Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

Сцена прощания Софи с мужем до сих пор стояла перед глазами.

Как Эндрю Макферсон хмурился, отпуская супругу с нами — под ответственность вампирши.

Как ворчал, что сам отправился бы приглядеть за мисс Софи, но в заповедник доставили еще трех пойманных ламбикуров со следами обезволивания… А он обещал ректору лично возглавить охрану.

Как они долго прощались, словно на годы. Терлись друг об друга носами, зарывались «мордами» в волосы, обнюхивали кожу за ушами, щурились от радости узнавания…

Придерживая огромный живот, Софи покрывала выдохами заросшую щеку господина Макферсона. Не целовала, но почти. А он наматывал черную кудряшку на палец и что-то шептал в краснеющее ушко.

Я стояла неподалеку и невольно слышала их смущенные перешептывания.

«— Будь осторожна. Ани сказала, уже скоро.

— Я чувствую, что раньше полной луны он не появится. А до нее целая неделя, кот.

— И все-таки будь…»

Потом господин Макферсон наклонился и позволил миниатюрной жене потрепать себя по короткостриженому затылку. И с тягостным выдохом отпустил.

И вот мы топали, все втроем, по мощеным улицам Эстер-Хаза. Украдкой я поглядывала на Софи и думала: могло ли у нас с Эриком быть так же, как у них с «котом»? Нежно, нужно, когда и на полдня отпустить не можешь?

Валенвайд отпустил навсегда.

Сегодня был день магического единства. Древнюю традицию ни «Братья», ни Верховный совет искоренить не смогли. Несмотря на напряженность в магсообществе, на многих дверях и столбах висели голубые ленточки мира. Они радовали, успокаивали, дарили надежду, что еще не все пропало. И есть дома, в которых полукровкам рады.

Словом, более безопасной даты для прогулки по столице не придумаешь… Хотя под ребрами все равно неприятно скребло. Все ли чародеи чтят священный праздник?

— Мне в аптеку не нужно. От их трав я чихаю, и внутри будто землетрясение… Подожду вас в лавке с лакомствами, — смущенно улыбнулась Софи, вразвалочку перекатываясь по брусчатке. — Потом вместе сходим в заповедную библиотеку, ладно? Одна я оробею и забуду все вопросы.

— Зачем туда?

— Не может быть, что наш с Энди малыш — первый в своем роде. Дитя вервольфа и метамага, — розовея, объясняла кузина. — Ох, если бы ребенку досталась способность кота контролировать оборот… Тогда бы сынок не дергался из-за полнолуний…

— Лишь бы в утробе не обернулся, — с опаской покосилась я на огромный шар, в который превратился живот волчицы. Там сидел кто-то очень клыкастый.

— Я уже девять месяцев не оборачивалась. И ему нельзя. У нас уговор, — Софи мило улыбнулась и, почесав кудрявый загривок, понесла свой тучный живот на тонких ножках в сторону сладкой лавки.

Проводив кузину глазами, мы завернули к аптеке.

Чем ближе подходили к главному входу, тем страшнее становилось. Взглянуть страхам в лицо… А если они посмотрят на меня в ответ?

Радовало хотя бы то, что Эвер не стала огибать здание, чтобы полюбоваться на злополучный балкон.

— Для чего нужен индийский корень? — поинтересовалась я, разбивая напряженную тишину.

— Наставник учил, что Шатавари лучше всего помогает женскому телу адаптироваться к новой жизни. Рождение полукровки — суровое испытание для капли… — объясняла вампирша, толкая массивную стеклянную дверь, увешанную звонкими побрякушками. — Раньше корень можно было добыть прямо из земли близ университета… Но я, видит Судьба, меньше всего сейчас хочу оказаться в Индии. Поэтому — аптека.

Тяжелая дверь поддалась, и на нас дыхнуло запахами сушеных трав и снадобий.

Я смутно помнила, что главный аптекарь, тощий старик по фамилии Хреф, входит в число почетных горожан и попечителей Индийского университета. А значит, он с «Братьями Солины» на короткой ноге. Недаром в его доме — секретный проход в хранилище.

Однако за стойкой стоял молодой маг возраста старшекурсника. В сером фартуке и плотных кожаных нарукавниках.

— И пусть они только попробуют отказать мне в обслуживании, — коварно оскалилась леди Эвер и требовательно позвонила в серебряный колокольчик.

— Чем могу служить, сударыни? — парень за прилавком подпрыгнул и смущенно стер сахарную пудру с уголка губ. — О, леди Эвер, вы?!

— Том? — озадаченно улыбнулась она, прибрав оскал. — Вы все-таки стали помощником аптекаря, господин Тьерн?

— Удивлены? А ведь Андрей Владимирович поставил мне неудовлетворительно по «Снадобьям и травам». Даже, помнится, «отвратительно и кошмарно, полный мрак» за экзаменационную работу, — добродушно рассмеялся он. — К счастью, у Хрефа не такие строгие требования, как у нашего ректора. Что для вас собрать?

— Пару унций золотистой лапчатки, черный фенхель для снижения аппетита… И мешочек молотого Шатавари, Том, — пробормотала Эвер, с любопытством разглядывая потолок.

С деревянного свода свисали голубые ленты, на их концах болтались закупоренные бутыльки с неведомым наполнением.

— Какая любопытная композиция…

— Это господин Хреф украшал аптеку ко Дню магического единства, — парень пожал плечами и отвернулся к шкафу за прилавком. — Выглядит забавно, да?

— Выглядит как сцена повешения… В баночки, я полагаю, закатаны полукровки? — Эвер изогнула бровь, получая свои бумажные мешочки. Достала из кармана пару тавросов, выложила на серебряное блюдце.

— Ну что вы, леди Валенвайд! Там просто травы, цветы и окрашенная хеккарова шерсть, — зарделся маг. — А вам, юная мисс, что собрать?

Взор парня обратился на меня, и в прозрачно-голубых глазах мелькнул огонек узнавания.

— То есть… леди. Леди Честер, — он отвесил короткий поклон и торопливо поправил лямку фартука. — Не признал сразу, в тени стояли. Соболезную вашей… вашему…

Парень скис и замолк, не определившись между «утратой» и «горем».

Уверена, мы не знались раньше. Я бы запомнила горбатый нос, светло-рыжую челку и короткий хвост на затылке. Видимо, побочный эффект от публикаций в «Трибьюн»… Мое лицо нынче знакомо каждому чародею, умеющему читать. Даже крошечным воспитанникам магсада.

— Ваш отец… граф Ланге… часто сюда заходил, — пробормотал Том, поправляя нарукавники у локтей. — Однажды оставил мне на чай целый голден-хаз! Здорово работать в банке, столько золотых…

— Папа тут часто бывал?

Чему я удивляюсь? Быть может, они с главным аптекарем дружили. Или он проходил здание насквозь, чтобы оказаться у входа в тайники. Или взбирался на шурхов балкон и строил коварные планы завоевания мира. Я многого не знала об отце… А теперь поздно заполнять белые пятна.

— Как раз втот самый день граф Ланге забирал заказ. Я дежурил, выносил ему сверток… Выходит, видел его в предсмертный час, — шепотом признался помощник аптекаря. — До сих пор не по себе, что все случилось буквально за нашей спиной, у запасного выхода! Я на чердаке до полудня возился, сверял поступление с накладной. Даже не слышал криков и драки. Уж после господин Хреф мне рассказал, что