Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн - Виолетта Вейл

Кайрен рванулся первым. Без звука, без предупреждения. Тирен следом. Я тоже сорвалась с места, понимая, что это безумие, но не в силах остаться. Мы вылетели в коридор, и я успела увидеть только тень — высокую, узкую, человеческую, исчезающую за поворотом, куда уходил один из боковых ходов.

— Стой! — резко бросил Кайрен.

Тень не остановилась.

Коридор дальше раздваивался. Слева — завал. Справа — тёмный узкий проход, где фонарь Тирена выхватывал только куски стены и летящую пыль. Мы свернули вправо. Сердце колотилось так сильно, что я почти не слышала собственных шагов. Но след был. Холодный. Стеклянный. Тот самый.

Через несколько поворотов проход внезапно оборвался маленькой комнатой без выхода. Пустой. Только старая скамья у стены, железное кольцо в полу и слой пыли, на котором не было ни одного явного отпечатка.

Мы остановились почти одновременно.

— Невозможно, — выдохнул Тирен.

Кайрен быстро осмотрел стены, пол, потолок. Никакой двери. Никакой щели. Ничего.

А я стояла в центре этой пустой комнаты и чувствовала, как ледяной след медленно тает, будто кто-то не убежал, а просто снял с места своё присутствие.

— Это не человек, — тихо сказала я.

Кайрен повернул голову.

— Объясни.

Я провела ладонью над воздухом перед собой, и меня передёрнуло.

— Здесь нет живого тепла. Вообще. Только отпечаток. Как будто кто-то пустил сюда отражение себя. Не тело. Маску. След.

Тирен тихо выругался.

— Зеркальная проекция?

— Или что-то ближе к ней, — сказал Кайрен.

Он медленно выпрямился. Лицо у него стало жёстким до каменной неподвижности.

— Значит, нас уже не просто ищут, — произнёс он. — Нас слушают.

Комната внезапно стала тесной. Я посмотрела на кольцо в полу, на старую скамью, на пыль без следов и вдруг поняла: место тоже не случайное. Здесь кого-то держали. Не для жизни. Для ожидания. Возможно, именно поэтому сюда так хорошо ложился пустой отпечаток.

— Второй сосуд, — сказала я почти шёпотом.

Кайрен перевёл взгляд на меня.

— Что?

— Не комната за большой дверью. Здесь тоже могли держать. Временно. Перед тем как вести дальше. — Я почувствовала, как голос становится твёрже вместе с мыслью. — Они не держали всё в одном месте. Слишком опасно. Уровень был целым маршрутом. Подготовка, удержание, перенос.

Тирен медленно опустил фонарь.

— То есть дворец под дворцом — это не просто старые комнаты. Это весь механизм.

— Да, — сказала я. — И кто-то пытается запустить его снова.

Мы молчали несколько секунд, слушая, как далеко наверху живой дворец продолжает дышать своей обычной ночью, не подозревая или делая вид, что не подозревает, какая дрянь шевелится у него под полом.

Потом Кайрен коротко сказал:

— Уходим. Сейчас же.

На этот раз никто не спорил.

Когда мы вернулись в круглую залу, я ещё раз посмотрела на массивную дверь со знаками. За ней было тихо. Совсем. Ни ударов. Ни мерцания. Но теперь эта тишина уже не успокаивала. Она казалась просто следующей формой ожидания.

На обратном пути наверх никто не говорил. Только у самой скрытой двери в коридор старого уровня Кайрен остановился и повернулся к нам.

— С этого момента, — произнёс он тихо, — никто, кроме нас троих, не знает о том, что мы видели за дверью и в боковом проходе. Ни Бренна. Ни Лисса. Ни Илария. Особенно не Илария.

— Даже если она уже знает часть? — спросила я.

— Даже тогда. — Его взгляд стал тяжелее. — Пока мы не поймём, кто из них в какой точке игры, любая лишняя правда будет работать не на нас.

Тирен кивнул первым.

— Язык у меня старый, но ещё держится.

Я кивнула тоже. И только после этого Кайрен посмотрел прямо на меня.

— А ты?

Я выдержала его взгляд.

— Я поняла, что говорить лишнее здесь опаснее, чем молчать.

— Хорошо, — сказал он. — Потому что после сегодняшней ночи всё стало хуже.

Мы вышли в обычный подземный коридор, и воздух сразу показался теплее, почти живым. Но я уже знала, что это обман. Настоящая дрожь осталась не в камне. Во мне.

Второй сосуд был не метафорой, не страшной фразой из чужого сна. Это был настоящий элемент плана. Часть механизма. И теперь я понимала главное: речь шла не просто о том, чтобы убить, спрятать или подменить следы.

Речь шла о том, чтобы посадить в тело у трона что-то чужое.

И если они начали вскрывать старый уровень снова, значит, до решающего шага оставалось меньше времени, чем мы думали.

Глава 20. Ловушка для серой мыши

После ночи на запечатанном уровне дворец казался особенно тихим. Не спокойным — именно тихим, как бывает перед грозой, когда воздух уже тяжелеет, а всё вокруг ещё делает вид, будто ничего не изменилось. Я почти не спала. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали то массивная дверь со знаками, то пустая комната с кольцом в полу, то тень в коридоре, которая оказалась не человеком, а отпечатком. И поверх всего этого — слова о втором сосуде, о линии трона, о механизме под дворцом, который кто-то методично и очень давно пытался вернуть к жизни. К утру голова гудела так, будто внутри неё всю ночь били в медный таз.

Но хуже усталости было другое. Чувство, что после вчерашнего мы перешли какую-то границу, за которой уже нельзя отступить в простую роль уборщицы. Я всё ещё носила серый передник. Всё ещё таскала воду, вытирала подоконники, собирала чужой мусор. Но теперь каждая такая мелочь казалась почти издевательством, потому что под ней уже лежало слишком много знания. А знание, как я успела убедиться, в этом дворце не делает сильнее автоматически. Оно просто делает тебя следующей удобной мишенью.

Утро началось с того, что Бренна была мрачнее обычного, Тора ругалась вполголоса даже на воздух, а по западному крылу снова сновали чужие лица. Ремонт, чистка, проверка, перестановка — верхние называли это как угодно, кроме правды. Двое канцелярских стояли у арки к галерее с таким видом, будто именно от них зависит, сколько пыли позволено существовать в коридоре. Ещё один разговаривал со стражей у малого перехода. Я держала глаза в полу и шла мимо, но кожей чувствовала: натяжение растёт. Дворец уже не просто скрывал следы. Он сжимался вокруг них.

— Мара, — окликнула меня Тора так резко, что я мгновенно вернулась из своих мыслей. — Хватит ползать, будто тебе ноги вчера отдельно пришили. Иди в северную кладовую, забери свежие тряпки. Потом отнесёшь их в малый архив у старой лестницы.

Я замерла на долю секунды.

— Малый архив?

— Да, — раздражённо