Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко

Глава 12. Тайна темного леса

Я шла по тропинке быстрым шагом, в душе ругая себя. И какого лешего я поперлась одна в лес ночью?! Сбрендившая! Обычная девушка бежала бы отсюда. Куда? Да хоть к Ярику кофе пить. Меня же тянуло в лес, как пчелу на мед. Страха не было – по крайней мере, пока. Полная луна освещала дорогу. Свет моей одинокой сестренки согревал и придавал смелости. А что мне оставалось делать? Сидеть у Синь-камня, как у разбитого корыта, и ждать с моря погоды? Где-то же есть выход из этой сумеречной зоны. Тропинка углублялась в лес. Густой и мрачный, он тянулся вдоль всего озера и казался нескончаемым. Я на секунду остановилась, собираясь с духом. Ох, мамочка! Пан или пропал. Решительно раздвинула преграждающие путь ветки и сделала шаг. Под ногами громко хрустнуло, и зловещий звук эхом прокатился по всему лесу. Следом ухнул недовольный филин.

Неужели это все со мной происходит? Белые волки, сны из прошлого прабабки… Да еще этот лысый лесник пытается окончательно меня свести с ума! Танцует меня, целует меня и тут же заявляет, что я ему не нравлюсь, выпроваживает. Кто бы неделю назад рассказал мне похожую историю, не поверила бы. Больше десяти лет рисую иллюстрации к фэнтези, но даже в самом страшном сне мне не привиделось бы, что написанное в этих книгах может быть правдой. Осталось еще в драконов поверить и подружиться с Карлсоном, моим соседом по крыше.

За деревьями то и дело мелькали тени, пугая меня до чертиков. Сердце бешено колотилось от страха, во рту пересохло, но шага я не сбавляла. Лес стал реже, и я уже нафантазировала себе жуткую картину на опушке. Холмики могил исчезнувших в этом месте людей, расхитители могил – дед Кузьма с подельниками – орудуют лопатами, выкапывая человеческие черепа, и жаждут моей крови. Именно моей, ведь не зря лесник у озера прикрыл меня собой от их вездесущих глаз. Другого объяснения нет. На маньяка, стерегущего в кустах обнаженных девушек, он явно не похож.

Жила я себе спокойненько и почти счастливо в квартирке на Неве, никого не трогала. И какого лешего нашелся тот дневник? Явно Синь-камень меня сюда заманил. Но даже если мой набросок сюжета верен, вряд ли Синь-камень позвал бы меня сюда, чтобы тупо похоронить рядом. Уверена, ничего смертельного в этом лесу со мной не произойдет. «А страшное можно пережить», – уговаривала я себя, вздрагивая и замирая от каждого хруста ветки и крика ночной птицы.

Казалось, я уже вечность иду в окружении непроглядных деревьев и зыбучего лесного мрака. Тропинка была одна, но лесника на ней не было. Если он куда-то свернул, то я вряд ли смогла бы его найти. Ветви скрипели над головой, словно насмехаясь над моей беспомощностью. Повернуть назад? Не успела об этом подумать – видимо, слишком громкая пришла в голову мысль, – как листья вдруг зашуршали, и ветер засвистел сквозь сосновые иголки, обдавая ледяным холодом. И в этом зловещем шепоте знакомый голос тихо протянул: «Помоги мне, Василиса».

О боже! Я узнаю его из тысячи: детский голос моего брата. Женька! Что с ним могло случиться? Как он здесь оказался? Разум твердил: это бред. Иллюзия. Но сердце сжималось от страха. Неужели Женька вновь умирает? Где-то сейчас или там, в прошлом? В этом «чудесном» месте было туго с пониманием реальности. «Василиса! Вася!» – звенело эхо. Нет-нет. Женьки здесь быть не может. Все это слишком похоже на страшные шутки местных духов леса. Я зажала уши руками и постояла так некоторое время, повторяя себе, что все хорошо. Сглотнула, тряхнула головой, отгоняя наваждение, и разлепила глаза.

И тут, как будто в ответ на сгустившуюся вокруг меня безысходность, слабое сияние дрожащего света проникло сквозь ветви. «Помоги мне, Василиса!» – продолжал стонать голос, переворачивая душу. Каждое слово разрывало изнутри. А свет, манящий и временами пропадающий, притягивал к себе. Внезапно страх сменился желанием узнать, что же скрывалось впереди. Решительно сделав первый шаг вперед, я взмолилась только об одном: чтобы этот свет не вовлек меня в адский кошмар. Сияние обволакивало деревья, мерцая и создавая загадочные тени. Они, словно огромные черные кошки, забирались наверх, цепляясь за ветки.

Тьма наполняла лес. Мурашки бегали по спине, зубы сводило от каждого шороха, но любопытство брало верх. И в моем случае оно не порок, а залог здоровья и долгожительства – я надеюсь на это.

Я старалась смотреть только на мерцающий свет, тихо бормоча себе под нос: «Кошек нет. Деревьев нет. Леса нет. Лесника нет. Белого волка нет. Никого нет. И вообще ничего этого нет».

Заговор от страха не помог. Ко всему прочему стало еще и тоскливо оттого, что я одна-одинешенька во всем мире – совсем одна в этом богом забытом лесу с творящейся в нем чертовщиной. Чем ближе я подходила к свету, тем тише становился голос, похожий на Женькин. Сухие ветки царапали ноги, словно пытались удержать меня, но я упорно шла вперед. В этом свете было нечто, что я должна была узнать. Сейчас, немедленно. От этого зависела жизнь Женьки, а может быть, не только его, но и моя. И вдруг огромная тень закрыла лунный свет, деревья затрещали, расступаясь, и с неба свалилось что-то огромное и белое. Сердце упало в пятки, и я взвизгнула, как последняя истеричка.

– Волков, черт бы тебя побрал! На голову свалился, как страшный снег. А где же лесник? Или ты и есть он? – нервно затараторила я. Ну да! Так и расскажет мне правду эта зверюга.

Загадочный волк некоторое время пристально смотрел на меня огромными глазами. И вдруг открыл свою пасть и заговорил:

– Эх, Василиса-Василиса! Умные девочки не ходят в лес по ночам.

Мне казалось, я уже ко всему в этом месте готова. Таки нет. Ноги подкосились. Как стояла возле дерева, так и сползла по нему на землю. Боже, говорящий волк! Я всего одного такого знаю, и то из книги.

– Я это… не Красная Шапка, если что, – немного заикаясь, выдала я. Потом помахала рукой перед своим носом в надежде, что иллюзия рассеется. Чуда не произошло: волк сидел как вкопанный. Я недовольно вздохнула и поднялась.

– Слушай, ты кто вообще такой? – возмутилась я. – Ты спаситель или маньяк? То спасаешь, то пугаешь.

– Лучше бы ты шла домой, красавица, – пробасил