Муж стирал мне память. Жена орка по договору - Лилия Тимолаева

Рассказал о старой записи.

Я слушала, потом услышала за дверью голос Леонарда.

Мир качнулся.

Ортан поймал меня.

— Агния, посмотрите на меня.

Я схватилась за его плечо.

— Только не зовите Леонарда.

— Почему?

Я впервые произнесла это вслух:

— Потому что я боюсь собственного мужа.

Ортан застыл.

— Он вам угрожает?

— Нет.

— Ударил?

— Нет.

— Тогда чего вы боитесь?

Я показала кольцо.

— Что завтра перестану помнить этот разговор.

Ортан смотрел на меня так, как никто прежде.

Не с жалостью.

Не с недоверием.

С сосредоточенной яростью человека, который пытается понять, кого именно ему сейчас хочется выбросить из окна.

— Вы уверены, что это Кросс?

— Нет.

— Тогда почему боитесь его?

— Потому что он единственный человек, который знает о зеркале, умеет им пользоваться и вчера был со мной в старом доме. А сегодня говорит, что мы никуда не ездили.

Произнеся это, я закрыла рот ладонью.

Вот она.

Первая открытая ложь.

Леонард сказал мне утром, что вечером мы были дома.

Берта видела нас в зеркальной комнате.

А я не помнила ни дороги, ни дома, ни зеркала.

Ортан спросил:

— Что вы собираетесь делать?

— Проверять.

— Как?

— Не знаю.

— Уйти от него?

Я посмотрела на дверь.

— Пока нет.

— Почему?

Я разозлилась.

— Потому что я люблю мужа.

— Это ответ на другой вопрос.

— Для меня на этот.

Ортан нахмурился, но не стал спорить.

Тогда я ещё не собиралась бежать.

Мне всё ещё хотелось доказательства, которое заставит Леонарда признаться и после этого каким-то образом вернёт нам прежний брак.

Я не понимала, что прежнего брака уже не существовало с момента, когда он впервые проигнорировал моё новое решение.

Воспоминание сменилось.

Наш кабинет.

Леонард стоял у окна.

Я держала в руках запись из архива.

— Ты сделал это.

Он молчал.

— Скажи.

— Агния...

— Один раз. Мне нужен один честный ответ. Ты снова использовал зеркало?

Он закрыл глаза.

— Да.

Мир не рухнул.

Наверное, потому что внутри я уже знала.

— Я просила?

— Нет.

— Я была без сознания?

— Нет.

— Я не понимала, что говорю?

— Ты была очень напугана.

— Это не ответ.

Леонард подошёл.

Я отступила.

Он остановился.

— Ты потребовала вернуть воспоминание о плене. Потом начала вспоминать сама. Несколько ночей почти не спала, отказалась от поездки, не могла сосредоточиться на работе. Я видел, куда всё идёт.

— И что именно забрал?

— Наш разговор. Поездку к зеркалу. Несколько вернувшихся фрагментов.

Я не верила.

— Без моего разрешения.

— Я хотел вернуть тебе состояние, которое ты сама выбрала пять лет назад.

— Я больше его не выбирала.

— Ты не могла видеть себя со стороны.

— А ты, значит, мог?

— Да!

Он сказал это громче, чем когда-либо говорил со мной.

Потом сразу сбавил голос.

— Да. Я видел.

— И этого оказалось достаточно, чтобы моё решение перестало считаться?

— Агния, я спасал тебя.

— От чего?

— От того, через что ты уже прошла.

— Ты не спасал. Ты испугался.

Леонард молчал.

Я увидела ответ в его лице.

— Чего именно?

— Что потеряю тебя.

— Из-за воспоминания?

Он посмотрел на меня.

— Ты стала другой.

— Я всегда меняюсь. Люди вообще это делают.

— Ты отдалялась от меня.

— Потому что начала понимать, что ты скрываешь.

— Я не хотел...

— Знаю, чего ты не хотел. Ты не хотел снова видеть меня той женщиной после плена. Потом не хотел, чтобы я злилась. Потом не хотел, чтобы задавала вопросы. Где это заканчивается, Леонард?

Он не ответил.

А я впервые сказала:

— Если ты ещё раз прикоснёшься к моей памяти без разрешения, я уйду.

Воспоминание оборвалось.

Не из-за зеркала.

Потому что дальше в этом слое ничего не было.

Я знала теперь, где прошла граница.

И знала, что Леонард её услышал.

— Достаточно.

Собственный голос вернул комнату.

Я стояла перед зеркалом, вцепившись пальцами в край рамы.

Леонард отдёрнул руку от кольца мгновенно.

Отражение стало обычным.

Несколько секунд я не могла понять, какой сейчас год.

Тело помнило плен.

Каменную комнату.

Голос человека, заставлявшего переводить угрозу.

Потом память наложилась на настоящее: старая зеркальная комната, Ортан, Харса, Леонард.

Я сделала вдох.

Ортан двинулся ко мне и остановился примерно в двух шагах.

— Агния?

Я посмотрела на него.

Теперь помнила белую галерею целиком.

Помнила, как впервые сказала ему:

Я боюсь собственного мужа.

— Я здесь, — ответила я.

Ортан понял, что спрашивать больше не нужно.

Леонард стоял возле зеркала, опустив руки.

— Ты вспомнила?

— Да.

— Всё, что хотела?

— Достаточно.

Я взяла кольцо с выступа.

Первым желанием было бросить ему в лицо.

Вместо этого положила серебро в карман.

Я устала совершать действия ради реакции Леонарда.

— Первый раз был моим решением, — сказала я.

Он кивнул.

— Да.

— Ты отказывался.

— Да.

— Я настояла.

— Да.

— А потом, когда захотела вернуть память, ты сделал обратное без моего согласия.

Леонард не пытался уйти от ответа.

— Да.

— И после этого я прямо сказала: ещё один раз — уйду.

Его лицо стало серым.

— Да.

— Ты помнил эти слова во время шести последних попыток?

Тишина затянулась.

— Помнил.

Вот это причинило больше боли, чем сами воспоминания.

Я почему-то надеялась, что он забудет собственное обещание. Что в каждом случае существовала какая-то новая причина, новый ужас, обстоятельство, которое хотя бы объясняло, как человек переступал одну и ту же границу снова и снова.

Но Леонард помнил.

— Почему?

Он подошёл к креслу и сел.

Впервые за все наши разговоры выглядел так, словно больше не способен стоять.

— После первого случая без твоего разрешения я действительно решил, что больше никогда этого не сделаю. Ты злилась. Неделями. Потом стало лучше. Мы вернулись к работе, к приёмам, к обычной жизни.

— Потому что я не знала, что ты сделал?

— Нет. Тогда ты знала.

Я вспомнила.

Правда.

После первой измены памяти он признался.

Я осталась.

Не простила сразу, но осталась.

— Я поверила, что ты понял.

— Я тоже поверил.

Он провёл ладонью по лицу.

— Потом через несколько месяцев ты опять начала искать. Нашла несоответствие в записях. Встретилась с Грейром.

Ортан возле стены слегка напрягся.

Леонард продолжил:

— Я узнал о твоём интересе к орочьему закону и решил, что ты снова действуешь из страха. Мы поссорились. Ты сказала, что хочешь уйти на несколько дней.

— И ты снова использовал зеркало.

— Да.

— Вот первая попытка сбежать?

Он покачал головой.

— Нет. Тогда ты ещё не ушла. Я убрал разговор об орочьем законе и часть того, что ты узнала о зеркале.

Меня замутило от масштаба.

— То есть мои встречи с Ортаном...

— Исчезли после этого.

Я повернулась к Ортану.

Он встретил мой взгляд.

Теперь всё вставало на место.