Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

— Какое тогда… — кашлянула Сара, нервно теребя передник, — платье мне приготовить для вас, леди?

Она и сама понимала, что надеть мне, по сути, нечего. Не идти же на испытание в дорожном костюме.

Мотнула головой, чувствуя, как наваливается усталость. Я словно мушка, попавшая в липкую паутину матерого паука. Только я не собиралась становиться его обедом! Или наложницей. Что в контексте дворцовых интриг — практически одно и то же.

Едва сдерживаясь, чтобы не начать крушить мебель и бить вазы, я заставила себя сесть в кресло. Проявление эмоций, тем более агрессивных ничего не даст.

— Хотя... — я замерла на мгновение, в голове промелькнула шальная мысль, — может, прикинуться психически неуравновешенной?

Представив эту картину, поморщилась.

— Нет, дурацкая идея! — отмахнулась я. — С их законами меня просто запрут в башне или отдадут на опыты.

И тут под кожей мягко забурлила магия, пытаясь мне что-то сказать. Я притихла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Тьма пульсировала, уверяя, что может помочь с этой пустяковой проблемой.

В голове тут же вспыхнули обрывки воспоминаний настоящей Кирии: в этом мире создавать себе одежду с помощью собственной магии считалось дурным тоном. Влиятельные, уважающие себя аристократы до такой низости никогда бы не пали.

На моих губах тут же растянулась широкая, откровенно коварная улыбка. Сара, увидев ее, замерла, глядя на меня во все глаза.

— Собери мои волосы в высокую прическу, — скомандовала я, разворачиваясь к зеркалу.

— А платье? — растерянно моргнула служанка.

— Платье... — моя улыбка стала еще шире, обнажая зубы в предвкушении грандиозного скандала. — Платье я создам себе магией.

— М-магией? — ахнула девушка, побледнев. — Но... госпожа! Это же неприлично! Что скажут...

— Сделай мне прическу, Сара, — непререкаемым тоном отрезала я.

— Д-да, госпожа, — покорно склонилась он, подходя с гребнем.

— И, прошу тебя, насобирай Кокошеньке еще кузнечиков. Она у нас девочка растущая, ей нужен белок.

Мой зубастый цветочек, стоящий на столе в своем горшке, радостно и громко щелкнул пастью, подтверждая мои слова, отчего бедная Сара вздрогнула и выронила гребень.

Когда волосы были уложены в строгую, элегантную конструкцию, открывающую шею, я встала перед высоким зеркалом в тонкой сорочке.

Глубоко вдохнула и выпустила Тьму из ладоней. Густой, искрящийся фиолетовыми разрядами черный туман с тихим, гудящим звуком сорвался с кончиков пальцев. В один миг магия скользнула по моему телу, нежно обнимая, переливаясь, будто живая, темная вода, обволакивая каждый изгиб фигуры.

Сара восторженно ахнула, прикрыв рот ладонями, а я стояла и завороженно смотрела на творящееся волшебство.

Тьма уплотнилась, преобразуясь в потрясающее платье. Оно было длинным, струящимся, цвета самого глубокого, бархатного мрака. Рукава из тончайшего, прозрачного теневого материала открывали ключицы и плечи, спускаясь до самых запястий, расшитых тонкой золотой нитью. Корсет, казалось, был отлит из обсидиана, а юбка струилась до самых пят черно-золотым, мерцающим водопадом.

На черта мне ходить по бутикам и терпеть капризы портних, если собственная магия может создать такое эксклюзивное чудо?! И пусть эти пустоголовые клуши из высшего общества говорят, что хотят! Их мнение меня волнует меньше всего.

— Го-госпожа... — выдохнула Сара, ее глаза сияли неподдельным восхищением. — Вы... вы невероятны!

— Да, смотрится неплохо, — хохотнула я, критично оглядывая себя со всех сторон.

Попросив Тьму создать иллюзию украшений, я величественно выплыла из своей комнаты. Моя походка была легкой, плавной. Тёмный шелк бесшумно струился по полу. Стражники, стоявшие в коридорах, при моем появлении вытягивались в струнку, но их взгляды были неотрывно, завороженно прикованы ко мне. Я шла, не опуская головы, наслаждаясь их шоком.

Добравшись до уже знакомой зеленой площадки в южном саду, я плавно вышла на солнечный свет.

Мое появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Девушки-конкурентки, щебетавшие о своих нарядах, мгновенно умолкли. Кто-то судорожно, с плохо скрываемой завистью вздохнул, разглядывая идеальный крой моего наряда. Кто-то злобно прищурился, а кто-то вовсе остался бел, потеряв дар речи от моего "неподобающего" поведения.

Я прошла к своему привычному месту с краю шеренги. Больше не намерена корчить из себя идиотку в розовых рюшах.

Знала, что принц уже здесь. Кожей чувствовала его тяжелый, обжигающий взгляд, но намеренно, из принципа, не смотрела в сторону судейской ложи, где не было шырмы. Облезет! Пусть смотрит, облизывается, но моего внимания он не получит.

На небольшое возвышение перед нами поднялся распорядитель. Он протер лысину платком, откашлялся и только открыл рот, чтобы начать свою торжественную речь, как вдруг со стороны главной аллеи раздался громкий, басистый голос гвардейца:

— Его Императорское Величество, Тиберий эр Этерио!

«Император пожаловал?!» — искренне удивилась я.

Я повернула голову вместе с синхронно заахавшими и засуетившимися конкурсантами. По аллее, в окружении личной гвардии, неспешно шагал высокий, импозантный мужчина. Его осанка была безупречной, темные волосы тронула легкая, благородная седина на висках, а властный взгляд мгновенно подчинял себе волю окружающих.

— Отец! — Ривиан тут же поднялся со своего кресла и, чеканя шаг, поспешил к нему навстречу. За ним поспешил и Дариан.

— Сыновья мои, — Император тепло им улыбнулся, но его цепкий, проницательный взгляд уже скользил по выстроившимся в шеренгу девушкам.

Он обвел глазами пестрый цветник, а затем его взор остановился на мне. На моем черно-золотом, сотканном из чистой Тьмы платье. Не хотела отводить взгляд, в моем понимании это считалось слабостью, но чертoв этикет требовал обратного! С принцем я бы еще могла пободаться, но не с его отцом.

— Я тут мимо проходил, — голос правителя был глубоким, бархатистым, — и решил посмотреть, как проходит отбор. Надеюсь, ты не против, Ривиан?...

34. Неожиданный поворот на отборе

Ривиан

Солнце нещадно палило, заливая южный сад ослепительным светом, но мне казалось, что время тянется невыносимо медленно. Я сидел в массивном кресле под сенью раскидистых деревьев, облокотившись о резной подлокотник. Внешне —само воплощение скучающей, надменной власти. Мое лицо, привыкшее к дворцовым играм, не выражало абсолютно ничего. Ленивый, равнодушный взгляд скользил по выстроившимся в ряд девушкам, игнорируя их томные вздохи, хлопанье ресницами и призывные улыбки. Но внутри... Внутри меня всё было натянуто, как тетива лука перед выстрелом.

Мое внимание было сфокусировано на одной единственной дорожке. Я ждал её.

Свою темную, невыносимую, колючую дикарку. После вчерашнего фиаско в ее спальне, после этого унизительного, но, Бездна меня подери, такого будоражащего кровь разоблачения, я не знал, чего ожидать. Злится ли она? Конечно, злится.

Готовит ли