно этого она и хотела, хотя ещё не понимала, куда заведёт этот путь. Одно только представление о прогулке рядом с ним заставляло её сердце трепетать от волнения. Что скажут люди? Те, кто считал его самим дьяволом, и завистливые женщины, мечтавшие оказаться на её месте.

– Мы наверняка привлечём внимание… – пробормотала она, глядя вдаль.

– Надеюсь, больше, чем жираф! – с напускным негодованием воскликнул Паганини. – Иначе я смертельно обижусь. И если газеты станут гадать, кто моя прекрасная спутница – пусть гадают. Мне всё равно. А вам? Нам ведь не в чем себя упрекнуть, не так ли?

Румянец залил её лицо – это наверняка было заметно, и от осознания этого ей стало ещё жарче.

– Нет, конечно, – поспешно ответила она. – Это просто прогулка в зверинец. Там всегда так прекрасно. Не только животные… ботанический сад, экзотические растения, пальмовая оранжерея, стрелиции и кактусы… Это действительно стоящая поездка, которая понравится и моим детям. К тому же будет очень познавательно…

Она говорила без умолку, пытаясь скрыть смущение, но безуспешно. Чтобы оправдать свою нерешительность, она добавила:

– Посмотрим, доберётся ли жираф. В любом случае спасибо за приглашение, дорогой Ахилл.

Мальчик сиял от счастья. Таким радостным она его ещё не видела. Ахилл спрыгнул с табурета и схватил отца за руку:

– Пошли смотреть на жирафа сейчас же!

– Mio Piccolino… – остановил его Паганини. – Жираф ещё не приехал.

Но Ахилл, казалось, не хотел этого слышать. Он взял и Софи за руку, воскликнув:

– Andiamo!

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Катерина.

– Матушка, мы не справляемся с арифметикой, нам нужна… – Увидев троих, застывших в немой сцене рука об руку, она запнулась. – О, я не знала… Простите.

Взгляд Катерины изменился. Изумление сменилось возмущением. Она резко развернулась на каблуках.

– Прошу меня извинить, не хотела мешать вашему трогательному семейному счастью.

Глава 24

– Может, я могу помочь? – раздался голос за спиной.

Софи обернулась у верстака. В дверях стоял её сын. Она обрадовалась, что он, в отличие от сестры, сам ищет с ней контакта. Катерина с того случая два дня назад не проронила ни слова, даже за ужином, когда Софи пыталась объяснить, как вышло, что она оказалась рука об руку с Ахиллом и Паганини. Эта сцена, должно быть, ранила дочь, ведь они выглядели как счастливая семья. Но Катерина не желала ничего слышать.

Взгляд Софи скользнул по инструментам, аккуратно развешанным на стене.

– Ты мог бы приготовить мне новый клей. Пластины должны вымачиваться не меньше двенадцати часов, тогда завтра утром можно будет использовать. Возьми медный котелок и почисти его на кухне.

Кристиан взял помятый медный котёл, приподнял крышку и нахмурился:

– Здесь ещё полно.

– Да, я позавчера ошиблась и сделала слишком много.

– Тогда зачем новый?

– Потому что клей нужно наносить горячим, но с каждым нагреванием он теряет часть клеящей силы.

– А, поэтому нужно готовить ровно столько, сколько сразу израсходуешь. Понял!

Софи улыбнулась. Ей нравилось, что сын задаёт вопросы, а не слепо выполняет поручения. В