Хозяйка скандального салона «Огонек» 2 - Марика Полански

Артефакты, спрятанные в самой комнате. Теперь-то понятно, как она это проворачивает.

— Виктор передаёт, что любит вас, — между тем вкрадчиво продолжила Ровена, глядя на рыдающую вдову. — Он хочет, чтобы вы знали: он всегда рядом. Он наблюдает за вами. И он… он просит вас быть счастливой. Ваше горе заставляет его страдать.

— О, Виктор! — Блэквуд всхлипывала всё громче.

Следующие полчаса Ровена виртуозно жонглировала общими фразами, которые можно было применить к кому угодно. Духи «передавали послания», стол ходил ходуном, свечи гасли и загорались, а в углах слышались таинственные шорохи.

Господин Тремблей получил утешительное сообщение от покойного отца. Клара разрыдалась, когда «дух бабушки» якобы сообщил, что гордится ею. Покойная тётка передала Теплтон, что та делает всё правильно, и ей не сто́ит отступать перед трудностями.

Профессор Грэй скептически хмыкал, но записывал всё происходящее в блокнот. Вивьен также строчила заметки, лишь изредка прищуривалась и изучала комнату.

Наконец, взгляд Ровены остановился на мне.

— Вы, юная леди, — медиум указала на меня длинным чёрным ногтем. — Я чувствую от вас очень сильную энергию. Очень необычную. У вас есть вопрос к духам?

Все повернулись в мою сторону.

— Нет, — спокойно ответила я. — У меня нет вопросов.

Ровена нахмурилась, явно не ожидая подобного ответа.

— Но духи хотят поговорить именно с вами. Я чувствую, дух вашей матери здесь! Она хочет вам что-то сказать!

— Моя мать? — я приподняла бровь, изобразив изумление. — Вы уверены?

— Абсолютно! Она говорит, что вы в опасности. Вокруг вас тёмные силы, и вы должны быть осторожны с теми, кому доверяете.

Ровена закатила глаза так, что остались видны только белки, и затряслась всем телом, напоминая перегретый паровой котёл перед взрывом.

— Она говорит… она говорит, что мужчина с драконьим сердцем принесёт вам и горе, и счастье, — надрывно простонала медиум, заламывая руки над головой с грацией третьеразрядной провинциальной актрисы. — Что вы должны… должны…

«Должна, должна, — мысленно передразнила я, едва сдерживая желание закатить глаза вслед за ней. — Что я должна? Купить ей новый хрустальный шар? Или записаться на курсы актёрского мастерства, чтобы также убедительно изображать одержимость?»

— Достаточно, — отчеканила я и резко выдернула руки из вспотевших ладошек Клары и цепких пальцев Лары.

Круг разорвался. Магия в комнате дрогнула, будто налетела на невидимую преграду. Свечи вспыхнули ровным огнём. Никакой таинственности, — просто яркое пламя, выдавшее искусственность представления ровным свечением. Стол замер, прекратив свою судорожную пляску.

Ровена распахнула глаза. Радужка чудесным образом вернулась на законное место, а с лица слетела потусторонняя отрешённость, сменившись вполне земным раздражением. Она уставилась на меня с таким возмущением, будто я только что наступила на её любимую мозоль.

— Что вы делаете? — прошипела Ровена сквозь стиснутые зубы. Её голос утратил прежний мистический тон и теперь звучал по-базарному грубовато. — Нельзя прерывать контакт! Духи могут разгневаться.

«Единственное, что здесь могло разгневаться, — мысленно фыркнула я. — это твой кошелёк, почуявший упущенную выгоду».

— Духи? — Я медленно поднялась со стула, зашелестев юбками. Уголки губ невольно дрогнули в усмешке. — Какие духи, мадам Ровена? Те призрачные сущности, которых создают артефакты, встроенные в пол и стены вашего очаровательного салона? Или, может, странные звуки, которых с завидным энтузиазмом изображает ваш помощник из соседней комнаты, дёргая за верёвочки и колотя по трубам, как одержимый барабанщик?

Повисшая в гостиной тишина была настолько плотной, что её можно было ножом разрезать. Гости застыли с открытыми ртами, словно превратились в восковые фигуры.

Клара походила на ребёнка, которому только что сообщили, что Дед Мороз — это переодетый сосед дядя Вася с третьего этажа. Пухлое лицо младшей Фурс выражало такое разочарование, что на миг мне стало жаль её.

Лара, напротив, прищурилась с видом человека, который давно подозревал что-то неладное и, убедившись в своей правоте, только и ждал момента, чтобы язвительно сказать: «А я говорила!»

На долю секунды лицо Ровены исказила неподдельной злобы, проскользнувшая тенью, как акула в мутной воде. Но медиум тотчас нацепила маску оскорблённого достоинства и прижала руку к груди, изображая глубоко раненную невинность.

— Не понимаю, о чём вы говорите…

— Понимаете. Ещё как понимаете, — я неспешно обошла стол по кругу, постукивая тростью по полу, и остановилась перед медиумом. — Вы, мадам, разыграли весьма недурной спектакль. Профессиональный, я бы даже сказала Атмосфера, мистические декорации, благовония, от которых у нормального человека крыша поедет. Послания от духов, которые настолько размыты и универсальны, что каждый трактовать их в свою пользу. Талант, не спорю. Но, есть одна крохотная, но очень серьёзная проблема: моя покойная матушка никогда не стала бы изрекать такие банальные советы в духе базарных гадалок. «Мужчина с драконьим сердцем»! Серьёзно? Это лучшее, что вы смогли придумать? Айрэн Миррен была практичной женщиной, привыкшей называть вещи своими именами. Она бы конкретно сказала, кто этот человек. Имя, фамилию и что этот человек задумал. А не вот это ваше: «О-о-о, остерегайтесь таинственного незнакомца!» Вы провалили экзамен, мадам. С треском.

Под толстым слоем белоснежной пудры проступили пунцовые пятна. Пальцы Ровены, унизанные массивными кольцами, судорожно вцепились в край стола. В расширенных глазах отразился неподдельный страх.

— Вы… — Она сглотнула, заставляя себя говорить громче: — Вы ведьма?

Горделиво выпрямившись, я одарила её улыбкой, от которой у мошенницы дёрнулся глаз.

— Зарегистрированная. С официальной печатью Палаты Арканных Дел, заверенной лично господином Коридоном. Хотите проверить подлинность документов? Пожалуйста. Но будьте любезны прекратить этот дешёвый балаган, пока я не подала жалобу на незаконное использование некромантных практик, мошенничество в особо крупных размерах и введение в заблуждение граждан Норстрии.

— Это не некромантия! Это… — Ровена вскочила, как будто под стулом разгорелось пламя.

— Мошенничество? — Я повысила голос так, чтобы каждое слово долетело до самых дальних углов гостиной. Развернувшись к замершим гостям, я тростью указала на пол: — Обман доверчивых и наивных людей? Циничная манипуляция горем убитых горем вдов и осиротевших детей ради наживы?

Профессор Грэй, который до этого сидел с видом учёного, наблюдающего интересный эксперимент, резко поднялся со своего места. Не тратя время на пустые церемонии, он нагнулся, сдёрнул тяжёлый ковёр и, опустившись на корточки, склонился над полом. Не прошло и нескольких минут, как профессор выпрямился, держа в руках тонкую серебряную пластинку с голубоватыми рунами.

— Леди Миррен абсолютно права! — его голос дрожал, как будто ему удалось найти ответ на загадку, над которым билось всё научное сообщество. — Это артефакт левитации, маскирующийся под поверхность, на которой лежит. Смею заметить, довольно дорогой артефакт, и его не так-то просто достать. Я с такими сталкивался всего