Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— А я больна, когда тебя…

Но Аларик ее перебил:

— Я помолвлен с мисс Вильгельминой Эверетт Ффинч.

Уилла невольно ахнула. Леди Ноув разразилась еще одним приступом хохота. Даже герцог улыбнулся.

— Мисс Ларкин, это не сцена, и вы не играете в пьесе Шекспира, — продолжал Аларик. — Боюсь, я вынужден просить вас уйти.

У Пруденс округлились глаза, она с хлопком прижала ладони к щекам и попятилась. «Переигрывает», — подумала Уилла, не испытывая ни малейшего сочувствия. Да и чего еще можно было ожидать от человека, который выдает самые дикие строчки из Шекспира за собственное творение? Если Уилла правильно помнила, конкретно этот персонаж пьесы, Елена, произносила эти ужасные слова, когда находилась под действием приворотного зелья. Шекспир был прекрасным примером того, почему Уилла не любила художественную литературу. Эта Елена бегала по сцене, постоянно уничижая саму себя. Такого достаточно и в реальной жизни.

— Думаю, это шок, — сказала Уилла.

По щеке мисс Ларкин скатилась большая слеза.

— Нет сил! В погоне я изнемогаю… Думаю, я снова умру.

Актриса из нее ужасная, даже если она и правда блестящий драматург, в чем Уилла уже начала сомневаться. История с котлом каннибалов тоже вызывала сомнения, так что вполне могло оказаться, что «Влюбленный Уайльд» — полная чушь. И вдобавок, возможно, еще и плагиат.

— В замке Линдоу умирать запрещено, — заявила леди Ноув. Она больше не смеялась, теперь она смотрела на мисс Ларкин с некоторым сочувствием. Тетушка Аларика была эксцентричной, забавной и бесцеремонной, но также и одной из самых добрых женщин, каких Уилле только доводилось встречать.

— Ты сделал этой женщине предложение до того, как узнал, что я все еще жива, — торопливо проговорила мисс Ларкин, сдерживая волнение. — Ты передумаешь, потому что ты любил меня раньше, и я знаю, что ты до сих пор меня любишь. В Африке я видела, как часто ты смотрел на меня за столом. Я прочитала все твои книги до единой!

— А это тут при чем? — спросила леди Ноув.

Аларику казалось, что он застрял в кошмарном сне. Единственной точкой опоры в его мире была Уилла.

— Аларик оставлял для меня намеки в своих книгах! — воскликнула Пруденс. На ее лице снова появилась та же сладкая улыбка, и в этом было что-то зловещее. — Снова и снова перечитывая его строчки, я начала понимать, что он говорил со мной со страниц своих книг.

— С какой стати я стал бы с вами говорить, если я считал вас мертвой? — поинтересовался Аларик.

— Любовь бессмертна, — пояснила Пруденс. — Ты говорил с моей душой, не зная, что я выжила в той буре.

— Аларик и я помолвлены, — сказала Уилла, добавив в свой голос нотку возмущения. — Предполагать, что мой жених мог бы разлюбить меня и жениться на вас — самонадеянно, не говоря уже о том, что это ошибка. Лорд Аларик мой, — заключила она, слегка толкая его локтем.

Аларик понял намек.

— А она моя. Мисс Ффинч моя.

Округлив глаза, Пруденс смотрела поочередно то на Аларика, то на Уиллу.

— Мое сердце без тебя — пустыня, — прохрипела она, и по ее щекам полились слезы.

— Ох, ради бога, — пробормотала леди Ноув. Она подошла к Пруденс и остановилась, возвышаясь над ней, как сосна. — Милая, пойдемте со мной.

— Куда ты ее ведешь? — спросил герцог.

— Не можем же мы просто вышвырнуть ее из замка, — ответила его сестра.

— Можно отправить ее в деревню и оставить в доме священника, — предложил герцог. — Возможно, викарий сумеет напомнить ей об основных моральных принципах, которых придерживаются мужчины и женщины, общаясь между собой. Тех самых, которым также следуют пуритане, да и все люди с хорошими манерами.

Пруденс разразилась громкими рыданиями.

— Можно оставить ее в замке до тех пор, пока она не решит, что ей делать дальше. Призм найдет для нее спальню, — сказала леди Ноув.

Аларик собирался возразить — в Пруденс Ларкин было что-то, что ему решительно не нравилось, но тут ему пришло в голову, что пока Пруденс находится в замке… им с Уиллой придется притворяться, что они помолвлены.

— Я не против, — сказал он.

Его светлость встретился взглядом с Алариком.

— На два дня, — сказал он. Герцог обладал способностью улыбаться глазами так, чтобы на его лице не дрогнул ни единый мускул. И вот сейчас он так улыбался, смотря на Аларика с совершенно серьезным лицом. — Мисс Ларкин может остаться в замке на два дня, за это время мы должны решить, что с ней делать.

— Не отдавай меня! — взвыла Пруденс. — Не отдавай меня, ведь я твоя!

Леди Ноув сунула в руку Пруденс носовой платок и сказала без злобы в голосе:

— Если не можете сказать ничего разумного, лучше помолчите.

— Я лю-лю…

— Я тоже, — перебила ее Уилла. — Я люблю Аларика, мисс Ларкин, и он мой. Я его никому не отдам, и вам придется смириться с этим фактом.

Пруденс впервые за все время, казалось, лишилась дара речи. Она уставилась на Уиллу так, будто увидела горящий куст. Уилла спокойно встретила ее взгляд. По мнению Аларика, Уилла олицетворяла превосходный образец классической красоты: аристократический нос, высокие скулы, губы в форме лука Купидона. В противоположность ей, у Пруденс были круглые щеки, вялый подбородок, сейчас нечеткие черты ее лица выглядели еще хуже из-за слез, капающих со щек и оставляющих на ее сером платье темные пятна.

— Но почему она? — прошептала Пруденс. — Почему она, а не я?

— Я вас даже не знаю, — Аларик добавил в свой голос нотки удивления. — Когда я вас впервые увидел, вы были надоедливым четырнадцатилетним подростком. Пруденс, вам придется признать, что нас абсолютно ничего не связывает и никогда не связывало.

— Она ослеплена, — заметила Уилла.

— Я к этому не имею никакого отношения, — сказал Аларик. — Ее отец жил в доме ненамного больше лачуги, там было жарко, как в печи, искупаться в реке было невозможно из-за крокодилов. Во мне не было ничего ослепительного.

— Неважно, как это произошло, но это так.

С этими словами леди Ноув увела Пруденс из комнаты. Плечи девушки сотрясались от рыданий. Аларик не чувствовал ни капли вины. Пруденс написала дурацкую пьесу, которая поставила под угрозу его шансы жениться на Уилле. И она, по крайней мере отчасти, виновата в том, что толпы женщин обрывают его клумбы и воруют кирпичи из его дома.

Когда за леди Ноув закрылась дверь, Уилла сказала:

— Такое впечатление, что мисс Ларкин живет в большой драме. Своего Шекспира она определенно знает.

— Вы согласны на несколько дней притвориться моей невестой? — спросил Аларик. — До тех