Королева меняет цвет - Татьяна Миненкова

— Все видели тебя сегодня утром мило беседующей с ладьёй вэшек! — наклоняется ко мне Левакова, а я отшатываюсь, потому что насчёт её туалетной воды не шутила.

— Вот если видели, то и подумайте, каким образом я могла оказаться здесь раньше вас?

Закрываю свой шкафчик на ключ, собираясь уйти, но ситуация вокруг накаляется слишком быстро. Чужие негативные эмоции трещат в воздухе разрядами статического электричества. Я и сама была бы не прочь узнать, кому и зачем так сильно хотелось меня подставить, но этим займусь позже: когда выберусь из кольца обступивших меня ботаников.

Со всех сторон сыплются обвинения:

— Значит, ты пришла раньше, заклеила шкафчики и спустилась на первый этаж снова!

— Ты могла сделать это вечером, после своих тренировок!

— Ты дала Константиновской ключи!

Действительно, всё перечисленное я могла, но ничего из этого не делала. А с тех пор как ашки и вэшки воюют, раздевалки у каждого класса раздельные, и у противников в них доступа нет. Это значительно сужает круг подозреваемых.

— Что происходит? — с появлением Князева шум стихает почти мгновенно.

Я не оборачиваюсь, но его присутствие за своей спиной ощущаю почти интуитивно.

— Сам удостоверься! — с готовностью ябедничает Крапивин.

На мгновение замираю, ожидая его вердикта. В отличие от суждений остальных, мнение Лиса мне важно. Потому что он знает, чем чреват для меня следующий вызов отца к директору.

Князеву тоже не нужны объяснения. Суть происходящего ясна без лишних слов. Любопытно: он предпочтёт поверить очевидному или усомнится?

— Ниса? — произносит Лис. — Тебе есть что сказать?

— Кроме того, что я здесь ни при чём? Нечего. — Я не оборачиваюсь к нему, но, немного повернув голову, замечаю, что он от меня на расстоянии короткого полушага. Аромат лета уже успел добраться до меня и немного успокоить хаос внутри. Когда это я решила доверять Князеву настолько, что перестала ощущать нарушение дистанции?

— Да как она может быть ни при чём! — тут же взвивается Крапивин. — То, что ты ничего не делаешь, приводит к тому, что Романова ощущает полную безнаказанность!

— Она уже, никого не стесняясь, при всех обсуждает с Константиновской новые планы! — добавляет Лукин.

— Ты плюёшь на наши интересы в её пользу! — возмущается Цветаева.

— Стоп. — Князев сокращает расстояние между нами, и теперь я чувствую, как его грудь почти касается моей спины. — На ваши интересы никто не плюёт.

Я мрачнею. Предполагал ли Князев, что, встав на мою сторону, сдвинет прицел обвинений ашек с меня на себя? Он слишком умён, чтобы не предугадать последствия такого хода. Тогда зачем Лис это делает? Но события развиваются слишком быстро для того, чтобы я успевала об этом думать.

— С какой стати ты ей веришь⁈ — интересуется Полуянова, до этого державшаяся в стороне от конфликта.

— С какой стати я должен перед тобой отчитываться? — холодно отзывается Князев. — Я со всем разберусь, но скандалов внутри моего класса не будет.

— Пока с нами учится дьявол в розовых гетрах, скандалов не избежать, — хмурится Крапивин.

Хочется довольно хмыкнуть. Если бы у меня был профиль в соцсетях, то «дьявол в розовых гетрах» было бы первой строкой в его описании.

— Мы хотим справедливости, и мы её получим, — Шумилов делает шаг вперёд, и моё тело на автомате тянется в стойку для кумитэ[1].

Напрягаются мышцы, стопы обеспечивают устойчивость положения, выпрямляется спина, а пальцы сжимаются в кулак. Хаос внутри меня считает Никиту достойным противником, а я готова прямо сейчас показать Шумилову, что такое справедливость в моём понимании.

— Я тоже за справедливость, — Князев делает два шага, вставая между мной и моим противником. — Поэтому позволю нападать на Романову только тогда, когда буду уверен в её причастности.

Сейчас я за его спиной, и мне хочется стукнуть по этой спине кулаком. Во-первых, за то, что сорвал мне драку, на которую я уже настроилась. Во-вторых, за то, что вступился. Потому что план «драться с ашками» сильно отличается от плана « драться с ашками вместе с их королём».

Более того, объективно оценивая шансы Князева против Шумилова, я точно поставила бы на последнего. Они одной комплекции и весовой категории, но разряд по рукопашке — это тот козырь, который Лису крыть нечем.

Тем не менее парни стоят и сверлят друг друга взглядами, а в раздевалке установилась такая звенящая тишина, что слышен чужой разговор в коридоре и вибрация телефона в чьем-то рюкзаке. Одноклассники молчат, молчу я, молчат Князев с Шумиловым. Так проходит почти минута, пока Никита первым не отводит взгляд.

— Иди, Ниса, — обернувшись, произносит Лис.

Кажется, у них намечается ещё какой-то разговор, но уже без меня. А поскольку драки всё равно не будет, мне не нужно повторять дважды. И я становлюсь единственной, кто не опаздывает на литературу, чем до глубины души удивляю Валерьянку.

[1] Кумитэ — спарринг, схватка в японских единоборствах.

19. Переговоры

23 октября, среда

You’re Gonna Go Far, Kid — The Offspring

Поговорить с Князевым вчера так и не удалось. На уроках было некогда, а перед большой переменой он умчался по каким-то делам Молодой гвардии и больше в школе не появился. Занят Лис, судя по всему, был до самого вечера, отменив даже подготовку к проекту. Серый кружок в Дискорде напротив его ника тоже так и не сменился зелёным.

Ашки косятся на меня, но делают это молча. Каждому из них пришлось самостоятельно очистить замок своего шкафчика от жвачки. Интересно, что такого сказал Князев после моего ухода? Что вообще могло заставить разъярённых одноклассников отложить расправу до лучших времён, кроме фразы о том, что месть принято подавать холодной?

Я отвожу от окон задумчивый взгляд и пытаюсь вернуть внимание к уроку:

— Эта реакция называется термитной, — вещает химик. — Кто может объяснить почему? Вы можете, Ватутина?

Катя поднимается с места:

— Термитная реакция возникает, когда правильные смеси металлических топлив объединяются и воспламеняются.

Степан Петрович кивает, а отличница, с довольным видом откинув косы с цветными прядями за спину, снова садится за парту. Я же, посчитав тему урока скучной, легонько пихаю локтем сосредоточенного Князева. Шёпотом задаю вопрос, мучивший меня со вчерашнего дня:

— Почему ты мне поверил?

— Думаешь, не стоило? —