Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

— А как же отбор? То есть, смотрины? Они же ещё не начинались, — промямлила я, продолжая прокручивать в голове картинки, где Лукрелия сживает меня со свету за то, что отобрала у неё сыночку – сладкую корзиночку принца Саргана.

— Я могу и без смотрин сделать выбор среди девушек, которых назвал Артефакт. Вы, Аполлинария, есть в моём списке, так что препятствий здесь нет.

— Как это мило. Какая радость и честь, — пробормотала я, пытаясь изобразить счастье. И тут же перед глазами встал Нарр, идущий ко мне со ржавыми наручниками в руках. Не знаю, почему ржавыми, но картинка была такой ясной, просто до боли. Так вот, он руки ко мне тянул, кандалы гремели, но я решительно пряталась за спину Саргана…

Что было дальше, нафантазировать не успела, потому что меня окликнули:

— Аполлинария, ты идёшь на урок этикета?

— Девочки, конечно, иду! Этикет – это очень важно! Минуточку подождите, — обрадованно ответила так кстати появившимся Камилле с Женезин, и повернулась к принцу.

— Ваше Высочество, ваше предложение чрезвычайно лестно для меня. Но я должна подумать, — заявила чопорно, в стиле какой-нибудь Джен Эйр или Элизабет Беннет из «Гордости и предубеждения», где играл восхитительный Колин Ферт. Как он был хорош, когда выходил на берег после купания в облепившей торс мокрой рубашке! Такой секси и… Так, не отвлекаемся!

В общем, я дала знать принцу, что в восторге от его восхитительного предложения, но, как девушка приличная, не могу кинуться ему на шею с воплем: «Милый, я согласна на всё!». Затем согнула коленки, вроде как книксен сделала, и побежала к ждущим меня подругам.

— Пойдёмте, девочки, — выпалила, радуясь, что они так удачно меня нашли. Золото, а не подруги – всегда оказываются там, где надо и когда надо!

— Куда ты исчезла из столовой? — спросила Камилла, едва мы отошли от глядящего нам вслед принца.

— Меня увели на допрос, — призналась я честно. — Господа Нарр и Стаур решили спросить с меня за упавшую юбку Элоди.

— Но господин Стаур был в столовой… — удивилась Женезин.

— Он вернулся, когда Нарр… Господин Нарр приказал ему уйти. А что у вас было интересного без меня?

— Ничего особенного. Королева Лукрелия обедать не стала: сразу ушла, и с ней мэтра Трюфлешнабель. Элоди остаток обеда сидела тихо, ни на кого не смотрела. Но боюсь, это потому, что она придумывала, как отомстить тебе, Аполлинария, — вздохнула Камилла, а Женезин предложила:

— Давай, ты сегодня после отбоя переберёшься спать в мою комнату? Как-нибудь вдвоём умостимся на моей кровати – мы обе худенькие. А то, боюсь, сегодня ночью Марник попытается сделать тебе что-нибудь плохое: ей уже доложили, что ты пожелала ей потерять юбку как раз перед тем, как это случилось…

— Думаешь, Элоди придет ночью и придушит меня подушкой? — пошутила я, не особо серьёзно воспринимая слова подруг.

Девчонки переглянулись и дружно потупили глаза.

— Эй, девочки, вы правда в это верите?! — поразилась я, глядя на их мимику.

— Всё может быть. Год назад у нас был случай, когда погибла девочка, которая не угодила Элоди. Ничего тогда доказать не смогли, но… Лучше тебе быть осторожной, Аполлинария, — серьёзно ответила Женезин, а Камилла посмотрела на меня с откровенной жалостью.

Так, принц Сарган, где ваше предложение о замужестве?! Кажется, я на всё согласна! Но так как принца рядом уже не было, я задала вопрос, который давно меня мучил:

— Девочки, а почему мэтра Шно… мэтра директриса так любит Элоди?

Девчонки снова переглянулись, вздохнули, и Камилла огорошила меня:

— Элоди – племянница мэтры Трюфлешнабель, дочь её единственной сестры. Артефакт назвал имя Марник едва она осиротела, поэтому мэтра не смогла забрать племянницу к себе. Но зато на правах директрисы устраивает ей здесь комфортную жизнь и хочет выдать замуж за принца. А теперь и королю в жены будет пытаться пропихнуть любимую родственницу...

Да-а-а… Похоже, надо принимать предложение Саргана, пока эта парочка, тётка и племяшка, меня реально не укокошили!

49

49

Урок этикета прошел на удивление спокойно. Преподавательница, женщина с лицом усталого бульдога и тонким хлыстиком в руке, объявила, что сегодня мы будем тренировать навык красиво вставать и садиться.

Ничего трудного, абсолютно. Выстроились в шеренгу. Сели на стульчики, встали со стульчиков. Юбочки незаметно поправили, чтобы красиво складочками легла, и стоим. Ждем, пока бульдожиха вдоль ряда пройдет: нерадивым замечания сделает, осанку или юбку поправит.

Правда, нескольким девочкам она вмазала по коленкам своим хлыстиком. Но меня эта участь миновала, так что весь урок я просто ритмично вставала и садилась. И напряженно думала.

Размышляла про Элоди и вероятность с ее помощью не дожить до утра. Про брачное предложение Саргана и свои сомнения – чего это он надумал? Ведь королева Лукрелия ясно дала понять, что Аполлинария Милославич – не тот вариант, что она примет в невестки.

У принца проснулся юношеский протест против материнской тирании? Захотелось назло привести в дом неугодную жену? Только он давно не юноша, пора бы прекратить протесты. Не думаю, что в этом мире мальчики своих мамочек до пенсии слушаются. Сарган только чуть младше Нарра или того же Стаура. А этим красавцам явно никто не указ.

Опять же про Нарра – он так непонятно про их отношения с королевой ответил. Вот и мучайся теперь: Лукрелия ему мама, но он из яйца вылупился? Или родился нормально, но королева ему не родня? Лучше бы второе, как по мне…

— Женезин… — зашептала я, пользуясь тем, что бульдожиха с плеткой стояла далеко от нас. — Скажи, у короля Нарравара есть еще братья или сестры, кроме Саргана? А его отец, муж королевы Лукрелии, где? Помер?

— Про отца ничего не знаю – Нарравар Дерийский получил трон в наследство от своего двоюродного дяди. О прошлом короля мало известно, в основном слухи и домыслы. А брат у него только один – принц Сарган. Но он брат по отцу, насколько я знаю. Матери у них разные.

— Что?! Лукрелия королю не мать? — вырвалось у меня громко и эмоционально. — Ах ты гад, Нарр-хитрец!

Женезин испуганно на меня шикнула, косясь на преподавательницу. Но бульдожиха в этот момент била одну из девчонок по ногам, которые стояли не так, как надо, и мой вопль не