Продана криминальному боссу - Анна Гром

Глава 43

«Центральный Московский ипподром» уже с утра ждал своих первых гостей. Александр вместе Эмилией, одетой в облегающее красное коктейльном платье, прибыли почти к самому началу скачек. Места на трибунах были заполнены, в воздухе витала атмосфера азарта и праздника, распорядители принимали ставки. Их с Александром провели в вип-ложу, где для особых гостей были накрыты фуршетные столы. Эмилия дважды была на скачках с Павлом Осиповичем, но так и не научилась в них разбираться: прокурор больше внимания уделял еде и разговорам с «нужными людьми». Люди были всё те же – Эмилия замечала знакомые лица.

Многие неприкрыто глазели на неё – Эмилия Салимова оказалась самой ярко одетой дамой на ипподроме. Александр не стеснялся выставлять напоказ её яркую южную красоту – она, черноволосая и темноглазая, облачённая в глубокий, почти кроваво-красный, затмевала собой остальных женщин, и за это некоторые из них смотрели на неё, как на даму полусвета.

Ощущение превосходства и какое-то тайное злорадство, что он сейчас с ней, именно с ней, а не с кем-то из них, заставляло держать спину ровно, задирать подбородок повыше и тянуть носочек при ходьбе, но в то же время повышенное внимание страшно смущало её.

На неё смотрели с завистью. И с осуждением. Ещё в прошлом году она была здесь с другим мужчиной, а сегодня… С самим Александр Воскресенский, пределом мечтаний многих и многих женщин здесь. И даже его женатый статус не мешал им питать иллюзии, статус же вдовца ещё сильнее всколыхнул их интерес к его персоне. Эмилия чувствовала это. Здесь были и жёны, и любовницы, и такие же, как она. Эскорт. Сопровождение. Дорогие продажные девицы. Которые потеряли себя в погоне за лёгкими деньгами, и заливали теперь пустоту алкоголем, антидепрессантами, а кто-то наркотиками. Когда живёшь такой жизнью, это неизбежно. Павел рассказывал, как красивых девочек (а иногда даже известных актрис, моделей, певиц, блогеров) передавали друг другу, как подарок. С рекомендациями, прайсом, ценниками. Как эти девочки ездили на секс-вечеринки, где за ночь у них могло быть пять, десять, двадцать, пятьдесят партнёров. Всё это Осипович рассказывал ей в красках, чтобы она ценила его добродетель, и знала, что её ждет, если она не будет послушной девочкой. Саша был прав, рано или поздно, она бы надоела прокурору. Надоест ли она Воскресенскому? Действительно ли это любовь, или просто игра на ощущениях?

Александр не всегда был рядом с ней – разговоры с «важными людьми» преследовали её и здесь. Когда он, извинившись, отошёл в сторонку с какой-то женщиной поговорить о делах, Эмилия почувствовала, как больно уколола ревность. Ей собственнически хотелось, чтобы он был с ней и только с ней, но умом понимала, что это невозможно. Она подошла к смотровой площадке, взялась за перила, выглянула на арену. Лошади волновались в загонах, вот-вот должны были объявить старт.

– Привет.

Её окликнули сзади. Она повернула голову. Протиснувшись сквозь плотную толпу, рядом с ней встала Дарья Калинских. На ней был нежно-розовый костюм-двойка и белая шляпа с огромным пучком страусиных перьев. Эмилия завертела головой в безуспешной попытке найти взглядом Александра или хотя бы наметить себе путь отхода. Ей не хотелось говорить с Дарьей.

Её высокомерный, насмешливый взгляд выносил прочь всю её уверенность в себе. Соседствование с сестрой бывшей жены Саши вызывало у неё смутное чувство тревоги и вины, словно она украла его из семьи, сбила с пути, не дала доносить траур. Её тревожило то, что Дарья, которой никогда не было до неё дела, вдруг подошла теперь к ней сама. Это определённо было связано с Александром. Она никак не могла найти его взглядом в толпе, и от этого волновалась ещё больше.

– Эльвира?

– Эмилия, – поправила она. Ей показалось, что Даша намеренно коверкает её имя, чтобы продемонстрировать пренебрежение.

– Ох, прости, – она деланно закатила глаза. – Как дела?

Эмилию ошарашил этот вопрос. Такой задают подружкам, а не малознакомым людям. Впрочем, ожидать соблюдения этики от такой дамы, как Дарья Калинских, было глупо.

Они с ней были почти ровесницами, но Даша вела себя, как хозяйка жизни, порой нагло и нахраписто. Это было ещё одной причиной не желать с ней контакта – Эмилия попросту терялась от чужого хамства.

Объявили старт, и конники рванули из-за ворот. Раздались возбужденные вопли толпы, рядом с ней кто-то вскрикнул «Давай, Звезда, вперёд!», и это позволило ей взять время на обдумывание ответа.

– Хорошо, – она не придумала ничего лучше.

– Хорошо? Всего лишь?! – воскликнула Даша, звонко хлопнув в ладоши. – Ха, да я бы на твоём месте прыгала от счастья.

– Что ты имеешь в виду?

– Заполучить такого красавчика. Да после жирного гадкого ублюдка. Да, я терпеть не могу Осиповича. Он такой мерзкий. И старый. И наверняка вонючий, да? – Дашка рассмеялась, высоко запрокинув голову. Эмилия почувствовала, что под толстым слоем грима начинает краснеть. – Он часто бывает у нас в гостях. Когда у него потеет лоб, у меня пропадает аппетит.

Эмилия не могла понять, к чему она ведёт. Этот разговор не напоминал советскую болтовню. Дарья Калинских влезла в её грязное бельё по локоть с явным намерением её уколоть.

– Я бы и за миллиард с ним не легла. А тебе, по слухам, хватило шести миллионов.

Что-то внутри поджалось, свернулось в узел. Нехорошее предчувствия – предчувствие того, что настолько прекрасно всё быть не может – снова вернулось к ней. Эмилия чуть повернула к ней лицо, стараясь сохранить максимально беспристрастное выражение лица.

– О чём ты?

В глазах Даши блеснул жадный, животный огонёк, сделавший её похожей на тронутую. Она склонилась над её ухом и быстро-быстро заговорщицки зашептала.

– Слушай, расскажи, как было. Мы тут все головы сломали с девчонками, – увидев недоумение на лице Эмилии, она пояснила. – Ладно, направлю тебя. По слухам, Воскресеснкий заплатил ему шесть миллионов российских за тебя. Ну, чтобы ни у кого не было претензий. И Осипович не в обиде, и Александр получил, что хотел. Правда, не понимаю, почему именно тебя, к нему любая бесплатно бы побежала…

– Мне нужно отойти.

Эмилия нырнула в толпу, на ходу сдирая с головы шляпку, мгновенно ставшую слишком вычурной, безвкусной, дурацкой. Её поманила к себе пирамида с шампанским – срочно нужно было сделать глоток.

Почему-то Эмилия поверила ей. Поверила, что такое действительно могло быть.

Если Осипович купил её, то почему этого не мог сделать