Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

Я зашла в ванную, включила воду, и только тогда позволила себе расслабиться. Горячие струи смывали остатки его прикосновений, но не память о них. Тело вспоминало его губы на своей коже, его твердые ладони, скользящие по бедрам, его низкий голос, шепчущий:

"Ты так красиво дрожишь..."

Я закусила губы, чувствуя, как они все еще горели от его поцелуев. В зеркале отражалось мое лицо — раскрасневшееся, с блестящими глазами и той самой мечтательной улыбкой, которую я никак не могла стереть.

Так вот каково это — быть желанной. Быть нужной.

* * *

Мы встретились за завтраком. Я пришла последней, все мужчины уже были в сборе. Тяжелая дверь столовой с глухим стуком захлопнулась за моей спиной, и внезапно я ощутила себя зайцем, случайно забредшим на волчью пирушку. Восемь пар мужских глаз враз поднялись на меня. Восемь ноздрей тонко втянули воздух. И хотя формально это были мои коллеги, друзья, почти семья — сегодня утром они внезапно превратились в судей.

Особенно он. Будто это было еще одним испытанием перед внедрением в стаю врага. Смогу ли я держать лицо, смогу ли скрыть свои истинные чувства от окружающих?

Макс восседал во главе стола, величественный, как лев на утесе. Его мощные плечи отбрасывали тень на белоснежную рубашку, а пальцы медленно барабанили по столу — те самые пальцы, что всего несколько часов назад...

Не думай об этом сейчас!

Я мысленно вцепилась в эту мысль, как в спасательный круг. Но стоило нашим взглядам встретиться, и по спине побежали мурашки. В его обычно ледяных голубых глазах вспыхнул тот самый вкрадчивый огонек, от которого у меня перехватило дыхание вчера ночью. Тот самый, что обещал: «Ты знаешь, чья».

Мой лоб покрылся испариной, когда я плюхнулась на свободный стул. Тарелка с омлетом вдруг показалась мне самым интересным предметом в комнате.

— Потеряшка, ты ли это? — Сава растягивал слова, как жвачку, обводя всех лукавым взглядом. — Что тебя так смущает за этим столом и вгоняет в краску? Точно не омлет, не жаркое, и даже не пудинг. Дай угадаю...

Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам, предательски выдавая меня. Назар фыркнул в салфетку, а Тим неожиданно увлекся изучением узора на кружке.

— Гадать будешь в офисе над отчетами, — голос Макса прокатился по столу, как ледяная волна. Но когда он повернулся ко мне, в его интонации появились новые нотки — теплые и нежные, только для меня. — Встречаемся на парковке после завтрака.

Я кивнула, слишком быстро, слишком нервно, чувствуя, как все присутствующие мысленно ставят галочки в невидимых блокнотах. Даже кофе в моей кружке пошел маленькими кругами — так дрожали мои руки.

Они все знают. Чувствуют. Черт побери, они же оборотни!

Самая нелепая мысль пронзила меня: а пахну ли я теперь по-другому? Мои пальцы судорожно сжали вилку, когда я представила, как все эти мужчины вот прямо сейчас чувствуют, в чьей постели я провела эту ночь, от чего стало невыносимо жарко внизу живота.

А его взгляд на мне, тяжелый, властный, и одновременно безумно интимный, будто напоминал: «Привыкай. Теперь ты моя».

* * *

Мне всего-то и надо было забрать сумочку, но путь к своей комнате оказался непростым. Тени коридора внезапно сгустились, будто само пространство сжалось вокруг меня. Савелий поджидал, опершись о косяк, и его ухмылка заставила меня тут же насторожиться.

— Новый парфюм? — он преувеличенно втянул носом воздух, и его ноздри дрогнули. В глазах вспыхнул золотистый отблеск — признак возбуждения у оборотня.

Я резко остановилась, ощущая, как сердце заколотилось о ребра.

— Нет, — ответила я ровным голосом, хотя пальцы непроизвольно впились в ладони.

Савелий сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до неприличия. Его горячее дыхание коснулось моего уха.

— Расслабься, недотрога. Хотя... — его нос почти коснулся моей шеи, — какая ты теперь недотрога, если вся пропахла моим братом.

По спине побежали мурашки — от гнева или чего-то другого, я не могла понять. Его следующий вопрос прозвучал как удар:

— Так ли он хорош, как о нем вздыхают волчицы нашей стаи? Говорят, альфа умеет сводить с ума одной только силой взгляда... — его пальцы легли мне на плечо, будто проверяя реакцию.

В висках застучало. Я резко сбросила его руку, встречая взгляд желтых, почти звериных глаз.

— Это. Тебя. Не касается, — каждое слово я выпускала словно пулю, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Савелий откинул голову назад и рассмеялся — негромко, но вызывающе, и в этом смехе не было веселья. Только ледяная насмешка.

Зря я все-таки тогда его не сдала.

— Не злись, колючка. Мне просто любопытно, — он театрально отступил в сторону, пропуская меня, но тут же добавил: — Удачи на тренировке. Не перестарайся там.

Я уже сделала шаг вперед, когда его последние слова впились в спину:

— Чтоб ты знала, у моего брата есть невеста. И совсем скоро они станут законной парой.

Мир вокруг на мгновение потемнел. Я резко развернулась, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается.

— Ты врешь, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Савелий только поднял брови, его лицо выражало фальшивое сочувствие:

— О, бедная девочка. Ты же не думала, что альфа стаи будет свободен? Особенно такой, как Макс? — он склонил голову набок. — Мне искренне жаль, что ты стала... как это сказать... развлечением на время.

Я ощутила, как земля уходит из-под ног, но гордо подняла подбородок.

— И это тоже не твое дело.

— Как скажешь, — он помахал пальцами в прощальном жесте, — только не говори потом, что я не предупреждал.

Я повернулась и пошла прочь, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Каждый шаг давался с трудом — ноги внезапно стали ватными, а в глазах стояла горячая пелена.

«Невеста. Законная пара.»

Эти слова звенели в ушах, смешиваясь со стуком сердца.

Только за закрытой дверью своей комнаты я позволила себе упасть на кровать и судорожно вдохнуть воздух. Руки дрожали, а перед глазами стояло самодовольное лицо Савелия.

Но страшнее всего было другое — крошечный, ядовитый голосок в глубине сознания, который шептал: «А что, если он прав?»

Я прижала ладони к вискам, пытаясь заглушить этот голос — тот самый, предательский, шепчущий из глубины.

— Нет, — прошептала я в тишину комнаты, — нет, он не прав.

Но слова звучали пусто, как эхо в заброшенном зале. Я сжала пальцы в кулаки, ощущая, как дрожь пробирается до самых кончиков. Зеркало напротив отражало бледное лицо, я едва