Любовь и смерть - Элис Вайлд

– Похоже, именно мне придется тебя испортить, да еще и перед самим Смертью, – говорит он, усмехаясь и щелкая языком. – Хотя, признаться честно, я буду рад сломать тебя сам. Жаль, что так получилось. На тебя у меня были другие планы.

Он тянется ко мне и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. На мгновение мне кажется, что все потеряно. И вдруг я замираю с широко раскрытыми глазами, когда за спиной Аида вырастает огромная пылающая фигура.

Цербер, принявший звериный облик, вгрызается Аиду в плечо и швыряет его через весь зал. Владыка врезается в сапфировую стену, и та трескается от силы удара.

Затаив дыхание, я наблюдаю, как его тело сползает на пол и застывает там.

Неподвижно.

Цербер падает на колени спиной ко мне, снова принимая человеческий облик. Его грудь тяжело вздымается, тело блестит от пота. Он поднимает руку, останавливая меня, когда я делаю шаг к нему.

– Стой! Стой… – тяжело дыша, говорит он.

– Что случилось?

– Я еще не контролирую себя. Я… зверь не отпускает меня.

Я отхожу назад, давая ему пространство, и вдруг осознаю, что он полностью обнажен. Свет, озаряющий святилище, мерцает на его мощной спине, когда он дышит, каждая мышца его тела словно была создана для силы.

Мне очень хочется поймать сияние и красоту его фигуры, преклонившей колени, воина после битвы.

Он поднимается, и мне приходится отвернуться, чтобы не смущать его. Я пытаюсь починить свое разорванное платье.

– Можешь смотреть, – через минуту говорит Цербер. Покраснев, я осторожно поворачиваюсь к нему и вижу, что он уже натянул штаны Аида и как раз надевает его же рубашку.

К счастью, Аид не шевелится, лишившись шелковых брюк, он все еще лежит на полу.

– Он умер?

– Нет, без сознания, – хладнокровно отвечает Цербер. – Нам нужно уходить. Он скоро придет в себя.

– Тело Смерти…

– Я понесу его, но с одним условием.

– Да?

– Расскажи все, что знаешь об этой связи.

Я молча киваю, и он приступает к делу. Подходит к массивным дверям, распахивает их и возвращается к каменному столу.

Я вижу, как он осторожно снимает покрывало и бережно поднимает тело Смерти. Мне остается лишь ошеломленно наблюдать – ведь я сама видела, как до этого почти дюжина мужчин уносила его тело с арены.

– Ты можешь идти, или мне нужно нести тебя на спине?

Я не успеваю ответить, как он уже приседает.

– Неважно. Садись и даже не пытайся возражать. Мне вообще не следовало задавать этот глупый вопрос.

Я не сопротивляюсь, хотя первый порыв был именно таким, забираюсь ему на спину и стараюсь держаться крепче. Его тело горит огнем, и я чувствую его даже через одежду, разделяющую нас. Но вскоре мы попадаем в туннель, и прохладный воздух приносит облегчение. Стены у нас на пути вспыхивают синим пламенем, как будто огонь следует за нами.

– Огни…

– Они реагируют лишь на некоторых существ, – поясняет он. – А теперь рассказывай все.

Цербер внимательно слушает все, что я говорю про Эроса и болото. Про то, как я сбежала из зала Персефоны и нашла потайную лестницу, хотя о некоторых пикантных подробностях я умалчиваю. Выслушав мой рассказ до конца, он продолжает молчать. Мы движемся дальше в полной тишине, пробираемся по извилистым тоннелям, заворачиваем в боковые их ответвления, проходим сквозь загадочные и прекрасные пещеры, которые озаряются ярким светом при нашем появлении.

Судя по всему, он отлично знает эти места. Представить страшно, куда бы я попала, если бы он не прошел мимо лестницы и вовремя не зажег синее пламя.

Мы постепенно выбираемся из глубины, легкие снова наполняются теплым воздухом, хотя он и имеет затхлый привкус. Оглянувшись, я чуть не падаю со спины Цербера, когда мы резко сворачиваем и устремляемся прямо в стену.

Только мы не врезаемся… мы проходим сквозь нее.

На мгновение кажется, что мы барахтаемся в гладкой, тягучей массе абсолютно прозрачного желе, а затем уже стоим в хорошо знакомых коридорах сапфирового дворца. Оглядываюсь через плечо, но каменная стена за мной кажется совершенно обычной. Цербер быстро скрывается в соседнем зале и ныряет в темную нишу возле огромной статуи. Он встает на колени, и я спрыгиваю с его спины, потом он прислоняет тело Смерти к дальней стене.

– Ты точно уверена во всем, что рассказала? – шепчет он, повернувшись ко мне лицом.

– Да.

– Хорошо. Я пойду за телом Эроса. Оставайся здесь. Поняла?

Я снова киваю. Не хочу оставлять Смерть одного или рисковать попасть в плен, блуждая по залам, когда мы так близки к побегу.

На мгновение задумавшись, Цербер уже собирается уходить, но я хватаю его за руку и не пускаю.

– Ты видел Флоренс?

– Нет, – отвечает он, немного помедлив, и добавляет: – Но ее видел кое-кто другой.

Охваченная тревогой, я все-таки спрашиваю:

– Кто?

– Эрида. – Я хмурюсь, не совсем понимая, о ком идет речь. – Она шпионка царя и следила за нами. Она сдала Флоренс Деймосу.

Я сразу вспоминаю ее. Это она тогда не позволила мне поговорить с Персефоной наедине.

Нет. Прикрыв ладонью рот, я подавляю всхлип. Страшное предчувствие холодит мою душу.

– Флоренс жива, пока что, хоть и еле дышит. Как тебе известно, Деймос не отличается добротой.

– Это я виновата. Мне не надо было…

Я начинаю оправдываться, но Цербер тут же прерывает меня.

– Обвинять надо Деймоса, Аида и Судеб. Этих мерзких существ. А не тебя.

– Я хочу помочь ей.

– Ты можешь помочь ей, исполнив мое поручение. – Он впивается в меня взглядом, обжигая изнутри, и тянется, чтобы обхватить мою щеку горячей ладонью. – Ты никому не поможешь, рискуя ее спасением. Не сейчас. Поверь мне.

Я снова киваю, глотая слезы. Я понимаю, что он прав, но от этого не легче.

Цербер еще немного смотрит на меня, будто сомневается, стоит ли мне верить, потом отпускает и тихо выходит из зала.

Я подхожу к телу Смерти, ложусь рядом, сжимаю в руке конец его мантии и плачу, уткнувшись в тяжелую ткань. Горюю по Смерти, по Флоренс, по отцу, по Киприану… по всем, кому я причинила и еще могу причинить боль.

– Простите, – шепчу я. – Я никогда этого не хотела. Я никому не хотела причинять боль.

* * *

Я резко просыпаюсь, не помня, как задремала, когда Цербер внезапно появляется, сопровождаемый волной жара, Эрос перекинут через его плечо. Он тут же зажимает мне рот ладонью, чтобы подавить возглас удивления, за мгновение до того, как мимо нашего укрытия с грохотом проносится несколько каменных стражников.

Мы еще немного сидим молча.