Графиня Воронцова - Алексей Сергеевич Фирсов

«Эффект Барнума», — мысленно усмехнулась я, наблюдая, как престарелая княгиня рыдает, когда Лоренца сообщает ей, что ее покойный муж «прощает ей ту давнюю ошибку». Фраза, подходящая к кому угодно, но в темноте и под гипнозом звучащая как божественное откровение.

Затем маг продемонстрировал материализацию. На пустом серебряном подносе после вспышки слепящего света (магний, безошибочно определила я) появилась горсть золотых монет. Зал ахнул. Я же внимательно следила не за подносом, а за широкими рукавами его камзола и неестественно длинными пальцами. Фокусник был великолепен, ловкость рук — уровня лучших иллюзионистов Лас-Вегаса.

Калиостро, упиваясь своим триумфом, медленно пошел по кругу, заглядывая в лица ошеломленных зрителей.

— Я вижу ваши страхи, — рокотал он. — Я вижу ваши скрытые желания. Передо мной нет тайн...

Он подходил всё ближе к тому месту, где стояли мы с Амалией. Дамы перед ним опускали глаза, не в силах выдержать его магнетического напора.

Калиостро остановился прямо напротив нас. Его тяжелый, гипнотический взгляд вонзился в мое лицо. Он ожидал увидеть привычный испуг, благоговение или экзальтацию.

Но я не отвела глаз.

Стоя в своем темном платье, я смотрела прямо в эти черные, пугающие очи. Мой взгляд был ясным, холодным и абсолютно, издевательски трезвым. Я чуть приподняла подбородок и позволила своим губам изогнуться в тонкой, понимающей полуулыбке. Улыбке зрителя, который знает секрет фокуса.

Секунду, две, три мы смотрели друг на друга в полной тишине.

В глазах Калиостро мелькнуло минутное замешательство. Его зрачки сузились. Он безошибочно, с инстинктом хищника, почувствовал в этой толпе доверчивых овец не просто волка, а холодного, расчетливого охотника. Он понял, что на меня его гипноз не действует от слова «совсем».

— Некоторые... — голос Калиостро чуть дрогнул, но он мгновенно взял себя в руки, — некоторые души закрыты щитом неверия. Но даже самая прочная сталь плавится в огне Истины.

Он плавно отвернулся и проследовал дальше, возвращаясь к своему столу. Но я заметила, как напряглась его спина.

Амалия, наконец выдохнув, судорожно зашептала:

— Аннет, ты видела?! Он посмотрел на тебя! Он узрел твою душу!

— О да, дорогая, — тихо ответила я, не сводя глаз со спины итальянца. — Мы с ним очень хорошо друг друга поняли.

Сеанс продолжался, но для меня он уже был окончен. Разведка прошла успешно. Я увидела его методы, оценила его харизму и поняла его слабое место. Алессандро Калиостро был блестящим актером, играющим на страхах и надеждах толпы. Но он был всего лишь человеком из плоти и крови. А значит, его магию можно было разрушить с помощью простой, безжалостной физики и химии.

«Готовься, великий чародей, — подумала я, направляясь к выходу из душного салона. — Твой главный фокус еще впереди, но режиссером этого шоу буду я».

глава сорок пятая

Глава 45. Заглянуть в бездну

Я уже сделала шаг к выходу, когда мой внутренний стратег резко нажал на тормоза.

Уйти сейчас — значит просто признать ничью. Калиостро понял, что я не поддаюсь его гипнозу, но для остального зала он оставался непогрешимым полубогом. Екатерина ждала от меня не отчета о его фокусах, а публичного, сокрушительного краха этого мага. И лучшего момента, чем сейчас, когда он был расслаблен своим триумфом над доверчивой петербургской толпой, могло не представиться.

Я развернулась, выпустила локоть дрожащей Амалии и решительно шагнула из полумрака прямо в центр салона, в круг дрожащего света от канделябров.

Шуршание моего тяжелого бархатного платья в звенящей тишине прозвучало как выстрел. Головы присутствующих разом повернулись ко мне. Лоренца, сидевшая за столом с закрытыми глазами, вздрогнула.

Калиостро, собиравшийся перейти к следующему трюку, замер. На его смуглом лице на долю секунды мелькнуло раздражение из-за нарушенного сценария, но он мгновенно нацепил маску загадочного всеведения.

— Граф Калиостро, — мой голос прозвучал чисто, громко и абсолютно спокойно, разрезая душный, пропитанный ладаном воздух. — Вы так виртуозно читаете прошлое и утешаете вдов. Но говорят, истинный маг познает себя в предвидении. Не соизволите ли предсказать мое будущее?

По салону прокатился испуганный шепоток. Бросать вызов великому чародею в его собственной обители считалось неслыханной дерзостью. Амалия за моей спиной судорожно ахнула.

Калиостро медленно повернулся ко мне всем корпусом. Его черные глаза сузились. Он понял, что это вызов. И он, как опытный шоумен, не мог от него отказаться, не потеряв лица перед своей паствой.

— Будущее — это река, скрытая в тумане, графиня, — глубоким, рокочущим басом ответил итальянец, делая плавный шаг в мою сторону. — Но для тех, кто владеет ключами от вечности, туман рассеивается. Вы смелы, раз просите об этом. Многие бегут от своей судьбы.

— Я предпочитаю смотреть ей в лицо, — холодно улыбнулась я. — Прошу вас. Мое будущее.

Он подошел ко мне вплотную. Нас разделяло не больше полуметра. Запах мирры и какого-то терпкого, одурманивающего масла от его камзола ударил мне в нос.

— Смотрите на меня. Не отводите взгляд, — властно приказал Калиостро.

Я послушно подняла голову и посмотрела прямо в эти знаменитые, бездонные черные глаза, сводившие с ума половину Европы.

Я знала, как работают такие люди. Они — гениальные физиогномисты. Они читают микровыражения лица, пульсацию жилки на шее, расширение зрачков. Они вытаскивают из подсознания человека его страхи — страх болезни, измены, разорения — и выдают их за пророчества.

Но что он мог прочесть во мне? Во мне не было страхов петербургской аристократки восемнадцатого века. Мой разум был заполнен небоскребами, гулом самолетов, неоновым светом, интернетом и историческими датами, включая дату его собственного позорного ареста инквизицией в будущем.

Калиостро впился в мой взгляд. Он включил весь свой магнетизм на полную мощность. Его глаза, казалось, превратились в две черные воронки, затягивающие в себя волю. В салоне повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как потрескивает воск на свечах.

Секунда. Вторая. Третья.

Я не моргала, удерживая на губах легкую, снисходительную улыбку. Мой разум Алисы выстроил глухую бетонную стену, о которую разбивались его гипнотические волны.

Внезапно с Калиостро начало происходить нечто странное.

Его знаменитый немигающий взгляд дрогнул. Брови судорожно сдвинулись. Он попытался проникнуть глубже, «считать» мою матрицу, мою судьбу, но, видимо, его обостренная, почти звериная интуиция шарлатана натолкнулась на временную аномалию, которой я являлась. Он искал в моих глазах понятный ему мир, а увидел... бездну. Пустоту. Будущее, которое еще не