Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

И вот она появилась.

Мое дыхание на секунду сбилось, а сердце пропустило удар.

Кирия выплыла из тени деревьев, словно сама богиня ночи, сошедшая на землю. Я жадно, почти некультурно влился взглядом в ее фигуру, исследуя каждый изгиб. На ней больше не было этих нелепых, удушливо-зефирных рюшей. Вместо них —потрясающее, струящееся платье, сотканное, казалось, из самого ночного мрака.

Темный шелк идеально облегал ее хрупкий стан, подчеркивая грудь и тонкую талию. Открытые ключицы и шея манили, а золотистые волосы, убранные в элегантную прическу, завершали этот невероятный образ.

«Небеса...» — мысленно выдохнул я, ощущая, как внутри разгорается огонь и бурлит в крови Свет.

Я, конечно, сразу понял, откуда взялось это платье. Почувствовал магию. Чистейшая Тьма! Губы сами собой растянулись в едва заметной, насмешливой улыбке.

«Наверняка ты хотела опозорить себя? Создала наряд из магии, зная, что в высшем обществе это считается дурным тоном. Но на деле... на деле ты снова показала свой невероятный, пугающий потенциал».

Да, создавать одежду из магии — это табу, придуманное много десятилетий назад слабаками, которые просто не могли этого сделать. Соткать платье из магической энергии — дело нехитрое, а вот удержать его на себе... О-о-о, это требовало немалого резерва и непрерывного контроля. Постоянной подпитки. Малейшая потеря концентрации, вспышка гнева или радости — и иллюзия рассеется, оставив создателя в лучшем случае в нижнем белье.

Невольно сглотнул, представив эту картину. Я был бы за всеми руками и ногами. Но лишь в том случае, если Кирия предстанет в таком виде только передо мной, а не перед всем двором. Моя челюсть сжалась. Я не мог допустить подобного! Судя по всему, дикарка даже не подозревала о таких тонкостях, рискуя оказаться обнаженной перед десятками глаз.

С трудом подавив вспышку собственнического гнева, что на меня вообще не похоже, я попытался поймать ее взгляд. Хотел увидеть в этих сапфировых глазах злость, возмущение, да хоть что-нибудь! Но Кирия демонстративно игнорировала меня. Вздернув подбородок, она смотрела сквозь судейскую ложу, делая вид, что я пустое место. Как бы это не вошло у нее в привычку.

— Боги, брат, ты только посмотри на нее… — донесся до меня восхищенный, почти благоговейный шепот Дариана. Он подался вперед, вцепившись в подлокотники своего кресла. — Она… само очарование!

Я проигнорировал бормотание Дара. Для меня в этом саду, среди десятков разряженных кукол и толпы стражников, существовала только одна девушка — колючка с глазами самого чистого неба.

Но мои планы насладиться зрелищем и, возможно, немного поиздеваться над ней в процессе испытания, были безжалостно разрушены. Громкий, усиленный магией голос гвардейца разорвал тишину, возвещая о прибытии Императора.

Я резко выпрямился. Внутри мгновенно свернулся тугой, холодный узел предчувствия. Отец? Здесь? Зачем? На него это так не похоже.

Мы с Дарианом направились к нему, почтительно склонив головы.

— Сыновья мои, — отец тепло улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. Взгляд, тяжелый, властный, скользнул по выстроившимся девушкам и остановился… именно там, куда я сам смотрел последние десять минут.

— Я тут мимо проходил и решил посмотреть, как проходит отбор. Надеюсь, ты не против, Ривиан?

Я с трудом удержал невозмутимое выражение лица. Против? А разве это что-то изменит? Интуиция вопила об опасности. Отец смотрел на Кирию не просто как на участницу. В его глазах загорелся интерес коллекционера, увидевшего редкую, экзотическую бабочку, которую непременно нужно приколоть булавкой к бархату в своей спальне.

Отец занял место Дариана, вынудив брата встать рядом. Махнул рукой распорядителю, чтобы тот начал третий тур отбора.

Атмосфера неуловимо изменилась. Воздух стал плотным, душным, но, наверное, так было только для меня. Я начал нервничать и мне в корне не нравилось такое мое состояние.

Распорядитель, протерев потеющую лысину, начал объявлять суть нового испытания. Дипломатия. Проверка на умение выходить из сложных политических ситуаций. Да, это просто для галочки, ведь наложниц никогда не допустят до таких тем. Даже Императрица не имела права принимать участие в решении подобных вопросов, но того требовали правила.

— Государство столкнулось с торговым запретом на ввоз и вывоз со стороны соседей из-за спорных территорий, — вещал распорядитель первой подошедшей девушке. — Ваши действия, леди?

— О, — девица захлопала ресницами, мило улыбаясь и прижимая руки к груди. — Я отправлю правителю соседнего государства письмо с извинениями, корзину самых прекрасных белых роз и... возможно, пару голубей, как символ наших мирных намерений!

Я мысленно застонал. Там идет дележка территорий, назревает вооруженный конфликт, а она... Голуби. Розы. Идиотизм. Соседний правитель воспримет это как слабость и на следующий же день введет свои войска.

Отец рядом со мной лишь снисходительно кивнул. Для него этот ответ был нормой.

Следующей, баронессе в желтом, досталась задачка о бунте крестьян в южных провинциях из-за жестокой засухи и неурожая.

— Бунт — это так некрасиво и грубо! — сморщила она напудренный нос. — Я бы немедленно приказала устроить для этих бедных людей роскошный благотворительный бал! Мы бы раздали им пирожные с заварным кремом и сладкое вино. Уверена, отведав таких изысканных угощений, они бы сразу повеселели и вернулись к работе на полях!

«Пирожные, — я прикрыл глаза, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — Голодающим, обозленным крестьянам с вилами в руках. Да они бы сожрали и эти пирожные, и саму баронессу в придачу, даже не подавившись ее кружевами».

Третья ситуация касалась дипломатического скандала: иностранный посол оскорбился из-за грубого нарушения традиций его родины на императорском приеме.

Девиwа гордо вскинула подбородок:

— Я бы пригласила его на чай и лично подарила набор шелковых носовых платков, которые вышивала сама! Это растопит любое мужское сердце и покажет, насколько мы, женщины Люмирии, искусны в рукоделии!

«Боги, дайте мне сил, — я незаметно потер переносицу. — Посол оскорблен на государственном уровне, назревает разрыв союзов, а она собралась лечить его раненое самолюбие платочками».

Четвертая конкурсантка на вопрос о стычках на границе с кочевниками предложила отправить им лучших дворцовых музыкантов, чтобы те «успокоили их дикие нравы прекрасной музыкой и танцами».

Это был парад непроходимой, кристально чистой глупости. И самое ужасное, что девушки искренне верили в правильность своих ответов. Их так воспитали. Красивые, удобные, абсолютно бесполезные куклы, созданные для того, чтобы услаждать взор и не лезть в дела мужчин. От наложниц большего и не требовалось, но меня от этой концентрации идиотизма начинало физически тошнить.

И вот, когда очередь дошла до Кирии,