Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

Я не произнесла угрозу вслух и не собиралась превращать это решение в предмет торга.

До вечера мы работали над бюджетом. Все почти шло как прежде: он спорил с подчинением службы суду, я — с его правом закрывать копии. Но при каждом новом возражении я вспоминала о протоколе, который он видел год и показал мне наполовину.

Когда принесли ужин, Рейнар не остался в моих комнатах.

— Мне нужно проверить донесения Брана, — сказал он.

— Пришлите копию Аде.

— Пришлю.

Он ушел без попытки коснуться меня или получить прощение заранее.

Ночью меня разбудил один удар старого колокола. Он висел над заброшенной дворцовой часовней и много лет не отмечал время. Я прислушалась, но в коридоре было тихо, а караульные у лестницы разговаривали вполголоса.

Утром я узнала, что в половине второго через нижний вход пропустили посыльного с личным знаком короля. В книге оставили номер жетона. Сам жетон исчез вместе с человеком.

К этому часу Рейнар уже вернулся во дворец. Заверенной копии первой страницы в сейфе не оказалось.

Глава 21. Ошибка короля

Глава 21. Ошибка короля

Заверенная копия первой страницы исчезла из королевского сейфа, но искать вора не пришлось.

На рассвете Бран привел меня в старую часовню. Рейнар сидел на нижней ступени алтаря, упираясь спиной в каменную перегородку. Рядом лежали его куртка, сапоги, сложенный лист и узкая полоска окровавленного полотна. Рубашка промокла до пояса, левое плечо было содрано о камень.

Рейнар поднял голову. Он выглядел человеком, который полночи бежал по подземному водосбору и вернулся ни с чем.

— Вызови Аду, — сказал он Брану.

— Уже.

Я остановилась в трех шагах.

— Вы встречались с Северином?

— Да.

Ответ прозвучал без попытки выиграть время. От этого легче не стало.

В часовне пахло старым воском, сырой штукатуркой и железом. Под этими запахами я различала только кровь на полотне. Рейнар чувствовал больше. Волки узнавали человека по запаху кожи, одежды и недавнего страха, но суд запрещал принимать такое узнавание как доказательство: его нельзя было повторить перед человеком и измерить. Для Рейнара запах оставался фактом, который он не мог предъявить никому, кроме самого себя.

— Это кровь Эрика? — спросила я.

— Его запах. Кровь может быть чужой.

По крайней мере, сейчас он разделял эти вещи.

Ада прибыла с регистратором и переносным ящиком. Положила рядом копию судебного соглашения и открыла пункт об обязательном уведомлении до встречи с официальным подозреваемым.

— Сначала суд должен установить нарушение, — сказала она. — Мне нужны признание, предметы и проверяемая последовательность событий. После этого применим записанные последствия. Что произошло?

Рейнар кивнул на сложенный лист.

— Послание принесли в половине второго. Посыльный предъявил мой старый личный жетон. Его украли из арсенала пять лет назад, после смерти Торена. Дежурный решил, что знак вернули из описи.

Бран выругался вполголоса. Стражник выполнил действующий порядок; проверять следовало перечень недействительных жетонов, куда эту пропажу так и не внесли.

Ада развернула записку щипцами. На листе было три строки:

«Эрик Рорн покинет Вард до второго удара. Старая часовня. Один. Принести первую страницу. Если разбудите судью или королеву, мастер не переживет дорогу».

К бумаге грубой ниткой пришили полосу полотна. На ней осталась вышитая буква Э и пятно еще не высохшей крови.

— Сколько времени было? — спросила Ада.

— Четверть часа.

— До моих комнат от вашего кабинета меньше двух минут, — сказала я.

Рейнар посмотрел на меня.

— Если бы я разбудил вас, вы потребовали бы Брана и приставов.

— Да.

— Северин следил за выходами.

— Откуда вы это знали?

Он промолчал. Знал не Северина. Знал себя: в пределах четверти часа он мог успеть только в одиночку.

— Продолжайте, — велела Ада.

— Я взял из сейфа заверенную копию первой страницы. Оригинал уже был у суда. Оставил Брану записку под личной печатью с приказом вскрыть в два часа, если не вернусь.

Бран вынул из кармана маленький конверт.

— Получил после того, как караульный нашел его здесь. Внутри было место встречи и имя Северина. До встречи уведомление не дошло ни мне, ни суду.

Рейнар оставил способ найти себя, если встреча закончится ловушкой. Но решение поехать одному принял за всех.

— Северин пришел? — спросила я.

— Стоял за решеткой хора. Лица я почти не видел, голос узнал. Возле боковой лестницы пахло Эриком: кровь, масло для резцов, мыло Каменного дома. След был свежим.

— Человек мог принести его одежду, — сказала Ада.

— Мог. Я это понимал.

— И все же остались.

— Да.

Рейнар рассказал без украшений. Северин потребовал показать, какие имена сохранились на первой странице. Копию из рук Рейнар не выпустил и держал ее сложенной так, чтобы закрыть действующих связных. За решеткой несколько раз скрипнул металл. Он решил, что открывают нижнюю дверь и выводят Эрика.

Вместо Эрика появился человек в сером плаще. Он бросил на пол резец с инициалами мастера и ушел в боковой проход. Северин сказал, что следующая встреча состоится после прекращения дела.

— Тогда я увидел зеркало, — закончил Рейнар. — Оно было закреплено над хором под углом к листу. За стеной работала копировальная рамка. Им хватило нескольких минут.

Такие рамы использовали картографы до появления быстрых прессов. Линза и наклонное зеркало выводили освещенный лист на промасленную бумагу, а писарь обводил отражение. Закрытую страницу устройство не читало: Северину требовалось заставить Рейнара раскрыть копию под лампой и продержать ее неподвижно. Поэтому на переводной бумаге осталась только видимая часть.

— Вы знали об этом устройстве? — спросила Ада.

— Знал, что часовня использовалась для тайных военных совещаний. О раме не знал.

— Почему выбрали место противника?

— Потому что решил, что успею забрать Эрика раньше, чем ловушка закроется.

Не «потому что других вариантов не было». Он назвал собственное решение.

Северин ушел через нижний ход. Рейнар сбросил куртку и сапоги, принял волчью форму и пошел по следу. В старом водосборе запах разделился на три направления, а текущая вода смыла свежие отметки. Он дошел до решетки у реки, вернулся в часовню человеком и сам ударил в колокол, вызывая караул.

Ада зарегистрировала признание. Заверенную копию, записку, полотно и резец положили в разные пакеты. Затем применила условие, которое мы оба подписали: Рейнар немедленно лишался прямого доступа к