Сквозь Мрак - Леока Хабарова

Крис дёрнулась выхватить пистолет, но треклятая застёжка на кобуре ни в какую не поддавалась!

– У тебя там оружие? – догадалось нечто. Четыре глаза твари смотрели куда ни попадя, и только один – на неё. – Ты хочешь меня убить? Но почему? Я сделал что-то дурное? Или я просто тебе не нравлюсь?

Крис осеклась. А ведь в самом-то деле…

– Ты… вы… просто меня испугали, – выдавила она. Голос дрожал. Да что там голос! Она вся дрожала, как синица на морозе.

– Извини. Я не хотел тебя пугать, – со смущением проговорило нечто. – Мне жаль, что так вышло.

Крис обомлела. Какая удивительная деликатность!

С ответом она не нашлась, поэтому просто кивнула, а нечто продолжило.

– Мне любопытно было посмотреть. Ты самка?

Крис снова кивнула.

– А вы… ты… что ты такое? – спросила она.

– Оу! – нечто возбуждённо закрутило глазными яблоками. – Зови меня Эрзац!

– Эрзац?

– Ну, да, – с достоинством подтвердило нечто. – Эрзац-человек. Суррогат. Я есть сознание без формы. Хотя многие предпочитают форму без сознания. А ты кто?

– А я Кристиана, – сказала Кристиана, пытаясь унять дрожь в голосе. – Кристиана Шторм.

– Как интересно! – восхитился Эрзац. – А где у тебя верх?

Крис не стала уточнять, где именно у неё верх. Имелись вопросы поважнее.

– Откуда ты здесь взялся?

Эрзац забулькал, перетекая; то удлиняясь, то укорачиваясь.

– Очень просто, – сказал он. – Я здесь зародился.

– Зародился? – Крис наморщила лоб. – Это как же?

– Мутации, генные спекуляции и долгие годы эволюции, – с завидной простотой объяснил Эрзац. – Я – побочный продукт. Категория ноль-ноль-один – отходы.

– Звучит грустно.

– Вовсе нет, – возразил Эрзац. – Ты и сама когда-то была похожа на меня.

– Не думаю. – Крис висела на своей верёвке, как паук на паутине, каждую секунду рискуя сорваться, но прервать изысканную светскую беседу не решалась.

Вдруг «оно» обидится!

– Разве? – Эрзац не замечал её затруднений. – Изначально ты – сгусток биологической жидкости, слившийся с определённой клеткой. Просто ты развивалась в утробе матери, а я справлялся сам. Вот, научился отращивать глаза. Тебе нравится? – Пять глаз моргнули вразнобой.

Крис сглотнула и поёжилась. Пресвятая матерь!

– Да. Очень. Они чудесные, – проговорила она. – А теперь ты меня отпустишь?

– Куда?

– Вниз.

– Ты хочешь упасть?

– Нет! – спешно выпалила Крис. – Я хочу спуститься. Там мой отец и мой… мой друг.

– Друг – это хорошо… – мечтательно вздохнул Эрзац. – Хотел бы я заиметь друга!

Кристиане пришло в голову, что быть пятиглазым гнойным сгустком очень одиноко.

– Хочешь, я буду твоим другом?

Эрзац округлил глаза.

– А ты можешь?

– Могу, – уверенно заявила Кристиана.

– И что нужно делать?

– Для начала – отпусти меня.

– Но… – Эрзац сощурил три из пяти глаз. – Это совершенно невозможно!

– Почему? – настороженно вопросила Крис, ненароком вспомнив о кобуре и заклинившей застёжке.

– Да потому, что тебя никто не держит. Только и всего!

От сердца резко отлегло, и Крис улыбнулась.

– Спасибо, Эрзац. Ты очень милый.

– Ты меня поцелуешь?

– Возможно, позже, – уклончиво ответила Крис.

– А… ладно. – Эрзац вроде бы совсем не расстроился. – Тогда давай хоть провожу тебя.

– Проводишь? – удивилась Крис. – Куда?

– Как, куда? – Эрзац выкатил все зенки разом. – В западную каверну, конечно. Они ведь туда направлялись, верно? Твой отец и твой друг. Два самца. Один молодой, а у другого волосы на верхнем лице под носовыми отверстиями (в которых, к слову, тоже порядком волос).

– Ты их видел! – обрадовалась Крис.

– Видел, – признался Эрзац. – Теперь-то ты меня поцелуешь?

Ник

– И как тебе это нравится? – Шторм с брезгливостью стряхнул с себя тягучие мохрящиеся струпья. – Плесень! Всюду, мать её, вонючая плесень!

Никлас криво ухмыльнулся.

– Ничего, – с сарказмом протянул он. – Отмоемся.

Шторм ответил злобным взглядом.

– При всём уважении, мастер Шторм, если бы не эта «вонючая плесень», от нас даже мокрого места не осталось бы.

– Не умничай. – Шторм выхватил из рук Ника свой подсумок. – И проверь уже уровень загрязнений, чай не на пикнике!

Ник скосоротился, но спорить не стал. Пока он возился с измерителем, Шторм вытащил из подсумка…

– Это что, факел? – Ник чуть не обалдел.

– Именно! – Ивар Шторм подпалил паклю, и оранжевая вспышка озарила каменную кишку.

– Откуда он?

– Сам смастерил! – Шторм гордо приосанился.

– Но… почему именно факел?

– Так аутентичнее. – Бывший кумир поднял своё удивительное изделие повыше. – Идём. Надо найти ту твою базу, пока ещё какая-нибудь хрень не вылезла.

И они пошли. Сначала долго шли посуху, а потом по колено в воде. Кишка петляла. Вода пахла тухлятиной, а факел нещадно чадил. Рыжие блики рассыпались по тёмной глади, точно отсветы фонарей в пруду Астрийского Парка.

– Как вы познакомились? – Шторм нарушил молчание так неожиданно, что Ник даже вздрогнул.

– Что?

Шторм остановился. Развернулся. И поднёс факел к лицу Ника так близко, что мог бы подпалить наметившуюся щетину.

– Как ты познакомился с моей дочерью, малец? Где, когда и при каких обстоятельствах. Отвечай!

Ник был не из тех, кого можно напугать окриком, но и городить тайны на пустом месте он не собирался.

– Мы познакомились в Астре, на аэродроме, – сказал он. – Кристиану назначили мне в сопровождение.

Шторм чуть опустил факел и медленно моргнул.

– Но… это же безумие! – ошеломлённо изрёк он, и Ник мгновенно испытал к полубезумному старику острую приязнь.

– Да, – кивнул Ник. – Это форменное безумие. Так я и сказал руководству.

Шторм развернулся и продолжил путь, тяжело шлёпая по гнилой воде.

– И что же руководство?

– Пригрозили отстранить от полётов. – Ник уверенно шагал следом.

– И ты согласился.

– Мне не оставили выбора.

– Выбор есть всегда! – рявкнул Шторм, резко развернувшись. – Всегда есть выбор! И ты его сделал. Ты выбрал себя.

Ник поймал и отзеркалил взгляд, полный праведного гнева.

– Да, – сказал спокойно и твёрдо. – Я выбрал себя. И поступил бы так снова.

Шторм, казалось, взорвётся: даже в темноте было видно, как он покраснел.

– Ты… – прошипел яростно, но Ник прервал.

– Небо было со мной всегда, – заявил он. – А Кристиану я увидел впервые.

Шторм вдруг остыл. Отстранился. Даже как-то спал с лица.

– Ценю твою честность, малец. – Он небрежно хлопнул Ника по плечу. – То, что моя дочь до сих пор жива, во многом твоя заслуга. Я – не дурак. Понимаю.

– Спасибо, – неожиданно для самого себя ответил Ник.

– Что ж, – улыбнулся Шторм. – Рад, что мы всё прояснили. Узнать бы ещё, кто отправил мою дочь на верную погибель. Порвал бы гада, как обезьяна грелку!

Никласу пришло в голову, что скрывать правду нет никакого смысла. Особенно здесь, под землёй, в забытой богом расселине неведомой аномальной зоны.

– Это