Лавка редкостей, или счастье со сковородкой - Ксения Никонова

– Подвал! Кто-то стучит.

Мы, не сговариваясь, ринулись вниз по лестнице.

Алекс взял наизготовку свое таинственное оружие и, наставив его на дверь, велел:

– Откройся.

– С душераздирающим скрипом тяжелая дверь распахнулась, обдав нас облаком холода.

Стуки стали громче, к ним присоединилось мычание. Я зажгла на ладони огонек, подняла руку повыше. Девочка лежала на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту.

У меня внутри все затряслось. Что за сволочь сотворила с ребенком такое? Заперла в тоненьком домашнем платье на таком холоде! Я перекинула огонек на одну из полок и бросилась к помощнице.

– Виола! Детка, ты как?

Выудила изо рта заготовку шоппера, перевязанную поверху толстой веревкой. Уловила, как Алекс прорычал:

- Твари!

Я попыталась справиться с веревками у нее на руках, но никак не могла совладать с узлом. Алекс остановил меня движением руки. Насильно втиснул в ладонь артефакт.

– Стой у двери, внимательно следи. Если заметишь движение тьмы – бей огнем на поражение.

Я хотела спросить, что он собрался делать, как маркиз подхватил Виолу на руки и понес на выход.

– Потерпи немного, крошка, сейчас мы тебя развяжем, – пообещала я девочке, заметив, как по ее щекам потекли слезы.

Куда он ее? В кухню или в спальню? Алекс толкнул плечом дверь кухни, внес девочку внутрь усадил на диванчик. Я вновь попробовала ослабить веревки, но маркиз попросил:

– Лучше согрей Виоле воды. Ей нужно попить.

Пока я отыскала целый стакан среди творящегося вокруг хаоса, пока налила его и согрела магическим огнем, Алекс сам перерезал путы, принялся растирать ладонями тонкие ручки, лодыжки. Принялся шептать что-то успокаивающе.

Я присела рядом, прижала к себе светлую головку.

– Наташа! – девочка всхлипнула и залилась горючими слезами.

– Ну что ты! Не плачь. Все уже хорошо, – протянула я ей стакан и погладила по волосам, - пей, моя хорошая, пей. Тебе станет теплее.

Алекс дождался, когда стакан опустел, отставил его в сторону. Все это время он не терял самообладания Алекс

– Кто это был, и чего они хотели?

Только внятного ответа не дождался. Глаза Виолы стали огромными от ужаса.

- Не знаю. Я почти ничего не видела, - призналась она.

На лице девочки обнаружился большой синяк, руки были содраны в кровь.

– Что они с тобой делали? – сжав кулаки, спросила я.

Мрази! Поднять руку на ребенка, это такая низость!

- Уд-дарили, – всхлипнула Виола. – А по-потом связали и потащили в подвал. Я пыталась сопротивляться! Но они сильные.

Зубы малышки часто клацали, губы были страшного синюшного цвета.

- Ей надо принести одеяло, - проговорила я. - Ее срочно нужно отогреть.

Я хотела броситься в спальню, но Алекс меня остановил.

– Сидите тут. Обе! Без меня никуда не ходите. Я сам принесу. Заодно закончу осмотр этажа. Нужно убедиться, что здесь чисто. Не хотелось бы, чтобы кто-то подцепил проклятие тьмы.

Глава 20. Где мне приходится рассказать правду, а Алекс совсем не сердится

Алекс вернулся с подушкой и одеялом, уложил Виолу диване и попробовал расспросить. Но девочка слишком обессилела и уснула.

- Оставь ее, - прошептала я. - Утром попробуем поговорить.

– Нужно разжечь огонь в камине и в печи, – попросил он.

Точно! Надо согреть девочку, а заодно и дракошек разморозить. Они так жалобно смотрят из толщи льда.

Я вытянула ладони перед собой и дала волю пламени.

Огонь радостно устремился навстречу фамильярам, загудел, полыхнул в печи, дыхнул жаром. Лед сначала сопротивлялся магии, но вскоре принялся терять объем, оплывать прозрачными каплями, растекаться лужицами на полу. Наконец драконьи головы зашевелились, заморгали. А я счастливо вздохнула. Целы! От радости утратила контроль, и магия во мне полыхнула от души.

– О! - блаженно простонал Кусь. – Еще огоньку, Наташа. Еще! Мы голодны.

– Быка бы съели! - авторитетно подтвердил Хрусь.

– Зачем вам бык? - рассмеялась я и добавила жару.

Две пары глаз жадно проследили за моей рукой, затрепыхали крыльями. Принялись купаться в огне, как два откормленных голубя в теплой весенней луже. На мордочках у них было написано непередаваемое блаженство.

Я поддала еще огоньку, и дракошки радостно подставили под алые струи сначала спинки, а потом и брюшки.

В кухне ощутимо потеплело.

– Что случилось, вы можете рассказать? – не выдержав, спросила я обоих разом.

Они засопели и понурились. Было видно, что фамильярам ужасно неловко. Первым разговорился Хрусь:

– Прости, Наташа, мы не видели того, кто это сделал.

– Напали сзади, как трусы!

– Оглушили заклинанием.

– Стало холодно. Очень холодно.

– Все.

Я выцепила самое важное слово из бестолкового рассказа. Вспомнила, что Виола говорила о том же.

– Они? То есть это был не один человек.

Дракошки неловко переминались с лапки на лапку, искательно заглядывали мне в глаза. Чувствовали себя виноватыми, но ответили без замедления.

– Двое. Мы услышали по шагам.

Та-а-ак, значит, двое. Неужели Режина и Энтони? Вот уж не ожидала, что наберутся наглости. Интересно, что они искали в доме? Не даром же все вокруг так перевернули.

У меня остался еще один вопрос, который тревожил все сильнее.

– А бабуля? С ней-то что? И как она допустила врагов в лавку?

– Мы не знаем.

– Сами удивляемся.

В голове мелькнула тревожная мысль: «Неужели хранителя забрали из лавки? Но зачем?»

С потолка снова капнуло. Раз, два, три… Мне не нужно было пробовать капли на вкус, чтобы понять, что это значит.

– Дом плачет, – подтвердили мои опасения дракошки.

– Значит, с хранителем что-то случилось? - Мне пока не хотелось верить в худшее.

– Да, Наташа, спаси Терезу!

На последних фразах дракоши заволновались, вылетели из печи, закружили над моей головой.

– Но где она? – растерялась я.

Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Малышня принюхалась. Вытаращила глаза и вдруг заверещала на два голоса:

– Она наверху. Торопись!

***

- Алекс! - вырвалось у меня почти со слезами.

- Я слышал.

Алекс стремглав бросился к лестнице, я поспешила за ним, хоть и бегать в бальном платье было совсем не просто. В последний момент приостановилась, ткнула в дракончиков пальцем.

- А вы следите за Виолой. Ни на шаг не отходите. Поняли?

Они с полпути развернулись и полетели обратно к спящей девочке.

Маркиз