Контракт с монстром - Анастасия Ригерман

Губы сами сложились в горькую усмешку. Как же просто он все перевернул. Одним движением, одной фразой.

Я стояла перед зеркалом, сжимая в руках салфетку, которой только что вытерла следы потекшей туши. Машина Макса уже минут пятнадцать как нарушала тишину двора нетерпеливым урчанием двигателя, но внезапно заглохла.

— Ты готова? Что-то случилось? — донесся из-за двери его голос. Похоже, терпение кончилось, или он что-то почувствовал.

— Нет, я скоро буду, — ответила я, натянуто улыбаясь своему отражению.

Соберись. Никто не должен знать.

— Хорошо. Я буду внизу, в машине.

Лестница казалась бесконечной. Каждый шаг — будто сквозь толщу воды. Внизу, в прихожей, Савелий разговаривал с кем-то по телефону, бросив на меня быстрый взгляд. Я прошла мимо, не замедляясь, но кожу обожгла его тихая фраза:

— Беги, беги, фарфоровая куколка. Только смотри не разбейся.

Я стиснула зубы и вышла на улицу, сразу запрыгнув в машину.

— Ты… точно в порядке? — Макс нахмурился, заметив, что я слишком резко захлопнула дверь. — Готова вести?

— Да, — заставила я себя улыбнуться и сразу завела машину, выруливая со двора к главным воротам. — Просто Денис звонил, вот я и потеряла счет времени.

Альфа кивнул, не сводя глаз с дороги, но его пальцы, сжимающие смартфон заметно напряглись.

— Савелий опять что-то тебе сказал, или сделал? — спросил он неожиданно.

Сердце екнуло.

— Нет, — ответила я слишком быстро. — Все нормально.

Макс молчал. Тишина в салоне стала густой, тяжелой. Он прижался лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как за окном мелькают деревья.

А что, если Сава прав? И Макс действительно скрывает от меня, что у него уже есть невеста. С чего он вообще стал спрашивать про брата? Странно все это. Нам бы поговорить.

Нет. Не сейчас. Не здесь.

Я сосредоточилась на вождении и сделала глубокий вдох.

— Все нормально, — повторила я, будто пытаясь убедить не его, а саму себя.

Но перед глазами снова стояло лицо Савелия — самодовольное, торжествующее. И этот вопрос, который теперь жил во мне, как заноза.

Я резко вывернула руль, и машина съехала на обочину, подминая под колеса сухие ветки. Двигатель заглох, и в наступившей тишине остался только шум сосен над головой — глухой, настойчивый, будто предостерегающий.

— С каждым днем ты водишь все лучше. Не уверен, что мои успехи у камня будут так же хороши.

Макс повернулся ко мне. Только я не ответила. Просто открыла дверь и вышла, втягивая полной грудью влажный лесной воздух. Знакомый запах. Наш запах.

За спиной хлопнула вторая дверца. Его шаги приближались.

Над нами шумели сосны, их вершины качались в такт ветру, будто шепча что-то на языке, который я почти начала понимать. Воздух пах хвоей и сыростью — знакомый, родной запах. Мы так часто бывали здесь, у священного камня, что лес уже казался частью нас.

Но сегодня все было иначе.

Я сделала шаг вперед, и вдруг его руки обхватили мою талию, резко притянув к себе.

— Макс… — я едва успела прошептать, прежде чем его губы накрыли мои.

Это был не тот мягкий, осторожный поцелуй, каким он целовал меня раньше. Это было что-то жадное, почти отчаянное. Его пальцы впились в мои бока, будто он боялся, что я исчезну. Я ответила ему с той же силой, обвивая руками его шею, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим.

— Ты… — он прервал поцелуй, прижимая лоб к моему, — ты не представляешь, как сильно мне нужна.

Сердце бешено колотилось, и я хотела поверить этим словам. Поверить ему.

Но где-то в глубине, под слоем тепла и его прикосновений, все еще жил тот самый вопрос.

Он целовал так, будто хотел стереть все мысли, все вопросы, оставив только себя.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал, прижимаясь лбом к моему лбу. — Понимаешь?

Я кивнула, еще не доверяя своему голосу.

Мы шли по тропинке к Хранителю, и молчали. Шишки хрустели под ногами, а я все перебирала в голове слова, которые хотела сказать. Но они не складывались.

— Тебя что-то тревожит? — Макс остановился, развернул меня к себе. Его глаза были темными, почти черными в лесном полумраке.

Я глубоко вдохнула.

— Да.

Он ждал.

— Это правда, что у тебя в стае есть законная невеста? — голос не дрогнул, но внутри все сжалось в комок. — И что совсем скоро вы будете вместе?

Тишина.

Макс не ответил сразу. Он просто смотрел. А потом… отпустил мои руки.

Плохой знак.

— Кто тебе это сказал? — его голос стал тише, но в нем появилась сталь.

— Это неважно. Важно — правда ли это?

Он отвернулся, провел рукой по лицу.

— Не все так просто.

Сердце упало.

— То есть… это правда.

— Я не выбирал это, — он резко повернулся ко мне. — Но да. Такой договор есть.

Лес вокруг вдруг стал чужим. Холодным.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что это ничего не значит! — он схватил меня за руки, сжимая так, что стало больно. — Ты моя. Только ты.

Но слова уже не грели. Они обжигали.

Я медленно высвободилась из его хватки.

— А она знает, что ты здесь… со мной?

Он не ответил. И этого было достаточно.

Ветер снова зашелестел в кронах, будто вздыхая. А я поняла, что где-то в глубине знала это все время. И теперь нужно было решить — что делать с этой правдой.

* * *

Ладонь Макса легла поверх моей — горячая, чуть шероховатая. Вторую он прижал к мшистой поверхности Хранителя, и я последовала его примеру.

И тогда все началось.

Сначала — лишь слабое тепло, будто от далекого костра. Но через мгновение камень взорвался энергией, такой плотной и древней, что у меня перехватило дыхание. Она текла сквозь нас, как река сквозь узкое ущелье, и мы стали ее руслом.

— Держись... — прошептал Макс, но его голос тонул в гуле, наполнявшем голову.

Я чувствовала все: его руки, крепко сжимающие мои пальцы, будто он боялся, что меня унесет ветром; его грудь, прижавшуюся к моей спине — каждый вдох заставлял меня ощущать мощь его тела, его сердцебиение, совпадающее с моим; его дыхание в моих волосах — горячее, прерывистое.

Мох под нашими ладонями зашевелился, как живой, а трещины на поверхности Хранителя вспыхнули изнутри золотым светом. Энергия входила в меня — не волнами, а корнями, будто древний дух леса прорастал сквозь мои вены.

— Не сопротивляйся, — Макс обвил меня руками еще крепче, его голос дрожал. — Он... он принял нас.

Я закрыла глаза — и тут же увидела. Не лес. Пространство. Без времени, без границ. Тьма, но