Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова

— И как тебя угораздило с его женой связаться?

— А я откуда знал, что она жена. Баба молодая, сама ко мне привязалась, а там фанатки-то все больше девчонки несмышленые, с такой свяжешься — себе дороже встанет. А тут вроде взрослая женщина, я после концерта как пьяный, хоть и не пью. Ну, потом, конечно, расслабился, все такое…

На следующий день она звонит, хорошо хоть, имя ее вспомнил. А она: пойдем туда, пойдем сюда… Да некогда мне! Репетировать надо! И вообще… Ну, еле-еле отвязался, потом телефон заблокировал, так она на концерт явилась. Села в первом ряду, глазами меня сверлит, еле отыграли мы.

Я потом ей и говорю: прости-извини, ничего у нас не выйдет. Я серьезные отношения сейчас не готов заводить… Красиво сказал, как мог, чтобы не обидеть. А сам смотрю на нее — лет ей не двадцать и даже не тридцать, и страшная такая… И как меня угораздило? Просто затмение какое-то нашло!

«Пить надо меньше», — переглянулись мы с Алисой, но вслух ничего не сказали — человеку и так несладко.

— А потом что было? — спросил Альберт.

— Что было, что было… Она так на меня посмотрела и говорит, что ее так просто не бросают, что она уж устроит мне веселую жизнь, что я на коленях к ней приползу и буду умолять, чтобы меня в живых оставили. Потому что обо всем остальном думать уже не нужно будет. Руки мне переломают, так что на своей гитаре бренчать я не смогу… Ну, и дальше в таком духе, только я слушать не стал.

Послал ее подальше, да и забыл про это все. Не получилось вот… — Андрей тяжело вздохнул. — А потом иду как-то, вдруг втаскивают меня в машину, я и пикнуть не успел. Там сидит этот… Ну, вы его видели. И говорит мне таким голосом, и челюсть нижняя у него ходуном ходит. Я, говорит, тебя по-хорошему предупреждаю, чтобы ты от моей жены отстал. И думать чтобы забыл про то, что у вас с ней было, и не дай бог тебе про это где-то брякнуть. Тогда пеняй на себя.

— А ты?

— А я хотел сказать, что мне женушка его даром не нужна была, что с такой страхолюдиной только под сильным кайфом можно… ну, это самое… А потом подумал, что у него вон эти двое на подхвате, начистят морду мне запросто, а куда я из машины денусь? Опять же послезавтра концерт, синяки не пройдут. Ну, говорю, все понял, извини, не знал, что она замужем, она не сказала… Вот поэтому сразу тебя и не убиваю, говорит, знаю все ее примочки.

Вывалили они меня на асфальт и уехали. А я номер машины на всякий случай запомнил.

— И какой номер? — оживился Альберт.

Андрей написал на листочке несколько цифр.

Через пять минут Альберт показал нам экран. Машина была зарегистрирована на фирму «Гамма — плюс», и владельцем ее был некто Калачев Иван Геннадьевич. Был у фирмы сайт — красиво оформленный, но абсолютно никакой информации там не было. Даже непонятно, чем эта организация занимается.

Зато были фотографии этого самого хозяина компании — губернатор вручал ему не то медаль, не то сертификат… В общем, Калачев — это тот самый тип, которого мы видели в бассейне.

— Крутой мужик! Раз с самим губернатором знаком! И какого черта ты не внял его предупреждениям?

— Да внял я, внял! — заорал Андрей. — Я ее с тех пор вообще ни разу не видел!

— Все ясно, — констатировала я. — Это она нарочно тебя подставила, из чистой вредности. Нажаловалась мужу, что ты к ней пристаешь, он и поверил. Есть такие бабы, ты ее бортанул — она теперь тебе мстит. Не побоялась мужу признаться…

— Тут вот как раз с этой фамилией скандал один связан. Сотрудник этой фирмы из окна выбросился, — подал голос Альберт, — некто Васнецов. Обычный менеджер, вон, смотрите фотографии.

Единственное, что можно было точно сказать о погибшем, — это то, что он был молод. А в остальном — ничего особенного, внешность самая обычная. Мы просмотрели все фотографии — на зимнем корпоративе и летом, когда фирма вывозила своих сотрудников на природу. И кое-где была возле этого погибшего Васнецова женщина.

— Андрей, глянь-ка, не твоя хахальница?

— Да моя бы воля, я бы с ней даже… — зарычал он. — О, ведь точно! Она самая!

— Все ясно, — констатировала я, — она с этим Васнецовым роман закрутила, муж узнал, вот ему и помогли… из окна-то выпрыгнуть. Он, муж-то, потому такой теперь осторожный, не сразу тебя убивать стал, а сначала предупредил, потому что у него уже через это наверняка неприятности были. Ну надо же, какие страсти, прямо как про Кармен. Она любовников заводит, а он их убивает… Круто!

— И не Кармен вовсе, а Карина ее зовут. — Андрей смотрел на меня удивленно.

— Ладно, проехали… Давайте лучше другим делом займемся. Выясним, кто мы такие и что с нами случилось. И просветить нас в этом вопросе может только Юрий Сергеевич Костомаров. — Я показала визитку, что дал мне Лелик.

— Думаешь, эти телефоны действительны через двадцать лет? — засомневался Альберт.

— Пока не попробуем — не узнаем! — Алиса была полна энергии.

Вообще, после того, как мы определили ее бывшего в психушку, она явно воспрянула духом.

— Звони прямо сейчас! — потребовала она. — Ничего, что воскресенье!

Я положила перед собой визитную карточку адвоката, включила на своем телефоне громкую связь и набрала номер.

Из динамика донеслось несколько длинных гудков, затем раздался громкий щелчок.

Я хотела заговорить, но не успела произнести ни слова, поскольку меня опередил хорошо поставленный женский голос:

— Пекарня-кондитерская «Сластена»! Слушаю вас!

Я поперхнулась и удивленно переглянулась с остальными. Это совсем не то, что я ждала!

Какая пекарня?

Я надеялась поговорить с адвокатом!

Может быть, я ошиблась номером?

Но нет, я точно набрала номер, напечатанный на визитке!

Так, может, адвокат давно умер, а его телефонный номер отдали другому абоненту, этой самой пекарне?

Я уже хотела оборвать разговор, но Альберт округлил глаза и делал мне какие-то непонятные знаки.

Пока я растерянно молчала, моя собеседница, должно быть, решила помочь мне и проговорила:

— Слушаю вас! Ваш звонок для нас чрезвычайно важен! Вы хотели сделать заказ?

— Заказ? — повторила я неуверенно. — Какой заказ?

— Ну, мы делаем на заказ торты. Можем сделать особенный торт к вашему семейному празднику.

— Торт… — снова повторила