Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн - Виолетта Вейл

находилась в боковом пролёте над западным переходом — месте тихом, почти забытом, где обычно хранили запас тканей, праздничные скатерти и то, что нужно редко, но срочно. Я поднялась туда быстро, открыла дверь и сразу почувствовала чужое присутствие. Не по следу. По звуку. В соседней комнате, отделённой тонкой стеной, кто-то говорил. Мужской голос. Потом второй, ниже.

Я замерла у полок. Совет Бренны вспыхнул в голове и тут же был проигнорирован.

—...списки уже перетряхнули, — сказал первый голос. — Но если Вальд начнёт копать в старых ведомостях...

— Не начнёт, — отрезал второй. — У него сейчас другие игрушки.

— Ты уверен? После бала?

— Он слишком хорошо умеет смотреть туда, куда его направляют. Для этого и нужен был мёртвый маг.

У меня внутри всё похолодело. Я замерла так, что сама перестала дышать.

— А девчонка? — спросил первый после короткой паузы. — Та из западного крыла.

— Какая именно?

— Новая проблема. Та, что не должна была пережить ту ночь.

Голоса стали тише. Я слышала не каждое слово, но смысл уже врезался в кожу.

— Её проще было убрать сразу.

— Проще — не значит умнее. Сначала нужно понять, что в ней осталось.

— А если Вальд уже понял?

— Тогда опоздали не только мы.

Шаги. Совсем рядом. Я схватила первую попавшуюся стопку скатертей и резко присела, делая вид, что пересчитываю ткань на нижней полке. Дверь в соседнюю комнату открылась. Мужчины вышли в коридор, и я увидела только край одного тёмного камзола и серую мантию второго. Не лица. Но этого хватило. Канцелярия. И кто-то ещё.

Они прошли мимо, не заглянув в бельевую. Лишь когда шаги удалились, я позволила себе медленно выпрямиться. Пальцы дрожали. Во рту пересохло.

Та из западного крыла. Новая проблема. Та, что не должна была пережить ту ночь.

Значит, сомнений больше нет. Они знают. Не всё, возможно, но достаточно. Знают, что Мара выжила не так, как должна была. И теперь пытаются понять, что именно во мне осталось: память, навык, след, угроза. Я прижала ладонь ко рту, заставляя себя мыслить ясно. Паника сейчас была бы самым удобным подарком для них.

Нужно было немедленно найти Кайрена.

Но едва я собрала скатерти и вышла в коридор, как увидела в дальнем конце знакомую фигуру. Леди Северайн. Она шла не одна — рядом с ней был тот самый молодой канцелярский, который уже заметил меня в кладовой. Они говорили негромко, почти без движения губ. И в какой-то миг Северайн повернула голову в мою сторону.

Ничего не изменилось в её лице. Ни удивления, ни раздражения, ни даже формального интереса. Только взгляд, короткий и холодный, скользнул по моим рукам, по стопке белья, по моему лицу и будто отметил: на месте. Всё ещё здесь.

Я опустила глаза мгновенно. Слишком правильно. Слишком быстро. И от этого ещё сильнее почувствовала, как у меня по спине проходит ледяная струйка.

Когда они скрылись за поворотом, я двинулась дальше уже почти бегом, насколько это было возможно с хозяйственной стопкой на руках. Мысль стучала в голове ровно и тяжело: меня не просто ищут. Меня уже считают фигурой. Не самой большой. Не самой сильной. Но фигурой на доске. И если раньше ещё оставалась надежда, что я просто случайно оказалась внутри чужой интриги, теперь она исчезла окончательно.

Потому что в этом дворце были служанки, которых не помнили.

А я стала одной из тех, кого слишком многие уже начали помнить.

Глава 18. Запечатанный уровень

До Кайрена я добралась не сразу. Дворец будто нарочно решил испытать меня на прочность: в одном коридоре Тора всучила мне ещё одну стопку белья, в другом Бренна перехватила с вопросом, почему я тащусь так, будто на мне лежит не скатерть, а родовое проклятие, потом у западного перехода пришлось пропустить процессию лакеев с подносами для вдовствующей императрицы. Всё это длилось считаные минуты, но мне казалось, будто меня специально держат в вязкой, удушливой повседневности, пока внутри уже поднимается настоящая тревога. Та из западного крыла. Новая проблема. Та, что не должна была пережить ту ночь. Голоса из-за стены повторяли эти слова снова и снова, и чем дольше я не могла их передать, тем сильнее становилось ощущение, что за мной уже тянется чья-то рука.

Кайрен нашёлся сам.

Я как раз спускалась по узкой лестнице к хозяйственному крылу, когда он вышел из бокового коридора так внезапно, будто вынырнул из самой каменной стены. На лице ничего не было — ни вопроса, ни раздражения, ни даже намёка на спешку. Но взгляд стал жёстче, едва он увидел меня.

— Что случилось?

Никаких приветствий. Никаких вводных слов. Значит, он уже что-то заметил по моему лицу.

— Не здесь, — тихо сказала я.

Он коротко кивнул и повёл меня вниз, не в старую хозяйственную комнату и не в подземный ход, а в узкий проход за кладовыми, где пахло пылью, сухим деревом и старой известью. Здесь нас никто не видел. Или, по крайней мере, никто не должен был видеть.

— Говори, — приказал Кайрен.

Я пересказала всё быстро и без лишних слов. Про старую бельевую над западным переходом. Про двух мужчин за стеной. Про то, что они уже перетряхнули списки. Про мёртвого мага как отвлекающий ход. Про меня — «ту, что не должна была пережить ту ночь». Пока я говорила, лицо Кайрена не менялось. И именно это было самым неприятным. Когда он злился, его хотя бы можно было читать. Когда становился таким спокойным — лучше бы кто-то сразу зажигал погребальные свечи.

— Ты видела их? — спросил он, когда я закончила.

— Только частично. Один — в серой мантии. Второй в тёмном камзоле. Лиц не успела.

— Голоса узнаешь?

— Если услышу ещё раз — возможно.

Он на секунду прикрыл глаза, будто быстро расставлял внутри себя фигуры по местам.

— Значит, времени больше нет, — сказал он.

— Это я уже поняла.

— Нет. — Он посмотрел на меня прямо. — Ты поняла, что тебя ищут. А я сейчас говорю о другом. Они начали чистить не только следы и списки. Они сверяют выживших. Это значит, что следующий шаг будет глубже.

— Насколько глубже?

Кайрен молчал ровно одно мгновение. Потом ответил:

— Настолько, что нам придётся идти на запечатанный уровень сегодня, а не тогда, когда мне бы этого хотелось.

Холод пробежал по коже сразу.

— Под дворец?

— Ещё ниже.

Он сказал это спокойно, как будто речь шла не о месте, куда уборщиц вроде меня не пускают, а о следующем коридоре с грязными окнами. Но