Развод. 10 лет за измену - Ольга Гольдфайн

Медленно покачивая бедрами, приближается к столу, напевая дрожащим голосом «Happy Birthday to You». В руках у помощницы небольшой, круглый тортик, на котором полыхает целый костер из свечей.

Отодвигаю кресло и поднимаюсь, чувствуя, как по шее расползается краска смущения.

— Олег Александрович, загадайте самое заветное желание и задуйте свечи, тогда оно обязательно сбудется! — предлагает Дина, глаза как-то лихорадочно блестят, она то и дело облизывает блестящие губы.

Желание у меня одно, простое до боли. Я смотрю на огоньки и мысленно произношу: «Пусть Лена поправится. Пусть она снова станет счастливой». Набираю в грудь побольше воздуха и задуваю все тридцать восемь свечей.

Помощница ставит торт на край стола, делает шаг вперед и прежде, чем я успеваю что-либо сообразить, обвивает мою шею руками. Ее тело прижимается ко мне.

— С Днем рождения, любимый шеф! — шепчет девушка и целует меня прямо в губы. Нагло и требовательно.

Чувствую вкус коньяка.

Она что, выпила? Для храбрости?

Совсем девка с ума сошла!..

И в эту самую секунду боковым зрением вижу движение в дверном проеме.

Там стоит Лена. Бледная, как полотно. Смотрит на нас огромными, влажными от ужаса глазами, рот приоткрыт в беззвучном крике.

А потом ее лицо превращается в маску боли, она резко срывается с места и убегает.

— Да твою же мать! Дина! Ты сдурела?! — рывком отталкиваю от себя помощницу, и мой голос срывается на рев.

— Что? Я же вас просто поздравила! — лепечет идиотка, мгновенно краснея. — Мне показалось, что вы загадали, чтобы я вас поцеловала…

— Когда кажется, креститься надо! — рявкаю во все горло, срываю со спинки кресла пиджак и бросаюсь вслед за Леной.

Выскакиваю на крыльцо и попадаю в объятия снежной пурги.

Ветер швыряет в лицо горсти колючей ледяной крупы. Вглядываюсь в белую круговерть, пытаясь найти знакомый силуэт в норковой шубке, которую подарил на наш первый семейный Новый год.

Но ветер закручивает снежные воронки, мир превращается в сплошное белое марево. Лены нигде не видно.

Ледяной страх сжимает сердце. Чувствую, вечером меня ждет скандал.

Но реальность оказывается значительно страшнее…

Вечером подъезжаю к дому, и уже на въезде во двор понимаю: что-то не так. Темные окна нашей квартиры кажутся черными глазницами черепа, предвестниками личного апокалипсиса.

Сердце в груди сжимается в ледяной, колючий комок нехорошего предчувствия.

Я звонил Лене с работы раз десять, но телефон был выключен. Решил дать ей время остыть, а потом спокойно объяснить, что между мной и Диной ничего нет. И никогда не было.

Она ведь не раз заходила в офис. Видела мою помощницу — тогда еще полную, закомплексованную девочку. И у нее даже тени ревности не возникало. А тут…

Сам дурак. Надо было сразу Динку к порядку призвать. Еще утром, как только она явилась в этом наряде, отправить домой переодеваться. Вырядилась как на панель, а между тем работает в приличной адвокатской конторе. Что о нас клиенты подумают?

А уж этот поцелуй… он вообще ни в какие ворота не лезет.

«Подумала она…»

Похоже, там уже нечем думать: вместе с жиром и мозги утекли.

Влетаю в квартиру, щелкаю выключателем в прихожей. Нет ни сапожек Лены, ни крохотных дутиков Аленки.

Не снимая ботинок, прохожу в спальню, рывком распахиваю дверцы шкафа.

Так и думал: пустые полки.

Ушла. Вернулась в свою квартиру.

Ладно, Леночка. Я человек прямой: накосячил — отвечу. И побегать за тобой, вымаливая прощение, для меня тоже не такой уж большой труд.

Возвращаюсь в машину, выруливаю на дорогу и лечу по вечернему городу возвращать свое.

Сердце колотится где-то в горле. В окнах квартиры горит свет, и я облегченно выдыхаю.

Жива. Дома. Не натворила глупостей.

Как на нее мог подействовать подобный стресс — представить невозможно. Тело Лены — загадка. Клубок нервов, который выдает совершенно непредсказуемые реакции на малейшее потрясение.

Звоню в домофон. Тишина. Никто не открывает.

Набираю ее номер на телефоне — абонент вне зоны действия сети. В этот момент из подъезда выходит какой-то мужик с поскуливающей собачонкой, и я, как вор, шмыгаю в открытую дверь.

Взлетаю на нужный этаж, перепрыгивая через ступеньки. Жму на звонок долго, настойчиво.

— Лена, открой! — когда терпение лопается, начинаю стучать кулаками по металлической поверхности. Грохот эхом разносится по лестничной клетке. — Не будь ребенком, выслушай меня!

— Олег, уходи, — раздается с той стороны двери безжизненным голосом.

— Лен, я тебе не изменял, клянусь! Эта дура так поздравить меня решила! Я не успел ее оттолкнуть!

— Мне неинтересно, — слова, словно ледяные иглы, впиваются в грудь, прошивая дверь насквозь.

— Лена, верь мне! Прошу!

— Олег, я тебе верила, — звенят слезы в голосе. — Только тебе одному и доверяла. Оказалось, напрасно. Уходи, пожалуйста. У меня очень болит голова.

— Впусти меня, я вызову врача. Не оставлю тебя одну в таком состоянии, буду ночевать здесь, на лестнице.

— Делай что хочешь, — роняет обреченно, и я слышу удаляющиеся от двери шаги.

Все. Между нами стена.

Присаживаюсь на холодные бетонные ступеньки. Обхватываю голову руками и начинаю раскачиваться из стороны в сторону, как безумный.

Как же так? Я, Олег Резников, успешный адвокат, который привык просчитывать риски на десять шагов вперед, не смог просчитать свою сопливую помощницу?

Попался в такую дешевую ловушку?

И что теперь делать?

Первое — уволить Дину. Чтобы и духу ее в моей жизни не было.

Второе — вымаливать прощение у Лены. На коленях, с цветами, с обещаниями — да как угодно!

И… Стоп!

Камера.

У меня же в кабинете установлена камера.

Вот балбес! Я, великий стратег, чуть не проиграл битву из-за собственной паники!

Я перешлю видеозапись Лене, и она увидит, что никакого греха за мной нет.

Надежда вспыхивает в груди обжигающим огнем.

Девочка моя, я никуда тебя не отпущу…

Глава 25

Иногда, чтобы защитить того, кого любишь, нужно запереть в клетку себя, а не его...

Лена

Сегодня я собираюсь сказать «Да». В день рождения Олега заказываю столик в нашем любимом ресторане. Готовлюсь сделать ему подарок: согласиться выйти за него замуж и назначить дату свадьбы. На весну, когда растает снег и мир снова наполнится жизнью.

Решение это приходит спонтанно. Утром, когда я нежно бужу своего мужчину поцелуем. Мы неспешно, лениво занимаемся любовью под одеялом, и это не похоже на страсть или животное желание. Это похоже на безмятежное, безопасное пространство. Мирный причал, который мы, наконец, построили.

А потом Олег,