Магическая штучка, или Невеста с характером - Анна Рэй

— Я все видела! — вдруг выпалила Вражинка. — Этелька подставила своей подружке подножку во время выхода на сцену! Мы как раз втроем за Мальвин в очереди стояли: я, Ханка и Этель.

— Моя дочь стала свидетельницей нападения? — ахнул инспектор Беде. — Но почему она мне сообщила?

Я не выдержала и громко прошептала:

— Она пыталась! Помните? «Мальвин толкнула эта». Не «эта», а Эте-ль!

— Точно! — обрадовался инспектор Беде и тут же грозно глянул на лиру Капкан.

Этель к этому моменту окончательно растеряла весь лоск и сжалась на стуле.

Вражинка победно улыбалась.

Нора с Миркой с ужасом смотрели на участниц Отбора.

— Чистосердечное признание существенно облегчит вашу участь, лира Капкан, — предупредил главный инспектор. — А коли будете упорствовать, никакие папочкины адвокаты вас не спасут! Вы два раза покушались на жизнь моей дочери. В первый раз — когда пытались отравить Ханку, а второй раз сегодня — когда хотели придушить.

— Я не душила и не покусалась... то есть покушалась, — сбилась Этель. — Я пришла в палату к Ханке, чтобы предложить ей помощь... в лечении.

С этими словами Этель выложила из карманов на стол три толстые пачки купюр. Кристалл загорелся ровным желтым светом, правда, с легкими розоватыми бликами.

— Другими словами — вы хотели дать взятку за молчание? — уточнил главный инспектор. — Но мы, Беде, так дешево не продаемся!

Этель обреченно всхлипнула, размазывая тушь по щекам.

— Рассказывайте, как вы дошли до такой жизни! — предложил инспектор.

— Все как-то само собой получилось. Мальвин выиграла первый тур, а мой наряд лучше и дороже! А во втором туре она опять получила приз зрительских симпатий и вошла в фаворитки!

— Но вы же победили во втором танцевальном туре! — напомнил ей инспектор Капулько.

— Мальвин победила два раза, а я оди-ин! — с обидой протянула Этель.

Кристалл все время горел ровным желтым светом.

— А зачем ты толкнула подругу у ресторана? — не выдержала я, подавшись вперед. — Во время нападения Мальвин унюхала твои духи: лаванду в одурении! То есть с дурианом…

— Лира Войта, не мешайте вести допрос, или я попрошу вас освободить помещение! — строго осадил меня Беде.

Да я бы с радостью освободила! Век бы допросной не видать! Но пропустить разоблачение злодейки? Нет уж!

— Молчу-молчу, — пообещала я и скромно потупила взор.

Инспектор снова нацелился на Этель:

— Признавайтесь, лира Капкан, с какой целью вы напали на свою подругу возле ресторации?

— Да не нападала я на нее! — обиженно поджала губы Этель.

Кристалл замигал розовым.

— В смысле «не нападала»? — снова высунулась я. — А кто ее ударил по голове? Мальвин видела твою руку в перчатке!

Беде бросил на меня взгляд, обещающий вечную каторгу, а Этель недовольно поджала губы:

— Вот же... глазастая! Да она сама споткнулась. В тот вечер надела туфли на таком огромном каблуке, что еле на ногах стояла. А у дизайнерского платья от Лекса Жуликоф юбка узкая. Немудрено навернуться! Она и навернулась, а я... просто мимо проходила.

Кристалл мгновенно налился красным.

— Жуликоф — не фамилия дизайнера, а ваше второе имя, лира Капкан! — пригвоздил врунишку инспектор Беде. — Вы не помогли подруге подняться и нанесли ей удар по голове тяжелым предметом!

— Да какой там тяжелый? — искренне удивилась Этель. — Я ее дамской сумочкой нечаянно задела! Правда, в ней флаконы с духами…

Кристалл вновь вспыхнул красным, и подозреваемая исправилась:

— Не совсем случайно. Я просто подумала, что если Мальвин не сможет участвовать в Отборе, я тогда победю... то есть побежу!

— Посидите-ка вы пока в кутузке, лира Капкан, и подождите папеньку с адвокатом, — подвел итог инспектор.

— В ку-ку-тузке? — ужаснулась Этель. — Что со мной будет?

— Зависит от лиры Бушар, — пожал плечами инспектор Беде. — Если она не заберет заявление, вам грозит статья за умышленное нападение. А это от трех лет лишения свободы.

Этель громко взвыла, Нора Вельт в ужасе пискнула. Вражинка радостно гоготнула, и главный инспектор тут же переключил внимание на нее:

— Лира Ясная, а вы с какой целью отправились в лечебницу?

— Я это... по-дружески предупредить хотела, что Ханочке опасность грозит, — складно запела Вражинка, но кристалл неумолимо краснел. Она тут же поправилась: — Ханке я зла не желала!

Кристалл сменил цвет на желтый, и инспектор Беде кивнул.

— Но желали заработать денег, шантажируя лиру Капкан, — догадался он.

— Никто ничего не докажет! — зло пробурчала Вражинка.

— Ты мне намекала, что все видела! — запротестовала Этель. — И что я могла бы подарить тебе за молчание гарнитур с изумрудами!

— Могла бы. Но не подарила. А намеки к делу не пришьешь, — хмыкнула Вражинка.

Кристалл горел бледно-розовым. Оно и понятно: Вражинка прибежала в палату, чтобы застукать Этель на месте преступления и потребовать откуп.

Но инспектора Беде «мелкие» разборки мало интересовали, и он задал вопрос по существу:

— Лира Ясная, отвечайте честно: зачем вы отравили мою дочь зельем на приеме?

— Кто? Я?! — ужаснулась Вражинка. — Да я про отравление узнала, только когда Ханка уже того… сознание потеряла.

Кристалл выдал чистый желтый, а я разочарованно выдохнула: не она.

— А вы, лира Капкан, имеете отношение к отравлению? Вы что-то видели на приеме? — спросил инспектор.

— Меня уже спрашивал тот большой лохматый полицейский. Я ничего не видела! — буркнула Этель, а кристалл замигал розовым. Она тут же исправилась: — Видела то, что и все остальные. Я сидела за другим столиком и обратила внимание на Ханку, когда ее лекари выносили. Начался переполох, и я схватила сумочку — там эксклюзивные духи...

— Достаточно, — разочарованно кивнул Беде и рявкнул: — Бергамаско!

Через секунду в допросную ввалился огромный взлохмаченный младший инспектор.

— Заберите подозреваемую и разместите в отдельной камере!

Бергамаско довольно потер руки и почему-то направился ко мне. Подумаешь, разочек подложила ему подушку-пукалку, когда он отказался выдать мне анкету при устройстве на работу? Это не государственное преступление!

— Да не эту! — закатил глаза Беде, когда Бергамаско попытался сцапать меня за плечо. — Вон ту, в красном платье и с большой… сумочкой.

Наконец младший инспектор разобрался в подозреваемых и вывел рыдающую Этель из допросной.

— Лира Ясная, вы свободны,