Пиратки - Пенелопа Дуглас

– Теперь и школы громите? – рычу я.

– А что, по–твоему, они собирались сделать с моим домом, когда ты попыталась заманить всех туда вместо этого?

Я не пыталась заманить всех туда. Я пыталась заманить его. Привести Бунтарей было его идеей.

Его взгляд становится острее.

– Кейд ждал нас?

– Уверена, нас ждало много чего, – огрызаюсь я.

Конечно. Я предупредила Кейда, что они едут, чего бы не сделала, если бы приехал один Хантер. Это вина Хантера.

И моя – в том, что я его недооценила.

– Как мне помешать копам арестовать меня? – спрашиваю я.

– Неделя соперничества, – снова говорит он. – Они этого ожидают.

Одна из моих бровей взлетает вверх. Его самого арестовали вместе с Кейдом, Хоуком и мной больше года назад, когда мы наполовину закопали чью–то машину на футбольном поле Уэстона. Это было повреждение имущества. Как и сейчас. Наши родители вытащили нас тогда. Возможно, снова такое не пройдет.

Наконец, он пожимает плечами.

– Я позвоню отцу. С тобой все будет в порядке.

– С ней не будет все в порядке. – Фэрроу смотрит на меня, когда говорит это. – Пираты больше никогда не будут доверять ей. Не по–настоящему.

Я сверлю взглядом всех – ТиСи, Андерса, Луку, Кэлвина, Констина, Фэрроу и Хантера.

– У меня есть десять дней, чтобы все изменить. Я еще успею сделать вашу жизнь адом, прежде чем уеду.

– Ты никуда не уедешь.

Но это говорит не Фэрроу. И не Хантер.

– Они тебя не хотят, – говорит мне Констин. – А мы хотим.

Я смотрю на него, все остальные замирают. Я никуда не уеду? Что, если попытаюсь, они убьют меня и оставят мое тело в Уэстоне навечно, как Уинслет?

– Вы не хотите меня, – говорю я им. – Вы хотите Пиратку. Вам плевать на меня. Вы даже не знаете меня…

Срабатывает сигнализация, и все вздрагивают.

Но не я.

– Я забыла отключить сигнализацию, – говорю я. – Хантер знает код.

Он прищуривает глаза и отталкивается от стены, все следуют за ним на кухню, чтобы отключить сигнал тревоги до приезда полиции.

Я быстро отступаю, пока все вне поля зрения, разворачиваюсь и нащупываю за рамой зеркала защелку. Нажимаю на нее, зеркало щелкает и открывается, а я проскальзываю внутрь, плавно закрывая секретный вход в старое, скрытое убежище. Стою по другую сторону стекла, слышу, как сигнализация умолкает, и набираю сообщение Кейду.

«Глазурь».

Один за другим все возвращаются через кухонную дверь в пекарню, и Кэлвин кружится на месте, ища меня.

– Куда она делась? – кричит он. Бежит к входной двери магазина, дергает ее, но она заперта.

Хантер возвращается в магазин, его глаза медленно блуждают в поисках меня.

Я стою здесь, наблюдая, как они смотрят прямо сквозь меня, между нами лишь тонкий слой стекла.

Куинн почти сняла это зеркало, когда покупала помещение. Какая странная вещь для пекарни. Особенно зеркало почти от пола до потолка – такого же размера, как дверь.

Но Хоук, поняв, что за ним находится, остановил ее, прежде чем она слишком внимательно присмотрелась. И до того, как подрядчик попытался бы отодрать его.

Затем, когда она захотела содрать старые обои, Хоук вызвался сделать это сам. Он отремонтировал гипсокартон, загрунтовал и покрасил стены. Она больше никогда об этом не беспокоилась.

Он, конечно, расскажет ей, но Куинн – человек правил. Она хочет, чтобы мне исполнилось восемнадцать, и я стала совершеннолетней, прежде чем я начну заниматься тем, чем, по ее мнению, я могу заняться здесь. Иначе она может рассказать нашим родителям о нашем укрытии.

Не уверена, когда Хоук собирался рассказать Хантеру, но пока глаза Хантера останавливаются на зеркале и он подходит все ближе и ближе ко мне, выглядя так, будто почти не дышит, я немного волнуюсь, что Хоуку, возможно, и не понадобится.

В конце концов, возможно, мне не удастся увидеть, как приедет Кейд.

Позади него его друзья заглядывают за стойку и под столы, а Кэлвин поворачивает засов и выглядывает на улицу. Хантер остается неподвижным, его силуэт заполняет зеркало.

Я наблюдаю, как его глаза скользят по периметру. Прикладывая кончики пальцев к стеклу, он нажимает, но оно не поддается.

Но он знает. Это лишь вопрос времени…

Как раз в этот момент в моей руке звонит телефон, и я заглатываю воздух, а глаза Хантера расширяются. На экране появляется имя Кейда, а взгляд Хантера становится острее – он понимает, что я здесь. Не знаю, догадались ли остальные, но я не жду, чтобы выяснить.

Я мчусь через Карнавальную Башню, вниз по ступеням, в большую комнату с кухней и общей зоной, и поднимаюсь по винтовой лестнице на крышу. Приподнимаю люк, проскальзываю и захлопываю его за собой.

Боже, у меня такие проблемы. Хоук убьет меня, если Бунтари заподозрят, что там есть укрытие.

Перебегая через крышу, я спрыгиваю по пожарной лестнице и на землю, снова шмыгаю в переулок. Сердце колотится в груди, я снова забираюсь на байк и завожу двигатель.

– Она снаружи! – слышу я чей–то крик из пекарни.

Я быстро уезжаю по Хай–стрит, обратно в Уэстон. Группа парней у Ривертауна поднимает на меня взгляд, и я проверяю зеркало заднего вида, видя, как они залезают в свою новенькую Mazda 3, но за мной уже следуют еще две пары фар.

Одна из них, наверное, Хантера.

– Вперед, – рычу я про себя. Ускоряюсь, мчусь по шоссе, затем налево на Фронтэйдж–роуд, направляясь к мосту. Стоит ли мне ехать в Уэстон? Они только что подставили меня под статью о вандализме. Но также я думаю, что не могу остаться и в Фоллз. И только сейчас до меня доходит, что это, вероятно, и было их планом. Я пока не хочу возвращаться домой.

Я поворачиваю направо, переключаю передачу и мчу через мост. Сзади гудят клаксоны, и я чувствую их у себя на хвосте. Слышу, как их моторы настигают все ближе и ближе, налетаю на выбоину, срываясь с моста. Ахнув, я торможу ногой по земле, чтобы удержать байк в вертикальном положении.

Мой телефон вибрирует от уведомлений, и я слышу, как сзади две машины врезаются друг в друга. Я ускоряюсь и слышу гул грузовика прямо за мной. Почти скулю, но в то же время хочу смеяться. Живот переворачивается тысячу раз в минуту, и, если я выживу, это будет самое