Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

Аларик нахмурился.

— Не понимаю, что вы имеете в виду?

— Она говорит про паломников, — объяснил его отец, вздыхая. — Они все жаждут посмотреть место, где ты родился. И непременно требуют, чтобы их отвели в детскую, где они смогут поглазеть на твою игрушечную лошадку.

Уилла расслабилась, а Аларик, наоборот, напрягся.

— Черт возьми, что за чушь?!

— Не ругайся при дамах, — отчитала его тетя, не обращая внимания на тот факт, что сама частенько ругалась. — Мы с твоим отцом выработали отличный способ избавляться от таких нежеланных визитерок. Если ты ей покажешься, это может оказаться выше ее сил. Пожалуй, попрошу Призма принести настойку рога оленя. Или нюхательной соли.

— На случай, если она упадет в обморок? — спросила Уилла, завороженная, сама того не желая.

— Поклонницы лорда Уайльда в самом деле порой чувствуют слабость, когда встречаются с членами его семьи, — сухо сказал герцог. — Одному богу известно, что случится, если покажется сам лорд Уайльд.

— Прошу прощения, — сказал Аларик без всякого выражения.

— Леди Ноув, позвольте полюбопытствовать, в чем заключается ваш метод? — поинтересовалась Уилла. Она жалела, что не может положить руку на локоть Аларика просто потому… потому что.

— Мы их пугаем, — ответила леди Ноув с нескрываемым злорадством. — У моего брата это получается легко. Но я обнаружила, что у меня тоже есть такой дар.

Она вытянулась, отчего стала почти такого же роста, как герцог, и властно посмотрела на них сверху вниз.

— Боже правый! — воскликнула Уилла, впечатленная.

— Они разворачиваются и убегают? — спросил Аларик.

— Паломникам хватает смелости отстаивать свои убеждения, — сказала леди Ноув. — Некоторые даже читали твои книги. Но после того как они двенадцать раз посмотрели «Влюбленного Уайльда»…

— Двенадцать? — вырвалось у Аларика.

— А то и двадцать, — подтвердил его отец.

— Бедный лорд Уайльд, — сказала Уилла. — Измучен избытком любви. — Ей хотелось немного подбодрить Аларика.

Он бросил на нее взгляд, который без единого слова напомнил ей об их поцелуе. На ее лицо нахлынул жар, и она поспешно подняла раскрытый веер. Герцог усмехнулся.

— Аларик, если хочешь присоединиться к нам и встретить ту молодую леди, милости просим.

Герцог и леди Ноув неторопливо ушли.

— Это просто отвратительно!

Аларик стиснул зубы. Уилла все-таки поддалась порыву и положила кисть на его руку, чувствуя под пальцами его сильные мышцы.

— По-моему, ваш отец и тетя получают от этого удовольствие.

— А вы можете… — Он замолчал.

— Могу что?

— Могли бы вы подождать несколько минут, а потом под каким-то предлогом зайти в библиотеку?

Он всмотрелся в ее лицо, и Уилла подумала, что в его словах скрыто больше одного вопроса. Как она могла отказаться? Он ее поцеловал, но еще важнее, что он каким-то образом стал ее другом. Странное слово для мужчины. У них с Лавинией было много поклонников, которым они льстили и с которыми непринужденно обменивались парой фраз. Но Аларик каким-то образом пробился сквозь эту шелуху.

— Эви? — не сказал, а проскрежетал Аларик.

— Хорошо, я это сделаю. — Она нахмурилась. — Я всего лишь соглашаюсь спасти вас от незваной поклонницы, ничего более.

Эта улыбка… Улыбка, с которой он на нее посмотрел… Это была та самая высокомерная улыбка, которую изображали на гравюрах. Улыбка мужчины, который покорил горы.

— Спасибо.

Он наклонился и поцеловал ее руку. Его губы прижались к ее пальцам, а язык… Уилла резко отдернула руку.

— Аларик!

Глава 18

Аларик пошел в библиотеку. Он чувствовал, что если эта леди добралась аж до самого Чешира, то она заслуживает великодушия, кем бы она ни была. Когда дворецкий сказал, что к нему прибыла гостья, Аларик заметил в глазах Уиллы проблеск какого-то чувства, которое он решил считать ревностью. Было приятно и обнадеживающе заметить в ней признаки собственнического поведения. Открывая дверь библиотеки, он ожидал увидеть, что отец стоит перед гостьей, подавляя ее своим ростом и герцогским достоинством. Вообще-то он думал, что оба, и его светлость, и леди Ноув, будут возвышаться над гостьей. Но оказалось, что все трое сидят.

Аларик бесшумно двинулся к ним, толстый обюссонский ковер скрадывал звуки шагов. Посетительница сидела спиной к двери и что-то говорила тихим голосом. Ее каштановые волосы, не припудренные, ничем не украшенные, ниспадали на ее плечи мягкими кудряшками. На ней было серое платье, закрывавшее ее до самой шеи. Ткань платья не желала повторять контуры человеческого тела, а образовывала подобие коробки, свисавшей с плеч. Это платье как будто заставляло обратить внимание на себя и на того, кто его носил. Такое платье могла бы носить дочь миссионера. Эта мысль — и более внимательный взгляд — заставили Аларика вздрогнуть. Если он не ошибается, женщина, сидящая в библиотеке его отца, — мисс Пруденс Ларкин, которая не получила в подарок медальон и, очевидно, не была съедена каннибалами. В последний раз он видел ее много лет назад, когда ей было четырнадцать лет. С тех пор ее кожа, которая тогда была прыщавой, стала молочно-белой, но вздернутый нос и слегка выступающие вперед зубы не изменились. Пруденс повернула голову.

— Аларик, мой дорогой! — воскликнула она и вскочила на ноги, ее глаза сияли. Она сделала глубокий реверанс, склонив голову так, будто встретилась с особой королевской крови.

«Какого черта она обращается ко мне так фамильярно?» — недоумевал Аларик.

— Добрый вечер, мисс Ларкин. — Он поклонился. — Как вижу, вы уже познакомились с моим отцом и тетей.

Герцог и его сестра тоже встали. Пруденс с улыбкой повернулась к ним.

— Я как раз рассказывала твоим родным обо всем, что произошло между нами в Африке.

— Вот как?

Аларик немного растерялся. По его мнению, воспоминание об их последней, крайне неловкой встрече — когда Пруденс тайком забралась в его постель и ее пришлось бесцеремонно оттуда вышвырнуть — должно быть для женщины унизительным. Тем не менее она стояла и радостно улыбалась герцогу.

— Порой сердце может вылечиться только в тишине.

Герцог нахмурился. Если на свете существовал человек, которого не впечатляли туманные метафизические заявления, то это был его светлость.

— Что вы сказали?

— Я, знаете ли, была мертва. — Она сделала шаг к Аларику. — Истинно говорю, я знаю, ты должен быть потрясен до глубины души. Но я жива, я жива!

После нескольких мгновений тишины, в которой каждый переваривал тот факт, что данная леди на самом деле живая, герцог сказал:

— Аларик.

Это был не вопрос.

— Мисс Ларкин — дочь Чарльза Пирсона Ларкина, миссионера, у которого я останавливался в Африке несколько лет назад. Полагаю, тогда ей было четырнадцать лет. Я ничего не знаю ни о ее смерти, ни о