Стерва для ботана - Юлианна Клермон

Дышу медленно и размеренно, но успокоиться получается не сразу. Только под утро проваливаюсь в тяжёлый сон.

Едва открываю глаза, когда медсестра приходит делать укол, а потом снова сплю. Голова тяжёлая, нет сил даже перевернуться.

Будит меня Сергей Эдуардович.

— Что-то вы, милочка, совсем расклеились, — быстро осмотрев меня, он недовольно хмурится и качает головой. — Рёбра болят?

— Немного ноют, — признаюсь хмуро.

— Понятно. Значит, назначу вам пару дополнительных капельниц. А ну признавайтесь, нарушали режим? Долго сидели? Занимались гимнастикой? Сдавали кросс? Пели?

Он шутит, но смотрит так, словно видит насквозь.

— Нет. Просто ночью не спалось, — бормочу, опустив глаза.

— Что-то болело?

— Мысли всякие одолевали.

— Хорошо. Я верю. Но насчёт выписки теперь подумаем, — он что-то записывает в карту и встаёт.

— Сергей Эдуардович, — подрываюсь и громко охаю. Ложусь обратно. — Пожалуйста. Я постараюсь больше не перегружаться. Всё будет в порядке. Правда.

Мне нужно домой. Нужно проверить маму.

— Не могу обещать. Посмотрим по вашему состоянию. А пока отдыхайте. После завтрака пришлю к вам Настю с вкусняшками.

Сразу после его ухода пишу Иринке, а потом звоню маме. Она в хорошем настроении, но очень торопится — у них завтрак, а затем они с Машенькой идут на процедуры.

Выдохнув с облегчением, отключаю звонок и без сил откидываюсь на подушку.

С мамой всё в порядке. Но расслабляться не стоит. Что-то же крутится в пьяной голове этого ублюдка.

Вскоре приносят завтрак, а потом медсестра вкатывает в палату знакомую систему.

— Ну что, милочка, второй завтрак полезнее первого? — улыбается она, устанавливая бутылку с какой-то жидкостью. — Что ж не слушалась доктора? Он тобой сегодня не доволен. Отсыпайся и выздоравливай, а проблемки пока подождут.

Не знаю, что это были за вкусняшки, но я уснула и проснулась далеко после обеда.

Минут пять лежу тихо. Вроде, легче стало. А после вспоминаю…

Хватаю телефон и снова набираю маме. Она берёт трубку почти сразу.

— Элиночка, а я хотела попозже позвонить. Думала, ты на занятиях.

Голос у мамы весёлый. На заднем плане слышу негромкие голоса и смех.

— У меня сейчас перемена, — тихонько выдыхаю. Значит, не добрался ещё. Или просто пугал. — Как ты?

— Хорошо. Доктор доволен. Сказал, можно выписывать.

Сердце ухает в пятки.

— Мам, так рано ещё. Не всё сделали. Кардиограмму там, анализы. Нужно же всё подготовить.

Не знаю, что придумать. Не успею приехать. Нужно срочно позвонить Иринке…

— В пятницу сдам анализы, — улыбается мама. — И кардиограмму. А во вторник он сказал, посмотрит.

Облегчённо выдыхаю. У нас ещё есть время…

— А ещё мне Машенька советует в санаторий съездить… Но я не знаю… Митенька дома один. Рассердится… Я же его и так бросила, — голос мамы тускнеет, в нём слышится испуг. — Элиночка, знаешь, он же мне не звонит… Обиделся, наверное.

Сжимаю телефон сильнее.

«Обиделся…» После того, что он ночью орал?.. Господи, мам… Почему ты его так боишься, что даже жалеешь? Он тебя хоть раз пожалел? Всегда делал всё, что выгодно только ему.

— Я хотела сама позвонить, — между тем продолжает мама, — но… У меня что-то с телефоном произошло, почти все номера пропали. Хорошо, хоть твой и Иринкин остались. Я у Машеньки спросила, она говорит, так бывает.

— Да, мам, так бывает, — подтверждаю. — Я приеду, посмотрю, что с ним.

— Ой, мне ж Иришка вечером звонила. Обещала заехать сегодня после работы. Я ей покажу, — отмахивается мама. — Это ж не страшно.

Мне кажется, она даже рада, что не может позвонить отчиму сама.

— Хорошо, мам.

Ещё немного болтаем, а потом я говорю, что у меня сейчас будет пара, отключаю звонок и сразу же смотрю сообщение от Иринки.

«Эль, успокойся. При всех он ей ничего не сделает. Я съезжу к ней вечером. Завтра должна вернуться Елена Андреевна, буду говорить с ней о санатории или ещё какой-нибудь реабилитации. Прорвёмся, сестра».

Прорвёмся.

Сообщаю ей последние новости, а после сразу же открываю чат с Глебом:

«Привет. Твоя помощь всё ещё в силе?»

Это не ради меня. Ради мамы. Но сердце всё равно странно дёргается, когда почти мгновенно приходит ответ:

«Добрый день, Элина. В силе. Могу приехать к пяти. Удобно?»

«Да».

Кладу телефон и выдыхаю. Нормально. Всё нормально.

Время тянется медленно, но ровно.

Девчонки сбросили конспекты. Скоро сессия. И преподы не будут делать поблажек на болезни и семейные проблемы. Им всё равно, кто у нас там родился-женился-умер. Мы пришли учиться, и это нужно, в первую очередь, нам, — как говорят некоторые из них.

Изучаю, что сегодня было и что задано. «Правовое регулирование рынка ценных бумаг» — составить таблицу по видам бумаг, «Коммерческое право» — анализ договора поставки, и тест по «Риторике».

Легче, чем я ожидала. Значит, будет время на реферат. И… на всё остальное.

Написала девчонкам, чтобы вечером не приезжали — буду сидеть за домашкой.

Убираю телефон на тумбочку, подкладываю под спину подушки и утыкаюсь в ноут.

Делаю задания сначала через силу, но потом втягиваюсь. Мозг переключается, и это даже приятно — думать не о проблемах и не о ночных звонках, а о сроках сдачи, формулировках и правках.

Заглянувшая санитарка сообщает, что скоро ко мне привезут соседку.

— А то ты всё одна да одна. Вдвоём веселее будет, — говорит она, застилая вторую кровать.

«Вдвоём проще…» — пульсирует мысль.

И не знаю, почему, но я улыбаюсь.

Через полчаса Иринка присылает сообщение, чтобы я не беспокоилась.

«Посмотрю мамин телефон и, конечно, ничего не найду, — пишет сестра. — Не накручивай себя раньше времени».

А потом приходит соседка.

Женщина лет тридцати пяти. Улыбчивая, взгляд весёлый.

Представляется Светланой и сразу же сообщает, что согласилась на госпитализацию сдуру — в приёмном покое напугали возможным смещением, но рентген не подтвердил.