Первый надрез - Кэндис Райт

Она ненадолго замолкает.

— Часть меня всегда будет любить Джонаса. Самоуверенного школьного красавчика с ямочками на щеках и вечной ухмылкой. Но в тот день, когда он надел нашивку проспекта и стал Хэвоком, он понемногу перестал быть моим, — она обводит взглядом помещение, — и стал их.

— Может, ты никогда и не должна была быть с Хэвоком. Может, всё это время ты была предназначена мне, — целую Лолу раньше, чем она успевает возразить. Несколько секунд она колеблется, а потом, как всегда, тает в моих объятиях. Вокруг нас постепенно стихает шум голосов.

Нехотя отстраняюсь, понимая, что ей не понравится лишнее внимание. Лично я без всяких проблем перегнул бы ее через бильярдный стол и трахнул прямо у всех на глазах. Правда, потом пришлось бы перебить свидетелей. А это наверняка разозлило бы Хэвока.

Задерживаю взгляд на ее раскрасневшемся лице, после чего поворачиваюсь к остальным.

Большинство благоразумно держат лица непроницаемыми и не спешат показывать, что думают на самом деле. Но находятся и такие, кто даже не пытается скрыть неприязнь. Как бы мне ни хотелось разорвать их на куски и поджечь за такое неуважение, сейчас это ни к чему. Мне не нужны люди, которые надевают маску каждый раз, когда я рядом. По крайней мере, пока не понял, кто из них чего стоит.

— Сегодня у меня дел по горло. Но завтра утром хочу видеть всех на собрании. Пройдемся по вопросам и разберемся со всем, что творится в клубе. Есть то, что не может подождать до завтра?

Поскольку желающих высказаться не находится, отпускаю всех и беру Лолу за руку.

— Пойдем. Нужно обустроиться. А потом расскажешь мне про всех.

Она удивленно моргает.

— Я?

— Да. Ты.

— Зачем? Твой вице-президент и так расскажет всё, что нужно знать.

Наклоняюсь ближе, почти касаясь губами ее уха.

— Сейчас они могут злиться на Хана. Но много лет они были преданы ему, а от такого образа мыслей не избавляются за один день. А вот ты, куколка, никогда его не любила, ведь так?

И без того понятно, что между ними никогда не было взаимной симпатии.

— Нет, — она качает головой, и уголки ее губ чуть приподнимаются в невеселой усмешке. — Знаешь, бывают книги или фильмы, где есть персонаж, который видит то, чего не замечают остальные, и все считают его сумасшедшим? Вот примерно так я себя и чувствовала рядом с Ханом. Я всегда знала, что он плохой человек. И никак не могла понять, почему этого не видит никто другой. Даже когда он включал свое обаяние, для меня всё выглядело фальшивым. Но остальные охотно на это велись. Так что довольно быстро я научилась держать язык за зубами и просто красиво улыбаться.

Я усмехаюсь.

— Почему-то кажется, ты знаешь этих людей лучше, чем их собственные друзья. Интересно послушать, что ты о них думаешь. К тому же здесь ты единственный человек, которому я доверяю.

Ее глаза округляются от удивления, а губы приоткрываются. С трудом сдерживаю улыбку и перевожу взгляд на Байта, который всё еще стоит в стороне вместе с Феррисом и Элмо.

Кивком подзываю их к нам. Но едва Лола замечает, что они направляются в нашу сторону, как вся напрягается. И улыбка мгновенно исчезает с моего лица.

— През? — окликает Байт, и мне требуется секунда, чтобы вспомнить: теперь это обращение ко мне.

— Сначала устрою Лолу, потом хочу поговорить с вами троими. Нужно, чтобы к завтрашнему собранию мы были на одной волне.

— Без проблем. Нам самим к тебе подойти или… — он осекается на полуслове, когда я перевожу взгляд на Лолу. Но она стоит, опустив голову и старательно избегая смотреть кому-либо в глаза.

— Я сам вернусь. Напишу, когда буду готов.

Обнимаю ее за плечи и увожу из клуба. Только оказавшись на улице, она наконец немного расслабляется.

— Ты как?

— Всё нормально.

Слишком хорошо знаю, что обычно означает это женское «всё нормально». Но сейчас не цепляюсь. Прежде всего мне нужно увезти Лолу отсюда. Помогаю ей забраться в пикап и захлопываю дверь, затем обхожу машину и сажусь за руль. Двигатель оживает с привычным урчанием. Развернув пикап, направляюсь в дальнюю часть территории клуба — туда, где находится дом Хэвока.

Включаю радио, чтобы тишина не давила так сильно, и на минуту позволяю мыслям течь своим чередом. Слишком многое нужно разгрести, и мне чертовски не нравится делать это без проверенных братьев за спиной. Постоянно ждать удара в спину и каждые две минуты оглядываться через плечо очень быстро надоест. Бросаю взгляд на Лолу.

Она молча смотрит в окно со своей стороны.

Вдруг ловлю себя на мысли, что, возможно, именно так она чувствует себя каждый день.

Подъехав к дому, глушу двигатель и несколько секунд сижу молча. Потом тянусь к руке Лолы. Она поворачивается ко мне, и я сразу замечаю, как сильно она побледнела.

— Господи. Ты как?

Она мотает головой, выдергивает руку и торопливо тянется к дверце. Тут же выскакиваю из машины и бегу на ее сторону.

Стоит мне открыть дверь, как она буквально вываливается наружу. Ноги подкашиваются, она опускается на колени, и в следующую секунду ее начинает рвать.

Подхватываю волосы, убирая с лица, пока Лолу выворачивает наизнанку, а другой рукой начинаю осторожно гладить по спине, надеясь хоть немного облегчить ее состояние.

Наконец всё заканчивается. Она вытирает рот тыльной стороной ладони и поднимает на меня взгляд.

Щеки пылают от смущения.

— Прости.

Не колеблясь подхватываю ее на руки.

— Тебе не за что извиняться, куколка. Беременность — штука непредсказуемая. А последние недели выдались такими, что кого угодно бы подкосило.

Она не спорит. Обнимает меня за шею и прячет лицо под подбородком. Несу ее к дому, но у самой двери выругиваюсь.

— Черт. Ключи.

— Открыто.

— В смысле — открыто?

Она пожимает плечами.

— Дриллер не разрешал мне запирать дверь. Говорил, что на территории клуба безопасно. Если со мной что-то случится, запертая дверь может решить, успеют меня спасти или нет.

В теории он прав. На территории клуба действительно должно быть безопасно. Но элементарные меры предосторожности никто не отменял.

— С этого дня, когда меня нет дома, дверь всегда будет заперта.

— У меня нет ключа. Дриллер забрал его. Если дверь была заперта, меня не пускали домой.

— Какого хрена? Это твой дом.

— Нет, Ганнибал. Не мой. Это просто дом.

Она тянется к двери, поворачивает ручку и слегка толкает ее вперед.