Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

Я послушно смахнула с руки пламя, подняла его к потолку и велела лететь в камин. А сама приказала:

– Дом, свет!

И еще больше испугалась, когда свет мигнул и снова погас. Потом сделал попытку разгореться и слабенько засиял, едва разгоняя сумрак, и исчез окончательно. Дом жалобно застонал. Все опять окутала тьма.

– Назад! – скомандовал Алекс и задвинул меня себе за спину.

– Что это? - горячо зашептала я.

– Пока не знаю, но обязательно разберусь. И очень прошу тебя, не высовывайся вперед, Наташа. Не вынуждай меня обездвиживать тебя.

Маркиз вынул из кармана нечто, очертаниями похожее на рукоять от сабли или меча. Только без клинка. Я решила, что какое-то магическое оружие, потому что сияло оно ровным рубиновым светом. Угрожающим и тревожным. Алекс выставил непонятную штуку перед собой на вытянутой руке.

– Держись за моей спиной, – повторил он и медленно пошел вперед, осматривая закоулки.

Я решила, что сейчас лучше не спорить. Весь вид Алекса говорил о том, что игры и шутки кончились.

– Позови хранителя, - велел маркиз, у самого выхода в коридор.

– Бабуля! – позвала я почему-то шепотом.

Дом снова застонал. На макушку что-то капнуло. Теплое-теплое. Во мне родилось чувство дежавю. Неужели с бабулей что-то снова случилось? А иначе от чего бы дому плакать?

Если к нам вломились, то она-то точно должна быть в курсе. Ведь так? Значит, должна была вылететь навстречу, все рассказать. А ее нет! Это не просто настораживало, это рождало в душе чувство близкое к панике. И куда подевалась Виола? А братцы-дракошки? Где все? Что тут случилось?

Ужас сковал горло удушьем, накрыл с головой, задавил остатки здравого смысла. На полу подскочили и громко звякнули осколки стекла. В воздух взвились какие-то непонятные обрывки. Под ногами вспыхнула деревянная щепа.

Из глаз, как два прожектора, разрезая тьму на части, вырвались огненные лучи. Я почувствовала, что теряю опору под ногами, взлетаю вверх. Попыталась хоть за что-то схватиться, перепугалась еще сильнее и загорелась целиком.

Алекс от души чертыхнулся, бросил свой артефакт на чудом уцелевший прилавок, сделал рукой быстрый знак, и сверху на нас двоих опустился голубой магический купол.

– Тише, Наташа, тише, все хорошо!

Сильные руки сгребли меня в охапку, окружили со всех сторон, поставили на каменные плиты пола, прижали.

Пламя вырвалось на волю побежало по рукам, плечам, лицу Алекса. Только он не обращал на это никакого внимания. Зато я испугалась еще сильнее, чем невольно вызвала к жизни целый фонтан огня.

Все, что было на полу закружилось в алом вихре.

– Что ты будешь делать? - Алекс сжал меня еще сильнее. - Тише, Наташа, тише. Все хорошо. Все хорошо. Закрой глаза, не смотри. Все хорошо…

Я открыла рот, чтобы ответить, но оттуда тоже вылетело пламя. Обдало моего любимого с ног до головы. Я ойкнула, а после просто зажмурилась.

Алекс быстро наклонил лицо, накрыл мои губы своим ртом и принялся иступлено целовать, заставляя забыть о страхе, о магии, о тьме.

Изредка он отрывался, гладил меня нежными ладонями по лицу, по плечам, по волосам, приговаривал:

– Все хорошо, моя девочка, все хорошо.

От его слов, от прикосновений, от близости сразу стало легче. Пламя внутри перестало рычать, заворочалось беспокойно, затихло и уснуло. Из меня словно вынули стержень. Вместе с ним забрали все до одной косточки. Мое тело обессилено обмякло.

– Ну вот, моя девочка, все хорошо? Можешь открывать глаза.

Я осторожно глянула сквозь ресницы и увидела перед собой любимые зеленые глаза. Пламя и правда уснуло. Тьму разрывал лишь свет от непонятного артефакта на прилавке.

Мне стало ужасно стыдно. Захотелось опять зажмуриться. Но я вместо этого спросила:

– Что это было?

Алекс последний раз чмокнул меня в нос и аккуратно поставил.

– Выброс силы. У неопытных магов такое случается. Здесь главное быстро успокоить, чтобы не было беды.

Я усмехнулась:

– И ты всех успокаиваешь таким же способом?

Он ответил с лукавой улыбкой:

– А как же, самый действенный метод.

Я чуть отстранилась, оглядела Алекса внимательно, не нашла ни ожогов, ни дыр на одежде. Приподнялась на мысочках и сама коснулась губами его губ.

– Спасибо.

Отстранилась, попыталась сделать шаг назад, но уткнулась в магический купол.

***

– Погоди, - Алекс удержал мою руку, - в доме нет посторонних. Я это точно чувствую. Но здесь могут быть ловушки темной магии. Этот артефакт, - ладонь его указала на сияющую штуку, - помогает их разглядеть. Поэтому тебе просто нужно идти за мной следом и никуда не соваться самой. Поняла?

Я кивнула и выдохнула:

– Прости. Сама не понимаю, что на меня нашло.

– Ничего особенного не нашло. Просто, от сильных эмоций твоя магия полностью проснулась. И не удивительно, что ты не смогла с ней совладать. Зато теперь занятия пойдут куда проще.

- Правда?

- Я не имею привычки врать.

Алекс вновь оглядел меня.

– Ну, готова? - Дождался ответного кивка. - Тогда идем, Наташа.

Дальше все прошло, как по маслу.

Первыми мы обнаружили дракошек. В кухне. Бедняги оказались вморожены в основательно подтаявшую глыбу льда, непонятно как попавшую в печной зев. Только двигающиеся глазки под хрустальным слоем глазури говорили о том, что они живы.

– Алекс! – схватилась я за руку любимого, смотри. - Их надо спасти!

– Спокойно, Наташа, давай отыщем остальных, потом вернемся. В первую очередь нужно найти Виолу, за девочку страшно. А с фамильярами ничего не случится.

И я согласилась, что он совершенно прав. Все-таки бабуля и дракошки магические сущности, а Виола живой человек. Люди куда уязвимее для магии. Да и я в ответе за нее, потому что сама привела в свой дом. Если из-за меня с ней что-то случится, никогда себе не прощу.

– Обыщем первый этаж и погреб, а после поднимемся наверх, – решил Алекс и повел меня за собой, открывая каждую дверь, проверяя, не скрывается ли там магическая гадость.

Моя бывшая спальня – пусто. Кладовая – ничего. Ванная – тоже. И везде следы разгрома, так что с каждым новым помещением, открывающимся моему взору, внутри меня вместо страха закипала злость. Ярость накатывала волнами и искала выход. К концу осмотра первого этажа была готова разорвать того, кто все это сделал.

После ванной шел черед кабинета,