Возлюбленная Верховного Бестиара - Марина Эльденберт

Да, я сама проспала, но ведь уже почти полдня прошло!

Не знаю, до чего бы я додумалась дальше, если бы к нам снова не постучали. На этот раз за дверями оказался Вениамин, один из сопровождающих Богдана. Невысокий, рыжеволосый, он чем-то напомнил мне Юрала, разве что был более широк в плечах и статен. Он склонил голову, а после произнес:

– Добрый день. Я должен вас сопроводить к Верховному.

– В кабинет? – уточнила я.

Вениамин покачал головой.

– Мне взять зонтик, или…

– Ничего не нужно, для вас все уже приготовили.

Я попрощалась с дочерью и Зариной, сказала, что буду вечером, и, недоумевая, последовала за ним. Бестиар провел меня ставшими уже знакомыми коридорами, у подъездного крыльца меня дожидалась скоростная карета. Вениамин подал мне руку, чтобы помочь подняться на подножку, и, когда я села, шагнул внутрь следом за мной.

По его лицу было вообще непонятно, что он думает: взглядом он со мной почти не встречался, а, стоило мне на него посмотреть, поправлял усы и с легкой улыбкой кивал. Все это совершенно не способствовало доверительному разговору, и мне оставалось лишь смотреть в окно.

Мы выехали из Талминбурга, сначала дорога шла между полями, затем искривилась и увела к лесу. Распогодилось, тучи разбежались, превратившись в высокие пухлые летние облака, и я наслаждалась красивыми видами, пытаясь справиться с охватившей меня нервозностью.

Я ожидала, что мы поедем с Богданом вместе, что будем, как в прошлом, сидеть рядом, разговаривать, едва касаясь друг друга, или не едва…

Карета остановилась у самой кромки леса, оборвав мои мысли. Вениамин вышел первым, подал мне руку.

– Идите по этой тропинке, – произнес он, указав мне между деревьями. – Никуда не сворачивайте, через пять минут будете на месте.

– На месте – это где?

– Вы не пройдете мимо. Там очень красивое лесное озеро. Верховный вас уже ждет.

Ну что же, с озером я угадала. Тропинка и впрямь вывела меня к нему, на берегу уже был расстелен пушистый плед, рядом с которыми стояли две тяжелые корзины с едой и вином. Богдан подошел ко мне, взял мои руки в свои:

– Ты даже не представляешь, как я этого ждал, Алина, – произнес он. Но ничто во мне сейчас не откликнулось на эти слова. Ни на них, ни на всю окружающую меня красоту.

– Так вот значит, как это будет? – тихо спросила я и сама же себе ответила. – Украдкой. Исподтишка.

Глава 24

Алина

Богдан замер, словно не ожидал такого вопроса, и я замерла тоже. Не собиралась я его упрекать, но чувства вырвались раньше, чем я успела с ними совладать. От такой участи я пыталась скрыться, когда солгала ему в прошлом. Вот только, видно, от того, что тебе уготовано, не скрыться и не сбежать.

– Можешь не отвечать, – произнесла я, отняла руки и отошла к озеру. Нужно было сказать, что я не права, что на меня просто много всего свалилось, но я не могла.

Слова застряли в горле вместе с бесконечной горечью. Вот только правда, на что я рассчитывала? Не на то ли, что сильнейший бестиар, Верховный, женится на мне? На бывшей «любовнице» своего злейшего врага (пусть даже на самом деле это не так), на простой девке? История не знала подобных случаев, равно как и общество этого не допустит, уж кому как не мне это знать. Получив доступ к библиотеке Михаила, я так много и так жадно читала, что сегодняшние слова можно было бы воспринять как глупость. Как самую страшную глупость на свете, и все бы ничего, но… в груди все равно жгло.

Наверное, я слишком многого хочу. Всегда хотела. С самого первого дня, когда позволила себе в него влюбиться, поддаться этому чувству. Особенно когда во мне проснулась магия, подарившая мне не только странную силу, но и глупую надежду, которой не суждено сбыться.

Что я когда-то стану равной ему.

Что мы когда-то сможем быть вместе по-настоящему.

– Алина, в чем дело? – Он подошел сзади, положил руки мне на плечи. – Ты не можешь не понимать, что…

– Понимать я все как раз понимаю, Богдан. – Я развернулась и снова оказалась лицом к лицу с ним. – Слишком хорошо. Вот только чувствовать по-другому не могу.

– А что ты чувствуешь? – Он заглянул мне в глаза. – Говори. Я хочу знать.

Говорить все эти глупости? Я мысленно усмехнулась. Сейчас же попыталась улыбнуться, но у меня вышло плохо.

– Я думаю о том, как все могло бы быть, если бы я родилась в семье бестиара, – призналась я. – Но я ни за что на свете не отказалась бы от своих родных. От своего происхождения. От того, кто я есть. Мне важно было быть единственной в твоей жизни… настолько важно, что когда ты решил жениться на Анне, я не сказала тебе ни о том, что беременна, ни о том, что…

Я осеклась. Слово «люблю» показалось мне сейчас слишком громким. Поэтому я закусила губу, но все-таки продолжила:

– Меня с тобой рядом словно на части разрывает, Богдан. Я не могу от тебя отказаться снова… и не хочу быть просто любовницей. Твоей тайной, которую ты будешь скрывать ото всех, как что-то постыдное. И снова: я все понимаю, но… это как раз мои чувства. Поэтому мне сейчас так сложно. Хотя, казалось, ничего сложного нет…

– Ты всегда была единственной для меня, Алина. Всегда была и всегда будешь, – хрипло произнес он. – Чем дольше я был с тобой в разлуке, тем яснее мне это становилось. Я пытался забыться в семье, в политике, в объятиях других женщин, но это никогда не менялось. Ты всегда была той, на ком сходились все мысли. Все желания. Вся моя память.

Он коснулся ладонями моего лица.

– В каком статусе ты будешь рядом со мной… разве это важно? Если ты всегда останешься единственной женщиной в моей жизни. Единственной, кто заставляет мою кровь кипеть? Единственной, ради которой я готов на все. Ты хочешь большего? Что больше этого я смогу тебе дать?

Я слабо, но все-таки улыбнулась.

– Наверное ничего. Наверное… я просто запуталась.

Наверное, я и впрямь основательно запуталась, если вообще начала этот разговор. Просто… разве может быть что-то выше этого? Стоять рядом с ним, чувствуя биение его сердца под ладонями? Наслаждаясь этой близостью, как самым большим блаженством.

– Я тоже основательно запутался, знаешь ли, – произнес он с легким смешком, – но если уж говорить откровенно, у меня есть план.