Любовь и смерть - Элис Вайлд

– Ризиэр, – удивленно выдыхаю я.

– Хейзел, – окликает меня он, моргая и не веря своим глазам. – Что ты здесь делаешь? Во дворце все вверх дном.

– Ты знаешь, как меня зовут?

– Осмелюсь сказать, что теперь все инкубы и суккубы знают это.

– Почему?

– За это скажи спасибо дружбе с Флоренс.

Услышав это имя, я мрачнею.

– Кажется, я была плохой подругой для нее.

– Нет. Иначе она не стала бы рисковать жизнью ради тебя.

– Так значит, ты все знаешь? Она… – Я замолкаю, не в силах произнести эти слова вслух.

– Рада была услышать о твоем побеге? – заканчивает он, подмигивая мне. – Да, поэтому не подведи ее.

– Я постараюсь.

Он смотрит на меня янтарными глазами, потом – на тела за моей спиной.

– Полагаю, они сюда не сами пришли.

– Нет.

– Тогда где он?

– Кто?

– Ну же, ты ведь явно подслушала наш разговор. Значит, теперь мы союзники, верно? Где Цербер?

– Ушел искать тележку для… Смерти и Эроса.

– Да, точно. Самое удивительное, что он добрался сюда, неся их обоих на себе.

Его глаза сияют под густыми ресницами, лицо медленно расплывается в улыбке.

– Жди здесь и никуда не уходи, я скоро вернусь.

– Но я…

И он уходит. А мне остается только догадываться, как убедить Цербера задержаться здесь, если он вернется первым.

Что, конечно же, и происходит.

– Ты вернулся, – шепчу я, поднимаясь с неудобного камня, на который присела в ожидании.

– Да, но есть проблема. – Его взгляд скользит к Смерти и Эросу, и он поправляет себя: – Три проблемы.

– В чем дело?

– В городе люди Деймоса. С тележкой нас сразу заметят… А тащить их тела по улицам, как это было во дворце, я просто не смогу.

– Тогда что будем делать? Мы не можем их оставить.

– Я знаю, – вздыхает он. – Решить первую проблему можно, но для этого надо спуститься в катакомбы под городом. Большинство выходов закрыты или завалены, но я знаю путь.

– Почему там нет охраны?

– Это старые разрушенные катакомбы, оставшиеся еще с тех времен, когда Аглая не была городом богов. Там одни руины, про которые мало кто помнит, – отвечает он. – И, кажется, много лет назад я рассказывал всем, что с их помощью не выбраться из города. Тогда я думал, что неплохо было бы знать несколько потайных ходов. Теперь вижу, что я был прав.

– Хорошо, а что насчет них?

– Думаю, что смогу доставить нас туда незаметно, но я осилю только одного за раз. Мне придется вернуться за вторым. Дождешься меня здесь с одним из них или в катакомбах?

Меня передергивает от одной мысли об этом.

– Здесь. Определенно здесь.

– Я так и думал, – говорит он, неловко улыбаясь и протягивая руку к телу Эроса.

– Стой. Мне кажется, сначала лучше перенести Смерть, – говорю я.

– Почему? – Он удивленно приподнимает бровь, выпрямляется и смотрит на меня.

– Прежде всего потому, что Смерть тяжелее. А его кожа все еще представляет для нас угрозу. Там, внизу, Смерти будет безопаснее одному.

– Ты боишься того, что находится внизу?

– А этого стоит бояться?

– Не знаю, – уклоняется он от ответа. – Полагаю, тебе придется самой это решить.

С этими словами он берет Смерть на руки и исчезает в зарослях терновника, больше ничего не объясняя. Вздохнув, я снова сажусь на неудобный камень и жду.

Минут через пять в кустах снова кто-то шумит.

– Отлично, ты еще здесь. – Разиэр пробирается сквозь колючки и прислоняется к стене рядом со мной.

– А почему меня здесь не должно быть?

– Я думал, ты не захочешь слушать меня после нашей последней встречи.

Мое лицо заливает краска смущения. Стараюсь не вспоминать о том, что видела в купальне.

– Почему ты хотел, чтобы я осталась? – спрашиваю я, чтобы сменить тему разговора.

– Отвечу позже, когда придет адский пес.

Мы еще несколько минут ведем приятную беседу. С ним очень легко разговаривать. Теперь я понимаю, почему именно его отправили прислуживать в королевском гареме.

– Что ты тут делаешь?

Оглянувшись, я с удивлением вижу, что Цербер вернулся.

– А вот и ты. У меня для вас кое-что есть, это поможет вам сбежать.

Разиэр достает из кустов несколько кожаных ремней и пару черных сапог.

– В них даже шаги смертных не слышны, – ласково говорит он, передавая мне сапоги.

– Спасибо, – благодарно выдыхаю я и беру их, пока Цербер поворачивается, чтобы принять свой подарок.

– Во имя всех богов, что это?

– Упряжь и крепления, – объясняет Разиэр. – Чтобы ты мог нести сразу двоих.

Адский пес изумленно смотрит на него и подходит ближе, принимая дар.

– Мне даже не хочется думать, как их использовали раньше.

– Сейчас не время беспокоиться об этом, – усмехается инкуб. – Идите, пока не стало слишком поздно.

24

Хейзел

Теперь, когда Эрос поводьями закреплен на спине адского пса, мы приступаем к следующему этапу нашего плана. Выглядывая из-за выступа в стене, окружающей сад и скрывающейся за толстыми увядшими виноградными лозами, мы видим, что на улицах города кипит бурная жизнь.

Цербер осторожно ведет меня мимо занавешенных окон, за которыми мелькают неровные тени. Факелы быстро гаснут от звуков вокруг. В переулках слышно, как стучат по каменной мостовой чьи-то ботинки; мы всеми силами стараемся избегать встречи с их хозяевами.

Стража где-то здесь, ищет нас. Это очевидно.

Внезапно Цербер останавливается, вытянув руку, чтобы я не завернула за угол без него. Я едва успеваю прикусить язык, когда слышу тяжелые шаги и лязг железа где-то в следующем переулке, совсем рядом, но вне поля зрения.

– Этот участок уже проверяли?

Готова поклясться, что это Деймос. Цербер крепче сжимает мою руку. Я вижу, как напрягаются его пальцы.

– Да, господин.

– Хорошо. Проверьте еще раз. Я хочу, чтобы каждый дворец был перевернут вверх дном, каждый бог, слуга и тварь вытащены из постелей, пока их не найдут.

– Слушаюсь, господин.

Один стражник немедленно отправляется выполнять приказ, второй стоит на месте.

– Он не мог уйти далеко – тихо бормочет Деймос. – Клянусь собственной жизнью, я все еще чую на нем запах крови смертной… вкус ее страха.

Сжав челюсти и страшно оскалившись, Цербер готовится к битве. Я мягко касаюсь его руки и с облегчением наблюдаю, как его плечи расслабленно опускаются.

Я не сомневаюсь, что дни Деймоса в книге адской гончей сочтены но сейчас нам не нужно привлекать к себе внимание. Примерно через минуту жестокий и кровожадный бог наконец сворачивает в следующий переулок.

Мы ждем, пока вдали стихнет звук его шагов, и только тогда Цербер