Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

В животе у меня опять стало холодно, а в голове заметалось паническое осознание, что я действительно ляпала земные фразеологизмы. Ой и ай, это провал…

Не желая сдаваться, грубо выпалила:

— Может, ты просто малограмотный, Нарр?!

Не обратив на мою агрессию никакого внимания, Нарр спокойно продолжил:

— Но главное – в тебе нет почтения к мужчинам. Нет страха, нет уважения. Ты независима и смотришь на нас, как на равных. Это не свойственно нашему миру. Можно сказать, это невозможно. У нас только драконицы ведут себя подобным образом…

— Так, может, я драконица?! К тому же с какой стати я должна испытывать почтение просто так? Мое уважение нужно заслужить. — Я немного натужно засмеялась, но слова Нарра заставили меня задуматься. Неужели я настолько дерзко себя веду? Я – слабохарактерная, мега-толерантная и почтительная Поля?

Конечно, я замечала, что мое поведение изменилось, стало более свободным. Но мне казалось, эти перемены не такие уж откровенные и списывала их на память Аполлинарии. Ведь должно что-то остаться от прежней владелицы этого тела, не могла она исчезнуть совершенно бесследно.

Точно что-то есть! Например, я несколько раз «вспомнила» имена людей, которых встретила только здесь, в пансионе… Начала разговаривать более резким и громким голосом, чем раньше. Стала злословить и язвить, чего никогда себе не позволяла в той жизни. Еще я совершенно перестала обижаться, бояться и стесняться…

Получается, попав в другое тело, я совершенно переродилась? Сбросила старую мягкую шкурку и начала отращивать пока еще тоненькую, но уже настоящую броню? А раз так, то буду защищаться своими новыми зубами и когтями!

— Что еще можешь сказать, Нарр? Прости, но пока ни одного серьезного аргумента в пользу твоей бредовой идеи я не услышала.

В ответ он хмыкнул и вместо ответа задал вопрос:

— Аполлинария – буду пока звать тебя так – назови мне имя основательницы этого пансиона? Только не говори про ушибленную голову и потерю памяти. Во-первых, головой ты не билась - я много дней наблюдал за тобой и никаких травм у тебя не было. Во-вторых, ее портреты висят в каждом спальном корпусе. Если ты настоящая Аполлинария Милославич, то назовешь имя этой женщины, и я признаю, что был неправ относительно тебя.

Упс… И как выкручиваться?! Я в этом корпусе была-то два раза от силы, в основном в лазарете время проводила. А в больничке на стене я видела только один портрет, и это…

— Королева Лукрелия! Она основала этот пансион! — выпалила я, совершенно неуверенная, что угадала.

— Хм… — Лицо Нарра перекосило такой досадой, что я мигом почувствовала себя отомщенной за все свои страхи. И еще испытала неимоверное облегчение – угадала! Вот я умница, вот я молодец!

Решив закрепить успех, надменно заявила:

– Так что снимай с двери свою магию и выпускай меня – не хочу опаздывать на урок танцев! И, кстати, если спросишь про мое нижнее белье, которое нагло разглядывал, то его я привезла из своего старого пансиона. Мне этот комплект подарила девочка, с которой я дружила. А откуда она такое взяла, понятия не имею!

Я с торжеством посмотрела на дракона – ну, что на это скажешь, дознаватель?! – а у него вдруг начали краснеть скулы…

46

46

Глядя на покрасневшие скулы Нарра, я вдруг тоже вспыхнула. Та сцена отчётливо встала перед глазами: жадный мужской взгляд, скользящий по телу, моё смущение и какой-то непонятный восторг – на меня никогда так не смотрели мужчины.

Даже Костя в самый разгар наших отношений, когда чувства должны кипеть, как масло в котле для грешников, смотрел в мою сторону… прохладнее. А Нарр… У меня в тот раз реально бабочки в животе запорхали. А ниже живота стало влажно и томительно…

Чтобы скрыть запылавшие щёки, я вскочила со стула. Повернулась к Нарру задом, к двери передом и пискляво затараторила:

— Ну, раз мы во всём разобрались, снимай защиту, и я побегу на урок танцев.

— У тебя урок этикета. Танцы сегодня уже были, — прозвучало хрипло за спиной, совсем близко. Дыхание, горячее и потяжелевшее, коснулось шеи, вызывая томление и щекотные мурашки по всему телу. Да что со мной такое?! Я на мужчин после Костиного поступка даже смотреть не хочу, тем более не собираюсь мурашками покрываться!

— Точно! Совсем запуталась с этими занятиями. Но всё равно спешить надо: этикет – это ужас как важно! Все эти вилки, ложки, салфетки... Как жить, не разбираясь в них?! А книксены?! Всегда думала, что это такие гномики, которые прячутся под столом и подсказывают, какой вилкой есть салат. Оказалось, нет. Приходится само́й разбираться. Ужас! — еще старательней зачастила я всякую ерунду. Схватилась за дверную ручку и начала дёргать, хотя прекрасно видела, что Нарр ещё не убрал защиту.

— Аполлинария, подожди… Скажи, давно у тебя проснулся такой сильный аппетит? Он ведь не всегда таким был? — голос Нарра опять оказался совсем близко. Да что же он ко мне липнет? Я ведь так от мурашек никогда не избавлюсь, буду ходить и поёживаться…

— Не всегда. Как тебя встретила, так и ем без остановки, — ответила на его вопрос совершенно честно: в своём мире я отродясь такими приступами неконтролируемого голода не страдала. А как очутилась в этом иномирном пансионе, так сразу попала в руки подозрительного «господина дракона» и всё время хочу есть. Может, это он так странно на меня влияет?

— Удивительно… — озадаченно заметил Нарр.

— Согласна! Крайне, весьма, чрезвычайно удивительно! Открывай! — заверещала я, потому что блондинистый дознаватель ещё ближе придвинулся ко мне. Буквально грудью моих лопаток коснулся!

— Конечно. — Из-за плеча к двери протянулась мужская рука, щёлкнула пальцами, и голубая подсветка вокруг косяка медленно растаяла. Едва свечение погасло, я распахнула дверь и выскочила из комнаты.

— Ну всё, пока! — попрощалась. Уже сделала шажочек прочь, как вспомнила одну вещь и притормозила. Гглядя Нарру в район сердечной чакры, потому что смотреть в лицо не могла, спросила:

— Нарр, ответь. Только честно… Королева Лукрелия – твоя мать?

47

47

— Моя мать? — переспросил Нарр.

— Да… Знаешь, такая женщина, которая тебя в муках родила, ночей не спала, когда ты болел. Грудью