Сокровище дархана - Марианна Красовская

Варвара затихла, обдумывая слова женщины. Прекрасный сад разом для нее потускнел, а запах роз показался удушающим, тлетворным. Вот, значит, как? Любопытно, что бы батюшка на это сказал? Уж он бы нашел способ освободить своих сестриц!

— Зверинец — за теми кустами, — остановилась Дарья. — Не заплутаешь. Я не пойду, насмотрелась уже.

Варька закатила глаза и пошла одна. Ей, в общем-то, соглядатаи и не нужны были. Асахан велел с Василем поговорить наедине и прямо признаться, что ее привел Хашур. А там уж — как пойдет.

Смотритель оказался мужчиной крупным. Пожалуй, даже шире в плечах, чем Ольг Бурый. Варька аж загляделась — нечасто она таких великанов встречала. Кем же он раньше был, кузнецом аль воином? А может быть, корабелом? В море сила да крепость едва ли не нужнее, чем на суше.

Мужчина, чинивший какую-то кожаную упряжь, ее заметил, вскинул светлую бровь, подергал себя за короткую бороду. «Вот бы мне такого мужа, — мелькнуло в голове у Варвары. — Этот бы не дал мне спуску!»

— Заблудилась, красна девица? — пророкотал Василь на родном языке. — Ну проходи, чего встала. Знакомиться будем. Никак новенькая? А я думал, что Змей больше женщин не берет себе.

— Я не жена, — тихо ответила Варька, краснея от глупых мыслей. — Меня охранницей взяли. Только пока в нижний гарем определили. А вообще меня Хашур привел.

Могучие плечи мора окаменели, в светлых глазах блеснул холодок, но мужчина ничего не ответил. Варвара растерянно огляделась, ища, куда бы присесть. Смотреть на клетки с животными не хотелось.

Она опустилась на каменный бортик скромного фонтана и уставилась на свои сцепленные пальцы.

— И что просил передать мне наш великий угурский маг? — наконец задал вопрос Василь.

— Просил сказать, что уже близко. И вместо лилии посылает репейник.

— Вот как?

Осмелев, Варька вполголоса продолжила:

— Репейник — это я, значит? А лилия — Ситара? И почему это я — репейник?

— Крепкие корни, сильные листья, — хмыкнул Василь, уже не скрываясь. — Рассказывай, кто такая?

— Не поверишь…

— А ты удиви.

— Я — дочь Ольга Бурого. Княжна бергородская.

Упряжь выпала из рук мора. Глаза округлились. Он захлопал светлыми ресницами, отчего-то покраснел и тихо засмеялся:

— Ты победила. Многое я мог подумать, но чтобы бергородская княжна?

— Не похожа? — расстроилась Варька.

— Похожа. Красивая, сильная. Наверное, даже умная. Но что ты тут ищешь?

— Ситару и ищу, — вздохнула Варька. — Она — возлюбленная моего побратима. Мы пришли за ней.

— Ей одной не уйти, — нахмурился Василь. — В птичку она, как я понял, обращаться не умеет. А значит, уходить будем все.

Он вдруг поднялся, огляделся по сторонам и наклонился к Варьке низко-низко, так, что у нее в животе вдруг ухнуло.

— У меня есть оружие. Оно под досками в клетке тигра. И есть друзья среди стражи. Дело за малым — убить или хоть ранить Угурского Змея.

— Это я могла бы, — пересохшими губами шепнула Варька. — Голову ему сверну, твари этакой.

Василь снова засмеялся, и сердце у бедной девушки застучало как барабан, как весенняя капель по крыльцу. На всякий случай Варвара отодвинулась.

— Видал я однажды Бурого, хоть и издалека. Неудивительно, что у него такая дочка, — похвалил ее мор. — Ну попробуй. Но знай, что многие пробовали. И живыми из его спальни не вышли.

Варька вздохнула. Это и понятно, Змей — он не совсем дурак. Кинжал не пронести, яду не подлить. Хотя…

Она выпрямилась, сверкая глазами:

— Матушка моя — знахарка!

— И что?

— Яд разный бывает! Слышала я сказку от нее, как одна ведьма поцелуями отравленными мужа своего уморила!

— Так то сказка.

— Да. И матушка сказала мне, что она бы тоже смогла. Есть травы всякие, губы можно ими намазать да под язык положить. Убить, может, и не убьет, а ослабит знатно. А ежели наговор на те травы сделать, то это почти безопасно. Главное, не есть и не пить ничего!

Василь почесал нос. Подергал бороду. С сожалением покачал головой.

— Наговор я бы мог, а травы где такие взять? Не думаю, что они в Змеиных садах растут. Да и не будет тебя Шиджан целовать. Уложить — это запросто. А целует он только любимых жен.

— А Ситару будет?

— Ее — возможно.

Некоторое время Василь смотрел на Варвару с интересом, а потом кивнул:

— А ты — истинная дочь своего отца. Говорят, Бурый хитер. Ты, верно, еще хитрее.

Варька раскраснелась и потупилась. Слышать такое было приятно.

— И все же — где взять яд? Надо у Хашура спросить, он достанет. Да только как с ним увидеться? Разве что… Не слышала, сильно ли болеет наша дарханайская лилия?

* * *

Дарханайская лилия пребывала в блаженном забытьи. Снился ей сон, в котором она гуляла по родному дворцу рука об руку с возлюбленным Ингваром, а кругом носились два мальчика лет трех — один черненький, другой рыженький. И знала она, что это — ее сыновья. Просыпаться Ситаре не хотелось, несмотря на все усилия лекарей. Она слышала их голоса, но и не думала отзываться.

Там, в настоящем мире, страшно, а здесь — легко и покойно. Дракон только спит… Без него немного одиноко, но это можно пережить.

Маленький угурский маг, косясь на бледного Вань Хо, который стоять без болезненных гримас не мог, отпустил безжизненную руку спящей принцессы и покачал головой.

— Нервное истощение, — подтвердил он диагноз прочих лекарей.

— Девица скорбна на голову? — по-своему переиначил его слова евнух.

— Нет. Она нежна, как редкий цветок. Не уберегли.

— Да я все для нее делал! — взвился Вань Хо, но тут же тихо заскулил и упал обратно на подушку. — Лучшие наряды, самая вкусная еда, покои великолепные, служанка — та, которую Ситара просила! Ох-ох! Если она не очнется, Змей меня на дюжину маленьких Ваней разорвет и на воротах развесит! Помоги, умоляю! Все что хочешь сделаю!

— Да не в моей это власти! — развел руками Хашур. — Разве что… Нет, это немыслимо.

— Я уже все правила нарушил, проведя тебя на женскую часть, — затараторил евнух, уловив в голосе мага нотки сомнения. — Что еще-то?

— Смотритель зверинца Василь — он ведь моревский волхв, — прищурился Хашур. — Ты должен помнить о том.

— Так он зверей лечит.

— Многим ли человек от зверя отличается? Уши, глаза, нос… сердце бьется, кровь такая же красная. А вдруг есть у Василя какой заговор?

— Ну нет, наши лекари ничего сделать не смогли, — мотнул головой Вань Хо. —