Вечная погибель - Тигест Гирма

стороны двора мот зебейя появилась Слен. Ее косы вились до подбородка, густые и аккуратные. На жакете, напоминающем черный доспех, красовался серебряный значок. Ее одежда всегда была одинаковой, вплоть до армейских ботинок – тщательно подобранной. Идеальный образ контроля. Единственная оплошность – отсутствие перчатки на правой руке, потому что она отдала ее Юсефу.

Кидан вскочила на ноги. Ее взгляд горел.

– Осторожно, – предупредил Юсеф. Его голос унес ветер.

Слен подошла к ним. Она засунула руки в карманы и высоко подняла подбородок. Кидан невольно восхитилась ее отвагой. Ни капли стыда.

– Ничего личного. Я просто исследую свое влияние, – сказала Слен, словно они должны понять, что это значит.

– Что ты, черт подери, несешь? – резко бросила Кидан, безуспешно пытаясь говорить тихо.

– Я не написала имя отца. – Взгляд Слен оставался темным и прямым. – Вчера, на упражнении про силу. Я написала вас. Вы влияете на меня сильнее всего.

Юсеф удивленно поднял взгляд.

– И? – резко спросила Кидан. – Что это должно значить?

– Это значит, что вы для меня – самые опасные люди.

У Кидан в жилах забурлила кровь – так громко, что она едва слышала собственное дыхание. Она рванула вперед, отчаянно желая вразумить Слен, но Юсеф преградил ей путь.

– Отойди…

– Я тоже злюсь, – сказал он, подняв руку. Его дыхание сбилось, ноздри раздулись. – Но это ничего не решит.

– Я не согласна. Я могу вразумить ее ударом.

– Этого она и добивается, – выпалил он, и до нее наконец дошло. – Прислушайся к ней. Она проверяет собственное влияние на тебя.

Слен смотрела на них молча, с подчеркнутым равнодушием. Но явно наблюдала, принимала к сведению. Кидан была готова взорваться. Спокойствие Юсефа просто поражало.

Он не сводил с Кидан терпеливого взгляда, пока та не успокоилась, а потом повернулся и ухмыльнулся.

– Ты правда написала мое имя? – спросил он, и в голосе прозвучала нотка восторга.

Слен напряглась, когда он направился к ней, со змеиной бдительностью следя за каждым его движением. Он приобнял ее и тихо сказал:

– Я тоже написал твое имя.

Это длилось всего секунду – вспышка, редкий шок, нарушивший отрешенность Слен. Она моргнула.

Юсеф отпустил ее и протянул ладони, теплые карие глаза сияли.

– Хочешь власти? Возьми.

– Так не работает. – Слен напряглась. – Ты отдаешь ее мне, значит, она у тебя.

– Прости, – быстро сказал он. – Тогда отдай ее мне.

Между ними повисла долгая пауза. Обаяние. Профессор Андреас упоминал его как один из способов проявления власти. Наконец, Слен прервала паузу, стряхнула его руку и поправила куртку.

– Не усложняйте, – сказала она. – Вы оба должны проголосовать за это предложение. Это компромисс для обеих сторон. Разумное решение.

Разумное решение.

Очень в духе Слен.

В голове Кидан щелкнуло нечто ужасное. Но это неправильно. Должно быть.

– Ты помогала им составить это предложение?

Ответа не требовалось. Затянувшееся молчание казалось убийственным.

Юсеф резко повернулся к Слен.

– Это ведь неправда, да?

Слен мельком коснулась его правой руки – той, что без перчатки – и продолжила.

– Если бы я не предложила лишить власти Дома-основатели, пограничные Дома оставили бы Укслей беззащитным, покинув общество.

У Кидан закипела кровь.

– О, да ты чертов герой.

Слен прищурилась.

– Я же сказала тебе в прошлом семестре. Из «Тринадцатых» не уходят. Туда входит больше половины Укслея.

– Не верю.

Их лица сблизились до опасной точки, когда слов было недостаточно и конфликт могли разрешить только кулаки. Кидан осенило: видимо, Слен планировала это давно. Пока учила Кидан амхарскому? Пока они пили кофе и занимались? Пока руки Слен были в груди Джи Кея и удерживали его сердце, чтобы он проснулся вампиром? Столпом потребности Слен всегда была власть. И только Кидан оказалась настолько глупа, что поверила, будто она изменилась.

Юсеф влез между ними, положив руки им на плечи.

– Погодите минутку. Обсудим все спокойно.

Слен выскользнула из его объятий, словно почувствовав боль. Ее упорный взгляд метался взад-вперед.

– Ты же сам понимаешь, что так правильнее.

Юсеф выдохнул, когда Слен ушла – резкая черная тень среди зеленых листьев и старого камня. Если Юсеф хотел показать Слен, как нелепо звучат ее слова, план сработал. Кидан пришлось сжать пальцы, чтобы на нее не напасть.

Юсеф прислонился к дереву, его взгляд потемнел. От очарования не осталось и следа.

– Нельзя показывать ей, что ты на взводе. Она хочет, чтобы мы ее ненавидели.

– У нее получается, я и впрямь ее ненавижу, – прорычала Кидан. – Она хочет переместить Дом Кваросов в середину. Все остальное – чушь. Почему ты так спокоен?

– Она работает на людей, которые арестовали моего отца, Кидан. Значит, выбрала это намеренно. Она считает нас своей слабостью, и это правда – она принимала ради нас решения, которые поставили под угрозу ее положение в Укслее.

– Я думала, она изменилась!

Плечи Юсефа поникли.

– Дело в ее семье. Она отличается от наших. Они не поддержали бы ее как наследницу, если бы она не усилила положение Дома Кварос.

Наследницу.

Кидан замолчала. Слен сказала, что пойдет по стопам Корила.

«Ткачи. Музыканты. Кем ты сделаешь нас теперь? У нас с отцом больше общего, чем различий».

– Пойдем, – сказал Юсеф. – Навестим моего отца. Он может помочь.

Кидан нужно было чем-то себя занять, и она оцепенело последовала за ним, обдумывая слова Слен. Следует быть с ней осторожнее. Но ведь они собирались оставить соперничество в прошлом.

Асерактия завладела ее разумом, повторяя: дура, дура, дура.

Когда они пришли в Драстфорт, Юсеф рассказал Омару про голосование Совета Домов и о предложении «Тринадцатых». Кидан поморщилась. «Тринадцатые». Слен. Теперь они – одно целое.

С каждым словом выражение лица Омара становилось все яростнее – у Кидан похолодела кровь.

– Они смеют свергать Дом Адане? – процедил он сквозь зубы.

Ногти Кидан впились в ладони.

– Как убедить остальных проголосовать за меня?

Омар откинулся на спину, его взгляд был необычно сосредоточен. Когда он наконец заговорил, в тоне звучала горечь.

– В Укслее всегда был один верный способ заключать союзы. Самый быстрый способ повлиять на Дома – выйти замуж за представителя их ордера.

Кидан резко склонила голову. Ордеры. Она смутно помнила письмо, полученное в начале семестра.

Неважно, стремитесь ли вы к Бездне или любуетесь парящим Орлом, предпочитаете Пантеру могучему Ориксу или просто восхищаетесь Синим Камнем, башня открывает перед вами двери.

Знакомства начинаются седьмого числа каждого месяца.

Мы ждем вашего ответа.

Омар с мрачным видом повернулся к Юсефу.

– Ты тоже должен пойти.

Юсеф с нервным смешком запустил руку в непослушные кудри.

– Я не планировал остепеняться…

– Дело не в любви, – перебил Омар. – Твоя двоюродная бабушка слабеет. Если ты хочешь, чтобы Дом Умилов увидел в тебе наследника, следует закрепить положение браком с представителем нашего