Однажды на Рождество - Лулу Мур

единственный брат, на которого я положила глаз, — Алекс. Его шоколадно-каштановые локоны откинуты с гладкого лба, как будто он только что провел по ним пальцами. Это вызывает у меня желание провести по нему пальцами.

— Привет, — Алекс улыбается.

— Привет.

— Привет, Хейвен, — близнецы хором подхватывают, на что Лэндо закатывает глаза.

— Привет, ребята.

— Я пришел забрать свой приз.

Я с ухмылкой качаю головой, глядя на Алекса.

— Откуда ты знаешь, что выиграл?

— Я точно выиграл, — отвечает он, удерживая мой взгляд.

— Победителей объявят в три часа дня.

— В это время мы будем уже где-то высоко в небе, наш рейс вылетает после обеда, — Алекс обиженно надувает нижнюю губу и протягивает ладонь, чтобы взять меня за руку. — Ты должна мне сказать.

— О, избавь его от мучений, — говорит Майлз. — Иначе он будет невыносимым всю дорогу до дома.

— Хорошо… — я указываю на экран, где отображаются имена победителей. — Вот здесь. Ваш дом стал самым креативным.

Хендрикс и Майлз с радостными возгласами устремляются к столу, на лице Алекса появляется выражение торжества, когда он притягивает меня к себе.

— Я так и знал, — бормочет он, прижимаясь губами к моим губам.

— А не зря ты переспал с судьей, — кричит Майлз с другого конца пекарни, просматривая остальные заявки, а Сэйлор за моей спиной разражается смехом. — О, а этот тоже ничего такой.

— Эй, у нас чертовски хороший дом. Мне не нужно было спать с судьей, чтобы выиграть, — возражает Алекс и наклоняется к моему уху. — Но я все равно не смог сдержаться.

Мое тело за секунду из теплого становится обжигающе горячим.

— Там довольно весело, — Лэндо кивает в сторону сцены. Народу становится все больше, фургоны с едой уже приехали, музыка стала тише, вокруг собирается все больше людей.

Но все равно звучит ужасно.

Я морщусь.

— Простите за этот рождественский музыкальный кошмар.

— Это, что, были рождественские песни? — отвечает Алекс. — Такое Рождество мне нравится.

— Что?

— Я совершенно не понимаю, что они играют. Но точно не рождественские песни.

Я выдавливаю из себя улыбку.

— Думаю, хоть один плюс мы нашли.

— Точно.

Краем глаза я вижу, как Лэндо смотрит на часы.

— Эл, нам нужно торопиться.

— Да-да. Просто выберите, что хотите взять с собой, и дайте мне минутку, — Алекс отмахивается от него, и Лэндо уходит, чтобы поторопить близнецов. — Итак…

— Итак.

— Я отлично провел эту неделю.

Я смотрю ему в глаза и пытаюсь запечатлеть их в памяти, но уже знаю, что потерплю неудачу. В любом случае, это бессмысленно.

— Я тоже. Спасибо, что помог в баре и скупил все пряничные наборы. И украшения.

— Всегда пожалуйста, — он смеется, но как-то неловко.

Это смущает, особенно когда Алекс оглядывается, чтобы посмотреть, как его братья скупают все, что только что принесли с кухни. Есть причина, по которой я ненавижу прощаться, и это неловкость. Она почти сводит на нет все, что было в последние несколько дней, потому что ясно, что ни один из нас не знает, что сказать или сделать. Мне хочется дать ему свой номер, но опять же, какой в этом смысл? Он живет за одиннадцать тысяч километров отсюда. Я же не могу просто взять позвонить ему по пути домой из «Старого салуна».

Мы все еще стоим неподвижно на месте, когда появляется Майлз с двумя большими пакетами.

— Мы готовы.

— Отлично.

— Еще увидимся, Хейвен. Спасибо, что не дала Гринчу заскучать на этой неделе.

Алекс бросает на него сердитый взгляд, затем поворачивается ко мне.

— Мне пора, но я хотел зайти и сначала попрощаться.

— Счастливого полета.

— Спасибо, — он наклоняется, касаясь губами моей щеки, прежде чем отстраниться.

Все четверо выходят за дверь, и каждый из них оборачивается, чтобы в последний раз улыбнуться и помахать мне, прежде чем скрыться из виду.

Вот и все. Мой рождественский роман закончился.

Я провожу остаток дня на автопилоте: обслуживаю клиентов, благодарю участников, объявляю победителей и вручаю чеки.

А в перерывах стараюсь не плакать.

Глава 16

Александер

— Знаете что? Я не полечу с вами. Останусь еще на день. Увидимся в понедельник, — выпаливаю я, прежде чем успею снова передумать.

Лэндо замирает, положив руку на дверцу машины, и на его лице медленно расплывается улыбка.

— Хочешь, пришлю за тобой самолет?

Я качаю головой.

— Нет, утром полечу рейсом «British Airways». Просто попроси Джеймса, чтобы кто-нибудь встретил меня в Хитроу, хорошо?

— Конечно, — он хлопает меня по спине, пока Майлз бросает пару сумок в багажник и аккуратно укладывает сверху свой сноуборд. — Делай, что должен. Но прежде чем мы уедем, спасибо тебе за эту неделю. Без тебя я бы не справился.

— Мы неплохо повеселились, да? Уже готов вернуться домой и предстать перед судом?

— Кэролайн и Джереми?

— Нет. Мама ищет тебе новую жену, — у меня вырывается смешок.

Лэндо качает головой.

— Боже. Мы все знаем, что быть одиноким — мое будущее. У меня нет намерения заводить новые отношения. Этот урок я усвоил.

— Можно, я буду рядом, когда ты ей об этом скажешь?

— Если хочешь. Это меньшее, что я могу сделать после этой недели, — Лэндо заключает меня в объятия и целует в щеку. — Увидимся в понедельник. Возможно, я сам заеду за тобой, если тебе повезет.

— Как одного из ваших скромных подданных, Ваша Светлость? Это большая честь для меня, — я усмехаюсь. — И чтобы встретил меня в зале прилета с плакатом с надписью «Добро пожаловать домой».

— Я подумаю, — смеется он и, обняв меня в последний раз, садится в машину.

Я жду, пока остальные лыжи, багаж и две статуи щелкунчика в натуральную величину погрузят во вторую машину.

— Ты правда останешься? — спрашивает Хендрикс, держа в руках пакет с булочками с корицей, которые мы ранее купили. Мне очень хочется попросить его оставить мне пару штук. Но я могу позже купить их себе сам.

— Да. Передай Максу, что его любимый дядя навестит его в понедельник.

— Черт возьми, — отвечает он, качая головой, и садится в машину рядом с Лэндо.

У меня складывается впечатление, что никто из них не удивлен моим решением. Тем более когда Майлз обнимает меня крепче, чем Лэндо.

— Я горжусь тобой, брат. И спасибо, что дал мне выиграть. В следующий раз, когда будем играть в «Снэп», я позабочусь о том, чтобы ты выиграл.

— Что?

— Лэндо отдал мне свою очередь.

— Вы поспорили, что я останусь? — в замешательстве спрашиваю я.

— Конечно. Я убедил герцога поспорить на первый ход, раз уж он проиграл на этой неделе.