Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

И все повторилось, как в первый раз. Над пальцами взвился сноп ярких искр. Они сначала закружили в воздухе встревоженным роем, потом слились в сияющий шар и образовали гладкую поверхность, подобную магическому зеркалу. Расширились, растянулись почти на полную длину стола. Выросли вверх на добрый метр.

Теперь перед нами предстала живая картинка. Ветер шевелил листьями на деревьях. По улицам шли люди. У них под ногами сновали куры. У забора беззвучно брехал пес.

Король тихо охнул и приложил ладонь к груди напротив сердца. Алекс воззрился на меня в немом восхищении.

А я решила добить почтенную публику и скомандовала:

– Со звуком!

***

Из магического экрана зазвучал крик петуха. Лай собаки почти заглушил залихватскую песнь. В тишине дворцового зала звуки эти казались совершенно неуместными.

Король судорожно сглотнул, покосился на меня почти с ужасом, дрожащими пальцами ослабил узел галстука, зачем-то нырнул за ворот рубашки. Меж пуговиц рубашки на миг сверкнуло ребро серебристого амулета.

Его величество сжал оберег в кулаке, с трудом вернул себе невозмутимость. Сам встал возле карты, положил по центру ладонь. Произнес сосредоточенно:

– Покажи мне столицу, главную королевскую резиденцию.

Экран над столом осыпался сверкающим дождем. Рисунок на карте выцвел, стерся, но только затем, чтобы сразу смениться новым.

Я смотрела на все это с чувством неясной тревоги. Алекс хмурился. Он совершенно незаметно оказался рядом, крепко сжал мои пальцы в своей руке.

А магия карты тем временем довела рисунок до конца. Король окинул подробный план дворца нечитаемым взглядом и вновь велел:

– Покажи мне его высочество наследного принца Артура.

Почти по центру появился значок человеческой фигуры, следом обозначилось имя. А потом все это вместе хаотично заметалось по парче, словно никак не могло определиться с нужным местом.

Король хмыкнул, глянул на меня задумчиво, чуть помедлил, выловил пальцами надпись, пригвоздил к ткани.

– Хочу видеть, чем занят принц.

От мужской руки вверх взмыли знакомые огоньки, закружились в сияющем танце, сплели новый экран. Только изображение на нем так и не появилось. Вся поверхность пошла рябью.

Король с видим облегчением усмехнулся, глянул на меня вновь, довольно огладил свой амулет. Попробовал еще раз:

– Хочу услышать звук.

Вместо слов из экрана раздалось мерное шипение помех.

Алекс над моей головой шумно выдохнул.

Его величество кивнул. Быстрым движением руки провел над картой, словно стирая с нее план дворца, и порывисто обернулся ко мне.

– Признаться, давненько меня так никто не... – он замялся, казалось, хотел сказать другое слово, но в последний момент изменил, – удивлял. Сколько всего таких карт вы сделали, мадемуазель?

– Таких? – я окинула взглядом огромное полотно. – Одну.

– Это прекрасно. Это просто замечательно. И давайте договоримся, что без моего на то личного позволения, вы ничего подобного больше делать не станете.

– Хорошо, – я окончательно растерялась. - А почему?

Его величество дернулся, словно хотел еще что-то сказать, но в последний момент успел остановить себя, обратился к Алексу:

– Нам предстоит серьезный разговор, маркиз, – сказал он почти без эмоций.

– Я уже догадался, ваше величество.

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Король мне улыбнулся. Алекс успокаивающе прикрыл глаза.

– Но это чуть позже. А сейчас вернемся в кресла. Я хочу наконец увидеть знаменитую сковороду и услышать ваш рассказ о наследстве и завещании.

***

Остаток встречи прошел куда спокойнее. Король с улыбкой поглядывал на мою сковородку, а Алекс рассказывал про завещание, про странные условия, про попытку тетки выдать меня насильно замуж. Словом, обо всем, о чем я и без того прекрасно знала.

Через полчаса наша аудиенция подошла к концу. Мне отчетливо запомнилось окончание разговора. Особенно слова короля:

– Маркиз дель Гранже, признаю вашу правоту. Мадемуазель Риммель лучше, чем кто-либо, соответствует званию придворного артефактора.

– Как видите, ваше величество, я нисколько не преувеличивал, – склонил голову Алекс.

– Мда-а-а-а, – король опасливо постучал кончиками пальцев по подлокотнику, оглянулся на стол с картой, дернул кадыком, - наоборот, я вижу, вы бессовестно поскромничали. Никогда не встречал столь уникальных способностей.

Я восприняла это, как комплимент, и поспешила обнадежить монаршую особу:

– Думаю, это еще не все. У меня эти артефакты как-то сами собой получаются. Я даже не знаю заранее, что они смогут.

На этих словах его величество как-то странно замер, а я заметила, что у него дернулся глаз. Алекс прикрыл ладонью лицо.

– Знаете, маркиз, – наконец-то отмер король, – а еще вы правы насчет экзамена, контракта и дворянства. Нельзя, ох нельзя такой талант оставлять без присмотра. Ни в коем случае нельзя. Только, – он вновь покосился на меня, склонился к соседнему креслу и остаток фразы прошептал Алексу прямо на ухо.

После этого оба уставились на меня. Я почувствовала себя ужасно неуютно и заерзала на мягком сидении. Интересно, что они скрывают?

Мой любимый маркиз весело сверкнул глазами, ответил твердо:

– Справлюсь.

Король мне подмигнул. Так неожиданно, что я почему смутилась еще сильнее и едва не пропустила последние слова.

– В таком случае я с легким сердцем вверяю в ваши руки этот бриллиант. И да, можете не сомневаться, я подключу своих поверенных к делу мадемуазель Риммель. Пришла пора разобраться с условиями завещания мадам Женевьев.

Глава 19. Где я возвращаюсь домой и нахожу неприятный сюрприз

Сама не знаю почему, но разговор с королем совершенно меня вымотал. Мы с Алексом возвращались назад, сидя на одном сидении, и мне было глубоко безразлично, что скажут люди, если увидят эту возмутительную картину. Я просто положила голову на плечо любимого и прикрыла глаза, думая о своем.

Итак, мои шансы на освобождение от теткиной опеки возросли многократно. Король обещал взять под личный контроль мою ситуацию, чтобы не допустить потерю столь перспективного артефактора.

А это значило, что притязаниям Режины пришел конец. Теперь уж точно никто не позволит ей распоряжаться моей судьбой и моей же лавкой. И дворянство, я это чувствовала точно, было у меня почти в кармане. А вместе с ним и долгожданное замужество.

– О чем задумалась? – спросил Алекс и провел пальцем по моей щеке.

– О себе, о нас, о будущем, – вздохнула я.

– Ты не веришь королю? Напрасно.

– Верю. В том-то и дело, что верю.

– Тогда откуда эта печаль? – заглянул мне в глаза любимый. – Все ведь хорошо.

–