Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл

Но слова застревали.

Потому что эти люди кланялись не титулу.

Они кланялись надежде.

А надежду нельзя было оттолкнуть только потому, что она тяжела.

— Госпожа, — Тавр подошёл к ней с потемневшей от работы верёвкой в руках. — Восточные ворота укрепили. Если снова полезут мертвецы, сразу не пройдут.

— Спасибо.

— Не за что. Мои сыновья с людьми у дороги. Дозорят.

Ветта нахмурилась.

— Сыновья? Вы говорили, Нира у вас одна.

Тавр чуть смутился.

— Родные — да. А эти… соседские. После того как их отец погиб на шахте, считайте, мои.

Ветта почувствовала, как в груди потеплело.

— На Севере много чужих детей становятся своими?

— Если не становились бы, вымерли бы давно.

Он сказал это просто. Без красивости. И от этого слова оказались правдой.

Ветта коснулась ладонью стены.

Лечебница тихо отозвалась.

— Мы тоже не дадим им вымереть, — сказала она.

Тавр посмотрел на неё внимательно.

— Не дадим.

Не «вы».

«Мы».

Это простое слово укрепило её сильнее любого заклинания.

В главном зале Рейнар чертил на полу новые защитные знаки, сверяясь с полуистлевшими записями Лианы Вейл. Кайран сидел за столом неподалёку. Рейнар запретил ему вставать без необходимости, и князь, к удивлению всех, почти слушался. Только «почти» — потому что ледяной дракон, даже раненый, не мог окончательно смириться с ролью пациента.

Он разбирал донесения, которые успели принести его люди.

Верные Кайрану всадники начали прибывать ближе к вечеру: без знамён, как он велел, без громкого объявления, без драконьих кличей. Всего двенадцать человек. Мало против совета кланов. Достаточно, чтобы показать: князь не один.

Дарен Роун ещё не вернулся.

И это тревожило Ветту сильнее, чем она хотела признать.

— Вы снова смотрите на небо, — сказал Кайран.

Она обернулась.

Он сидел прямо, но усталость выдавала его в мелочах: пальцы слишком сильно сжимали край стола, дыхание было неровным, след пустого льда у сердца иногда проступал под кожей синеватой тенью.

— Жду ответа.

— От Дарена?

Ветта посмотрела на него с предупреждением.

Кайран медленно выдохнул.

— Я не сказал ничего лишнего.

— Но подумали.

— Много чего.

— И?

Он поднял глаза.

— И учусь молчать, когда мои мысли несправедливы к тебе.

Рейнар, не поднимая головы от знаков, сухо произнёс:

— Запишем этот день в летопись. Дракон обнаружил пользу молчания.

Марта, проходившая мимо с корзиной белья, добавила:

— Главное, чтобы открытие закрепилось.

Кайран посмотрел на них обоих с выражением человека, который мог бы заморозить комнату, но вынужден беречь силы и приличия.

Ветта почти улыбнулась.

Почти.

Потому что в этот миг снаружи ударил рог.

Не тревожный дозорный.

Официальный.

Глубокий, протяжный, древний звук драконьих кланов.

В зале всё стихло.

Пим замер у камина, держа в руках миску для Орвена. Лиор поднял голову и тихо зашипел. Курица, которую он упорно считал своей добычей и другом, спряталась под лавку.

Кайран встал.

Рейнар резко повернулся:

— Сидеть.

— Нет.

— Вы…

— Нет, Рейнар.

В голосе Кайрана не было грубости. Но в нём снова появился князь.

Не тот, что приказывал Ветте.

А тот, за кем шли люди.

Ветта подошла к окну.

На дороге стояла процессия.

Сани с гербами кланов. Всадники в тёмных плащах. Знамёна, опущенные не в знак мира, а в знак суда. Впереди — лорд Харвин на сером коне. Рядом с ним княгиня Грета Морозная.

А чуть позади — Элиана.

В белом.

Как всегда.

Только теперь белизна не казалась чистой. Она резала взгляд, словно снег, под которым спрятана кровь.

— Рано, — сказал Рейнар.

Кайран сжал челюсть.

— Они не стали ждать завтрашнего заката.

— После нападения мертвецов у них появился повод заявить, что лечебница опасна, — сказал Рейнар.

Марта поставила корзину на пол.

— Значит, эта белая дрянь всё подстроила.

— Не всякую дрянь стоит называть белой, — мрачно заметил Рейнар. — Бывает пустая.

Ветта смотрела на Элиану.

Та тоже подняла голову.

И улыбнулась.

Не нежно.

Не притворно.

Победно.

Ветта почувствовала, как ребёнок под сердцем отозвался тревожным теплом. Она положила ладонь на живот.

— Спокойно, — прошептала она. — Мы не одни.

Кайран услышал.

Его взгляд смягчился на мгновение, но тут же снова стал твёрдым.

— Я выйду к ним.

— Мы выйдем, — сказала Ветта.

Он повернулся.

— Ветта…

— Нет. Если это суд надо мной, я не буду ждать в доме, пока мужчины решают, достаточно ли я опасна.

— Ты беременна.

— Именно поэтому я выйду.

Марта подошла с плащом.

— Тёплый наденьте. Суд судом, а простуду никто не отменял.

Рейнар взял посох.

— Я с вами.

Кайран посмотрел на него.

— Это дело кланов.

— А лечебница — моя забота. Бывшая. Нынешняя. Неважно. Я иду.

Лиор подбежал к Ветте.

— Нет, малыш, — сказала она. — Ты останешься внутри.

Драконёнок возмущённо пискнул.

— Останешься. Защищай детей.

Он посмотрел на неё так, будто его только что оскорбили недоверием, но Пим подбежал и осторожно обнял его за шею.

— Пойдём. Мы тоже важные.

Лиор колебался, потом фыркнул и позволил увести себя к камину.

Ветта накинула плащ.

Кайран подошёл ближе.

— Если станет опасно, войдёшь в дом.

— Если станет опасно, мы оба будем думать головой, а не гордостью.

— Я стараюсь.

— Я заметила.

Эти два слова будто согрели его сильнее всех каминов лечебницы.

Но времени на это тепло не было.

Ворота открылись.

Ветта вышла первой.

Не потому, что Кайран позволил. Не потому, что хотела доказать что-то совету. А потому что это был её дом. Её порог. Её ребёнок. Её имя, которое снова пытались переписать чужими руками.

За ней вышли Кайран, Рейнар и Марта.

На крыльце Ветта остановилась.

Внизу, у ворот, лорд Харвин поднял руку.

— Леди Ветта Вейл.

Не «княгиня».

Не «госпожа».

Леди Вейл.

Она почти улыбнулась. Как удобно было возвращать женщине девичье имя, когда её хотели лишить защиты брака.

— Лорд Харвин, — ответила она. — Какая честь. Столько важных людей ради больного дома.

Грета холодно посмотрела на неё.

— Ради опасного дома.

Ветта встретила её взгляд.

— Опасным дом становится тогда, когда к нему приходят с угрозами.

Элиана тихо сказала:

— Или когда в нём укрывают тёмную магию.

Марта прошептала:

— Сейчас я её укушу.

Рейнар так же тихо ответил:

— В очередь.

Кайран