Первый надрез - Кэндис Райт

— Господи, блядь, Иисусе.

Ее глаза тут же распахиваются, она напряженно смотрит на меня, замечая, как я вцепился в подлокотник стула.

— Что случилось?

— Ты всегда так стонешь, когда ешь? — рычу я.

Лола тут же ставит салат на кровать и опускает голову.

— Прости, — едва слышно шепчет она.

— Блядь, — резко подхожу к ней, подхватываю на руки и сажаю к себе на колени лицом ко мне. Ее ноги оказываются по обе стороны от моих бедер, и теперь она никак не может не чувствовать, насколько сильно я на нее реагирую.

— Вот поэтому и спросил. Не думаю, что меня когда-либо раньше заводило то, как кто-то ест.

Робкая улыбка касается ее губ, пока я забираю вилку и подхватываю миску с салатом.

Накалываю на вилку кусочек и подношу к ее губам. Лола мягко обхватывает губами столовый прибор и медленно тянет ее на себя. После этого мы больше не произносим ни слова. Только дыхание становится всё тяжелее с каждым кусочком, которым я кормлю ее.

К тому моменту, как салат заканчивается, она уже ерзает у меня на коленях, а член стоит так, будто сейчас, блядь, взорвется.

— Если не хочешь, чтобы я тебя трахнул, лучше слезь. Сейчас же, — хрипло приказываю я.

Она смотрит на меня из-под ресниц, и эта ее застенчивость просто нахрен убивает остатки моего самоконтроля. К удивлению нас обоих, она медленно приподнимается на коленях, оставляя между нами немного пространства, и тянется к ширинке моих джинсов. Расстегивает верхнюю пуговицу и опускает молнию, а потом пытается вытащить член наружу. Как истинный добрый самаритянин, приподнимаю бедра и стягиваю джинсы ниже, так что теперь нас разделяют только ее трусики.

Держась за мои плечи, она начинает медленно тереться об меня, распаляя нас обоих всё сильнее, пока я окончательно не теряю остатки самообладания. Тянусь вниз, сдвигаю в сторону тонкую ткань трусиков и направляю себя ко входу, а потом одним резким движением опускаю Лолу на член, насаживая до конца. С ее губ срывается короткий стон, девушка цепляется за меня так, будто от этого зависит ее жизнь, пока сжимаю ее бедра и начинаю двигать Лолу на себе.

— Оседлай меня, куколка.

Ей нравится эта поза. Понимаю сразу — по тому, как уверенно и свободно она двигается. И не нужно быть гением, чтобы догадаться почему. Сейчас именно она контролирует ситуацию. Как бы сильно мне ни хотелось перехватить власть, вижу: ей это нужно. Нам обоим.

Откидываюсь назад, сминая в кулаке простыни, и позволяю ей трахать меня в своем ритме.

Но когда ее движения начинают сбиваться, а с губ всё чаще слетает мое имя, понимаю — пора. Перевернув ее, ставлю на четвереньки и вхожу сзади. Трех резких толчков хватает, чтобы она кончила, так сильно сжимая член внутри, что я едва могу двигаться. Но когда Лола начинает сама двигаться навстречу каждому толчку, я окончательно теряю контроль.

Выругавшись под нос, срываюсь следом за ней, чувствуя, как она буквально вытягивает меня досуха.

Нависаю над Лолой и прижимаюсь губами к ее шее.

— Кто бы мог подумать, что Subway такой афродизиак, — бормочу, ухмыляясь, когда она вдруг начинает смеяться.

Мы оба тихо стонем, когда ее смех заставляет меня войти еще глубже.

— Нравится знать, что единственное, что удерживает всю мою сперму внутри тебя, — мой член.

Она фыркает.

— Тебе просто нравится, когда твоя сперма во мне.

— С этим не поспоришь. Куплю тебе пробку, наполню до краев, а потом заткну ею всё обратно и заставлю весь день ходить со спермой внутри.

Ее киска тут же судорожно сжимается вокруг меня.

— Тебе нравится эта мысль, да? — дразню, медленно выходя из нее.

Она пытается подняться, но я прижимаю ладонь к ее пояснице, вынуждая лечь грудью на кровать и оставить задницу приподнятой, чтобы не давить на ребенка. Потом подтаскиваю стул и устраиваюсь в изножье кровати между ее ног, наблюдая, как моя сперма медленно вытекает из киски.

— Какой красивый вид.

Медленно ввожу в нее палец, загоняя обратно часть спермы в жадную киску, затем добавляю второй и третий. Тесно. Настолько, что, хотя мне и хочется попробовать протолкнуть внутрь еще один палец, понимаю, что Лоле будет больно. До этого нам еще нужно дойти.

Мягко поглаживаю ее скользкий клитор, продолжая медленно кружить по нему пальцами, пока ее ноги не начинают дрожать.

— Хочешь кончить еще раз, Лола?

— Пожалуйста, — выдыхает она.

— Какая же ты хорошая девочка, — хвалю, поднимаясь на ноги.

Мой член снова твердый как камень, и я медленно вхожу в нее. На этот раз никуда не спешу. Трахаю Лолу медленно, глубоко, пока она не начинает всхлипывать от желания, насквозь влажная от возбуждения.

— Хорошие девочки получают награду, Лола. А ты сегодня была чертовски хорошей, — рычу, постепенно ускоряясь, пока не начинаю вбиваться в нее жесткими толчками. — Кончай, куколка. Сейчас.

С криком она вцепляется в простыни и распадается на части, утягивая меня за собой. Киска так сильно сжимает меня, что я кончаю следом, чувствуя, как она буквально выдаивает меня досуха.

Мне требуется несколько секунд, чтобы перевести дыхание, прежде чем выхожу из Лолы и помогаю ей устроиться поудобнее.

— Ты как? — спрашиваю, стирая слезы с ее щек.

Она кивает, но ничего не отвечает.

— Порядок?

— Я вообще не чувствую ног, но не жалуюсь, — тихо шепчет она.

Ложусь рядом, запускаю пальцы в ее волосы и удерживаю на месте, целуя жадно и глубоко, как целуют после хорошего траха. К тому моменту, как отстраняюсь, она уже судорожно хватает ртом воздух.

— Наберу тебе ванну, а сам схожу за чистым постельным бельем.

— Ладно, только тебе придется помочь мне встать. Сейчас я ощущаю себя выброшенным на берег китом.

— Ты беременная и красивая, — отвечаю, прижимаясь губами к ее животу.

Слезаю с кровати и запихиваю всё еще влажный член обратно в джинсы. Если мне снова придется столкнуться с той футбольной мамочкой с ресепшена, хочу, чтобы на мне остался запах моей женщины.

Глава 18

Лола

Разрешение вернуться мы получили только через четыре дня. Не желая появляться, пока все еще на взводе, мы съехали из первого мотеля и перебрались в другой — на окраине города, где и ждали приезда Хэвока.

На ресепшене нас регистрировала я. Прекрасно понимала: если администратор увидит клубный жилет Ганнибала, нас, скорее всего, выставят за дверь. На фоне последних событий напряжение между городом и клубом только возросло. Как ни крути, мотоклуб