Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

старинные парчовые занавески оттенков желтого, бежевого и коричневого. Дизайн комнаты безнадежно устарел, но благодаря сочетанию кожи и вставкам бархата она почему-то навевает мысли о Лиаме.

Я заснула в его кабинете. Провела там всю ночь. Ничего не произошло, но все это идет вразрез с тем, как я должна вести себя с вампирской знатью. А я лечу к нему навстречу как мотылек на пламя и не могу оторваться.

Какая странная ночь. Я танцевала с ним, пока не уснула – кажется, прямо у него на руках, и это последнее, что я помню до своего кошмара.

После вчерашнего осмотра комнаты Лиама я стала немного лучше его понимать. Его спальня, как и кабинет, – это странная смесь старого и нового. То же самое можно сказать и о его гардеробе: коллекция бесценных костюмов-троек, сшитых на заказ, соседствует с множеством обычных футболок. Аккуратно сложенные худи и свитера он хранит в старинном шкафу, будто вручную вырезанном мастером, украсившим дверцы ветвями деревьев и цветами. Этот узор продолжает ту же историю, что изображена на темном дереве четырех колонн его кровати. Для каждой комнаты Лиам выбирает только самые мягкие и качественные одеяла.

Вспомнив, что я здесь не одна, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на его стол – напрягаюсь, когда понимаю, что Лиама там нет.

Но на столе он оставил записку.

Прости, что прошу тебя остаться сегодня в поместье. Это всего лишь мера предосторожности от чересчур тревожного ворчуна. Ты здесь не пленница, и я не собираюсь заставлять тебя сидеть взаперти. Но мне было бы куда спокойнее работать, зная, что ты листаешь мою безнадежно устаревшую коллекцию пластинок или изучаешь кухню, а не гуляешь по городу. Когда все уляжется, мы прокатимся по территории, чтобы ты смогла перенастроить защитные чары как тебе удобно. Мисс Мелонроуз пообещала испечь свежее печенье.

У меня урчит в животе, и я выхожу из кабинета. Все охранники молча наблюдают за моим стыдливым шествием вверх по лестнице в мою почти стерильную комнату. Не то чтобы мы делали что-то, кроме танца и легкого рукоприкладства с моей стороны, но на мне все еще то самое золотое платье. Оказавшись внутри, я делаю глубокий вдох и с облегчением выдыхаю. После ночи, проведенной в уютном кабинете Лиама, думаю, мне срочно стоит заказать новый декор. Но уж точно без ворсистого ковра.

Я включаю телефон, который храню в ящике прикроватной тумбочки, и вздрагиваю от количества сообщений от Фло. Каждое из них заканчивается требованием позвонить ей немедленно, иначе она решит, что я умерла.

Набирая наизусть выученный номер, я опускаюсь на край кровати, когда слышу гудки.

– Колокола преисподней, Рен! Клянусь, ты сведешь меня в могилу.

– Извини. Я не проверяла телефон, – содрогаюсь я.

– Что случилось?

– Прежде чем я расскажу, помни: со мной все в порядке. Все хорошо.

– Это совсем не помогает. Что происходит?

– Вчера приезжал Кадм, – делаю паузу, подбирая слова. – Фло, он уже знает, кто я.

Приглушенное «черт возьми» срывается с ее губ.

– Что еще? – уже более отчетливо спрашивает она.

– Дочь Лиама, Изобель, официально перешла ко Двору Кадма. Похоже, она вломилась в центр крови, – мой голос становится приглушенным. – Несколько смертных погибли.

– Хватит. Я выезжаю.

– Нет! – почти кричу. – Ты обещала!

– Я говорила, что не хотела бы, но не обещала.

– Фло, – я шиплю ее имя сквозь зубы. – Не приезжай сюда. Я не позволю тебе потерять свободу из-за меня.

– Синичка, для меня не будет свободы, если ты погибнешь. Я доверяю твою безопасность только себе.

– Ты уверена? – шепчу я.

– Скоро буду, птенчик. Увидимся.

Я отключаюсь, сердце замирает. Я не хочу, чтобы кто-то жертвовал собой из-за моих решений. Особенно Флоренс.

Я надеваю джинсы и свитер и спускаюсь в библиотеку.

Мое тело расслабляется – здесь я чувствую себя в безопасности. Несколько вампиров расставляют книги по местам, тщательно возвращая их в специально замаскированные отсеки на полках. Когда я вхожу, библиотекарь – старик с морщинистой темной кожей и седыми волосами – поднимает на меня взгляд. Его обратили гораздо позже, чем большинство вампиров. Он поднимается из-за стола и подходит ближе.

– Наконец-то, – улыбается он. – Придворная ведьма. Меня зовут Лионель. Вы здесь просто почитать или ищете что-то конкретное? Местную историю, может быть? Или определенный гримуар?

– Библиотека изумительная, – говорю я, искренне восхищаясь.

Его улыбка становится шире, образуя еще больше морщинок.

– Я польщен. Мы с его светлостью вложили в нее немало любви.

– Несомненно.

В отличие от библиотек моего родного города, с их ало-оранжевыми витражами, здесь на стекле изображены высокие деревья и зеленые луга. Ковер насыщенного изумрудного цвета с темно-коричневой окантовкой, книжные полки уходят вверх до самого потолка. Все книги тщательно ухожены. Эта библиотека вдвое больше той, что была в Фейвилле. С потолка свисают светильники в форме сосулек, заливающие помещение мягким светом. В каждом углу – мягкое кресло рядом с окошком для дневного света и лампой для вечернего чтения. Центр комнаты украшен огромным витражом с изображением ночного неба в темно-синих и пурпурных тонах, обрамленного тремя высокими стеблями.

Пораженная, я оборачиваюсь к библиотекарю, который все еще улыбается.

– Мне кажется, я бы с радостью потерялась здесь навечно.

Он кланяется, указывая на полки:

– Вы более чем вольны это сделать. А где найти меня – вы теперь знаете.

Глава 26

Лиам

Пару сотен лет назад смерть человека не влекла за собой столько бумажной волокиты.

Теперь мы пытаемся соединить части тел, как можем, упаковываем личные вещи, используем вампирский дар принуждения на семьях погибших и выплачиваем им солидные компенсации. Фактически они были под моей защитой. Что бесконечно раздражает меня, как и планировала моя дочь.

Также это означало, что нам придется зачаровывать оставшихся доноров, чтобы они не помнили о смерти пятерых из своих.

Я не в восторге от того, что нужно зачаровывать других доноров и промывать им мозги, но вот поесть я, как и другие вампиры моего двора, люблю. Я не осмелюсь предположить, что произойдет, если вампиры потеряют доступ к свежей крови. Они прекрасно ведут себя, но только пока не голодны.

Заезжая на территорию Масонри, я надеюсь, что Фаррен осталась дома.

Уверен, все видели, как вчера Кадм пялился на нее. Его убийственный, алчный взгляд ясно давал понять: он отчаянно мечтает наложить свои наманикюренные лапы на мою придворную ведьму, чтобы бросить мне вызов. Ни для кого не секрет, что он жаждет моего трона и всего, чего я достиг. А то, что Изобель теперь под его крылом, – уже за гранью допустимого. Он настолько отчаялся, что готов подорвать