Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

Лавиния прервала свое занятие и в упор посмотрела на подругу.

— У моей матери ужасно болит зуб, поэтому она тоже осталась в постели, так что никто не заметил, что ты проспала завтрак. За исключением лорда Аларика. Он знал, что сегодня утром ты будешь усталой, и за завтраком сказал мне, что он выведет Душку на прогулку.

Уилла прикусила губу.

— Мы с ним целовались.

— Большую часть ночи? — поинтересовалась Лавиния. Уилла промолчала, и тогда Лавиния продолжила: — Что касается других интересных новостей, кажется, моя лучшая подруга приняла предложение выйти замуж и забыла рассказать об этом мне! — Лавиния встала с кровати и замахала в воздухе ножницами. — Вильгельмина Эверетт, тебе придется многое мне объяснить, если только у тебя нет веского оправдания, например, такого, что вы с ним целовались до самого рассвета!

— Он тебе рассказал? — ахнула Уилла.

— Он рассказал всем. Уилла, ты позволила этому мужчине провести ночь в твоей спальне?

— Ничего подобного! Это не настоящая помолвка, — призналась Уилла. — Ты же знаешь, что, если бы я приняла предложение руки и сердца, я бы разбудила тебя даже среди ночи и рассказала.

— Ненастоящая помолвка? — Лавиния уставилась на подругу с открытым ртом. — Какая же тогда? За завтраком лорд Аларик сообщил о вашем совместном «ненастоящем» будущем всем, кто там был. Хотя он забыл упомянуть, что попросил твоей руки в очень тесном кругу, а именно в этой самой комнате!

Уилла замахала руками.

— Все было не так! Мы не собираемся жениться.

Лавиния снова села на кровать.

— Почему же? Мне он больше не нужен, поэтому я и уничтожаю его изображения, но он мне очень нравится, и это гораздо лучше, чем поклоняться ему.

— Мы притворяемся помолвленными, чтобы оттолкнуть от него одну невменяемую особу. Если ты вдруг стала хорошо относиться к Аларику, это не достаточный повод, чтобы я выходила за него замуж.

— Как твоя самая близкая подруга, я, естественно… — Лавиния смолкла на полуслове, и ее губы сложились в беззвучное «О!». — Пруденс Ларкин! Я встретила ее за завтраком, она направо и налево делилась своими чувствами. Должна признаться, мне стало стыдно, что я так поклонялась лорду Аларику.

— Она тебе рассказала, что это она написала пьесу?

Лавиния кивнула.

— Так ты правда не помолвлена?

Уилла замотала головой.

— Жаль, я разочарована. — Лавиния снова взяла ножницы и принялась уничтожать следующую гравюру. — Он мне правда нравится. Гораздо больше, чем когда я его обожала, — добавила она с некоторым удивлением. Потом снова стала кромсать клочок бумаги. — Поскольку интересных сплетен мало, сегодня утром Диана мне сказала, что она, скорее всего, бросит лорда Роланда.

— О нет! — простонала Уилла.

— Вот ее точные слова: «Мне невыносима моя жизнь, и я ненавижу моего жениха».

— Миссис Белгрэйв придет в ярость, — сказала Уилла, представив себе выражение ее лица. — Диане повезло, что ее мать сейчас в Лондоне. Она так сильно хотела этого брака.

— А Диана нет. Ой, чуть не забыла. — Лавиния положила ножницы, сунула руку в карман, достала пышно украшенный медальон и положила его на руку Уиллы. — Ты помолвлена с лордом Уайльдом, по крайней мере внешне, так что этот медальон должен быть у тебя.

На крышке большого медальона были выгравированы витиеватая буква «У» и сердце.

Уилла открыла медальон. Внутри было лицо Аларика, вырезанное из гравюры.

— Тебе надо потренироваться в работе с ножницами, — сказала Уилла. — Овал получился кривой, и ты почти отрезала ему ухо.

— Может, ты предпочитаешь ту картинку, на которой он в адмиральской шляпе? У меня есть такая, не важно, что лорд Аларик никогда не служил в королевском флоте.

— Эта сойдет, — сказала Уилла и защелкнула медальон.

— Сегодня тебе нужно носить его поверх платья, чтобы Пруденс Ларкин видела, — сказала Лавиния. — За завтраком она заявила, что написала ту пьесу потому, что ей Богом предназначено стать женой лорда Аларика. Диана поинтересовалась, имеет ли она в виду греческого бога или еще какое-то языческое божество, потому что англиканского Бога обычно не рассматривают как сваху. Мисс Ларкин не оценила эту шутку.

Уилла застонала.

— Но по-настоящему она расстроилась, когда леди Ноув заметила, что Пруденс ведет себя так, будто поклоняется Аларику как идолу. Вот тут Пруденс совершенно спятила, стала говорить что-то бессвязное. Я думала, она собирается запустить в леди Ноув тостом.

— Я никогда не буду носить этот медальон, — сказала Уилла. Она ненавидела ту пьесу и все, что было сделано с Алариком без его разрешения. Этот медальон она тоже ненавидела, хотя, пожалуй, могла бы поместить портрет Аларика в тот изящный медальон, который ей дала Диана.

— Все гости обрадовались сообщению о вашей помолвке. Кроме дам, которые лелеяли надежду затащить его в свою постель. — Лавиния взяла в руки последнюю гравюру и вырезала круг вокруг лица Аларика. — Думаю, Элиза Кеннет навсегда перестанет с тобой разговаривать, хотя это и не велика потеря, учитывая, что все ее разговоры ограничиваются обсуждением твоего жениха.

Уилла не смогла ничего ответить. То, что об их фиктивной помолвке стало известно всем, приводило ее в ужас. Прошлым вечером она, не задумываясь, пришла на помощь Аларику, но теперь… Она пыталась побороть панику.

— Что ты собираешься делать со всеми этими обрезками? — спросила Уилла.

— Головы я наклею на листок бумаги и нарисую вокруг них золотые нимбы, чтобы Аларик никогда не забыл времена расцвета своей популярности.

— Ему это очень не понравится, — сказала Уилла.

— Я знаю. — Лавиния усмехнулась. — Возможно, я подарю мое произведение тебе. Будешь рассматривать его, когда выйдешь замуж за того скучного пыльного ученого — ну того, с тощими бедрами и идеально ухоженным париком.

— Я не говорила, что хочу выйти замуж за ученого.

Но в действительности Уилла именно так и представляла себе свое замужество. Ученые очень точны в своих формулировках и много знают, а это успокаивает и вообще это очень удобно.

Лавиния похлопала себя по бедру и продолжила орудовать ножницами. Уилла снова открыла медальон и посмотрела на лицо Аларика.

— Ты бы уже позвонила, чтобы приготовили ванну, потому что леди Ноув скоро может сама за тобой прийти. — Лавиния встала с кровати, осыпав стеганое покрывало на кровати бумажными обрезками. — Она решительно настроена произвести на Пруденс впечатление тем, как вы с Алариком близки.

Час спустя, уже приняв ванну и надевая любимую амазонку, Уилла все еще думала о Пруденс. Наряд Уиллы состоял из пурпурной юбки, белого жилета и облегающего пурпурного жакета для верховой езды, который весьма эффектно открывал