Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл

— Рейнар знает?

— Рейнар помнит больше, чем позволяет себе признать.

Голос Кайрана стал громче:

— Ветта, прошу!

Лиана улыбнулась сквозь печаль.

— Возвращайся, хозяйка. Твой дом держит дверь. Но долго не удержит.

Белизна треснула.

И Ветта открыла глаза.

Первое, что она увидела, были глаза Кайрана.

Не холодные.

Не княжеские.

Испуганные до такой степени, что в них не осталось ни гордости, ни власти.

Он сидел на полу, держа её на руках, и, кажется, не дышал до того мгновения, пока она не моргнула.

— Ветта.

Имя сорвалось с его губ так, будто он вернул его из смерти.

Марта рыдала рядом, не скрываясь.

— Я же сказала не умирать! Я же сказала!

Рейнар стоял чуть дальше, бледный, с окровавленной ладонью. Дарен Роун в человеческом облике прислонился к стене, обожжённый, закопчённый, но живой. Лиор забрался почти на Ветту и тихо скулил, тыкаясь мордой в её плечо.

Центральный зал был полон людей.

Все смотрели на неё.

— Я жива, — прошептала Ветта.

Кайран закрыл глаза.

Только на миг.

Но за этот миг его лицо изменилось так, будто он прожил долгую страшную ночь.

— Ребёнок? — спросила она сразу.

Рейнар подошёл ближе и опустился рядом.

— Жив.

— Вы проверили?

— Да.

— Скажите правду.

— Я и сказал. Жив. Силен. И, судя по тому, как ваш свет ударил по пустому льду, очень не любит, когда пугают его мать.

Ветта положила ладонь на живот.

Тепло ответило сразу.

Она едва не расплакалась от облегчения.

Кайран медленно помог ей сесть, но не удерживал дольше необходимого. Ветта заметила. Он будто каждое движение проверял: можно ли, не слишком ли, не отнимет ли он снова право на её тело.

Эта осторожность почему-то тронула сильнее, чем любое объятие.

— Что случилось? — спросила она.

Дарен Роун оттолкнулся от стены.

— Вы уничтожили нить. Мертвецы упали. Я сжёг остатки. Ваш ледяной князь чуть не снёс половину двора, когда вы потеряли сознание. Лекарь угрожал ударить его посохом. Служанка угрожала всем сразу. Очень тёплая семейная сцена.

Марта вытерла слёзы рукавом и тут же сверкнула глазами.

— А вы слишком много разговариваете для человека, которого впустили временно.

Дарен улыбнулся.

— Я уже понял, что вы здесь главная стража.

— Наконец-то умный мужчина.

Кайран медленно поднялся, помогая Ветте встать. Сам он был всё ещё слаб, но держался прямо.

— Ты видела что-то, — сказал он.

Не вопрос.

Ветта посмотрела на Рейнара.

Тот насторожился.

— Лиану, — сказала она.

Рейнар побледнел.

Заметно.

Даже Дарен перестал улыбаться.

— Что она сказала? — спросил Рейнар.

— Орден Пустого Льда хочет моего ребёнка. Элиана не главная. Женщина с чёрным перстнем служит им.

Кайран резко повернулся к Дарену.

— Ты знаешь об ордене?

— Достаточно, чтобы не произносить название вслух в тёмных местах.

— Здесь светло, — сказала Марта.

— Благодаря вашей госпоже. Но я бы всё равно не расслаблялся.

Ветта не сводила взгляда с Рейнара.

— Лиана сказала, что ребёнок, которого она спасла, жив. И что он ближе, чем я думаю.

Рейнар отвернулся.

— Мёртвые любят говорить загадками.

— Она сказала: спроси того, кто двадцать семь лет сторожил мою вину.

Молчание стало плотным.

Рейнар стоял неподвижно.

Слишком неподвижно.

Ветта сделала шаг к нему.

— Вы знаете, кто тот ребёнок.

— Не сейчас.

— Сейчас.

— Вы едва очнулись.

— Рейнар.

Он резко посмотрел на неё.

В его глазах была боль. Старая, злая, спрятанная так глубоко, что стала частью лица.

— Да, — сказал он. — Я знаю.

Марта тихо ахнула.

Кайран напрягся.

— Кто?

Рейнар усмехнулся без радости.

— Как думаете, почему меня не нашли после штурма? Почему я исчез из списков? Почему остался здесь, где всякий камень помнил, как я не смог спасти тех, кого любил?

Ветта почувствовала, как ответ подходит слишком близко.

— Вы…

— Нет, — перебил он. — Не я.

Он закрыл глаза.

— Мой брат.

Тишина.

Рейнар говорил медленно, будто каждое слово резало горло.

— Лиана спасла ребёнка не одна. Я вынес его через подземный ход. Но младенца нельзя было оставить с именем Вейл. Его искали бы кланы, Морозные, все. Тогда я отдал его единственному человеку, которому доверял, — своему старшему брату. Он жил на юге, под другим именем.

Ветта прошептала:

— И что с ним стало?

— Он вырос. Стал лекарем. Потом умер.

— А ребёнок?

Рейнар посмотрел прямо на неё.

— У него родилась дочь.

Ветта замерла.

Марта побледнела.

Кайран шагнул ближе.

Рейнар произнёс:

— Ты, Ветта.

Мир исчез.

Не так, как в видении. Не белым снегом. А полной, оглушительной тишиной.

— Нет, — сказала она.

Рейнар кивнул.

— Твой отец не был настоящим наследником южной линии Вейл. Он был тем младенцем, которого Лиана спасла во время штурма. Тебя выдали за Кайрана не случайно. Кто-то знал, что кровь Вейл вернулась к Морозным.

Ветта не могла дышать.

Её отец. Тихий, усталый, добрый человек, который редко говорил о прошлом. Его странная нежность к северным сказкам. Его запрет спрашивать о старых родовых бумагах. Его страх, когда пришло предложение о браке с Кайраном.

Она тогда думала, он боялся отправить дочь на Север.

А он, возможно, боялся, что Север её узнает.

— Почему вы не сказали? — спросила она.

Голос почти не принадлежал ей.

Рейнар опустил голову.

— Потому что не был уверен, пока лечебница не открылась тебе. Потому что боялся. Потому что двадцать семь лет назад одно знание уже убило слишком многих.

Марта резко сказала:

— А молчание, значит, никого не убивает?

Рейнар принял удар.

— Убивает.

Ветта положила руку на живот.

Значит, её ребёнок — не просто наследник Кайрана.

Он связан с кровью Лианы, с древней лечебницей, с ледяным престолом через обе линии.

Тепло и лёд.

Ключ или замок.

Кайран подошёл ближе, но остановился, не касаясь.

— Ветта.

Она повернула к нему лицо.

— Вы знали?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

И она поверила.

Хотя верить ему всё ещё было опасно.

— Мать могла знать, — добавил он мрачно.

Ветта закрыла глаза.

Княгиня Грета.

Совет.

Брак, который она считала сделкой ради южных дорог, мог быть совсем другим.

Не случайным союзом.

Ловушкой.

Дарен тихо присвистнул.

— Вот теперь всё становится по-настоящему скверно.

Марта повернулась к нему:

— А до этого было как? Пикник?

— До этого