История (не) Белоснежки - Ямиля Нарт

Он обернулся, и его взгляд, серьёзный и оценивающий, снова устремился на меня.

— Но ты… ты другая. Ты разговариваешь со мной, спрашиваешь совета, но принимаешь решения сама. Делишься воспоминаниями, как… — он запнулся, подбирая слово, — как с равным. И в то же время ты действуешь с безжалостной эффективностью, когда этого требует ситуация. Это напоминает мне не людей, а нас, демонов высшего круга. Тех, кто способен видеть цель и идти к ней, не растрачиваясь на пустую жестокость, но и не размягчая сердце там, где требуется твёрдость. В тебе есть эта ясность цели. И в тебе же есть это странное, человеческое тепло, которое заставляет заботиться о ребёнке, учить его звёздам и арифметике, строить школы и раздавать хлеб.

— Ты говоришь, будто я какое-то чудовище, — сказала я, но в голосе моём не было обиды.

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах вспыхнул азарт. — Ты потрясающая. Я вижу в тебе того, кто сможет нести эту власть, не развратившись ею. Именно поэтому я доверяю тебе, Моргана. И именно поэтому я дам тебе своё Истинное Имя, когда придёт время.

Его слова повисли в тумане, наполненные такой неожиданной, глубокой серьезностью, что у меня перехватило дыхание. Это было больше, чем признание. Это было принятие меня такой, какая я есть — со всей моей грязной бухгалтерией, политическими махинациями, учительскими замашками и странной, болезненной тоской по справедливости.

— Спасибо, Ксил, — выдохнула я, и голос мой дрогнул. — Ты не представляешь, как важно это слышать.

Он поднес мою руку к своим губам и слегка коснулся ее. Потом его образ начал таять, растворяться в тумане, увлекая за собой и меня. Я оказалась в своей комнате, по-прежнему стоя перед зеркалом.

Глава 24

Желание

Холод в замке в какой-то момент мне окончательно надоел. Несмотря на все усилия Геральдиса, поддерживавшего тепло в ключевых точках, сквозняки гуляли по длинным коридорам, заставляя всех кутаться в верхнюю одежду даже внутри помещений. Особенно сильно продувало окна в северном крыле, где располагались покои Белоснежки и учебные комнаты. Однажды утром, зайдя к ней перед завтраком, я застала её сидящей у камина в шерстяном платке, поверх платья. Её пальцы были красными от холода.

— Опять сквозит? — спросила я, подходя к стрельчатому окну. Деревянные рамы действительно плохо прилегали, и в щели между стеклом и деревом было видно тонкие нити инея.

Белоснежка кивнула, прижимая к груди книгу, которую пыталась читать.

— Эльвира говорит, все окна такие. В восточном крыле лед на подоконниках по утрам.

Ситуацию нужно было исправлять срочно. Но как?

Именно тогда мне в голову пришла мысль, подсмотренная в далёком детстве у бабушки в деревне: как она замазывала окна на зиму специальной замазкой, которую сама же и готовила.

В тот же день я вызвала к себе Геральдиса. Маг-иллюзионист вошёл, потирая замёрзшие руки.

— Ваше Величество? С окнами снова беда?

— Не только с ними, — сказала я. — У меня есть идея, но для её воплощения нужна магия. Я знаю один простой народный способ из прошлого. Люди брали обычную бумагу, рвали её на мелкие кусочки, заливали водой и варили, пока не получалась серая жижа. Потом в неё добавляли клейстер из муки или клей. Этой массой замазывали щели. Или был другой вариант: смешивали мел, толчёный в пыль, с каким-нибудь маслом — льняным, конопляным. Получалась плотная, как пластилин, замазка. Она застывала и не пропускала ветер.

— Примитивно, но логично, — пробормотал он. — Бумажная масса, высыхая, создаёт пробку. Масляно-меловая смесь более плотная и долговечная. Но оба способа… они недолговечны, могут растрескаться от перепадов температуры, и тепло они удерживают слабо. Это просто физическая преграда для воздуха.

— Вот именно, — сказала я. — Мне нужно нечто большее. Существуют ли алхимические вещества, которые можно нанести тонким, почти невидимым слоем на стыки рам, и которые при этом будут надежно удерживать тепло внутри, не пропуская холод снаружи? Прозрачные или бесцветные, чтобы не портить вид окон?

Геральдис замер, его брови поползли вверх. Он почесал подбородок, оставляя сажную полосу.

— Гм… Теплоизолирующие… Прозрачные… Интересная задача. В принципе, существуют алхимические составы на основе смолы духовного дерева, они при застывании образуют эластичную плёнку. Но они обычно используются для запечатывания склянок, а не окон. Если добавить порошок лунного кварца, растертого в пыль, и связать это всё заклинанием стабильности… Теоретически, можно создать гель, который будет невидим и при этом преломлять потоки тепла, возвращая их внутрь… Да, это возможно. Но потребует экспериментов.

— Экспериментируйте, — сказала я. — Вам понадобятся материалы?

— Смола духовного дерева есть в запасах алхимической лаборатории, которую, кстати, магистр Аларик забыл забрать, — с усмешкой ответил он. — Лунный кварц… нужно будет купить. И нужен помощник. Один я не справлюсь с варкой и наложением чар одновременно.

— Возьмите кого нужно из слуг. Деньги будут выделены из казны. Сделайте это приоритетом.

Он поклонился, и уже через пару часов из старой лаборатории в западной башне поползли странные, сладковато-горькие запахи.

Через два дня эксперимент увенчался успехом. Геральдис торжественно внёс в мои покои небольшой глиняный горшок, наполненный прозрачной, слегка тягучей субстанцией, похожей на жидкое стекло.

— Попробуйте, Ваше Величество, — объявил он.

Я взяла пузырёк и кисточку, подошла к окну, где сквозь щель в раме ощутимо дуло. Нанесла состав тонкой полоской. Жидкость тут же заполнила всё пространство щели и через несколько секунд застыла, превратившись в твёрдую, совершенно прозрачную плёнку. Я поднесла ладонь — сквозняк исчез. Более того, стекло рядом с обработанным местом стало чуть теплее.

— Отлично, — сказала я. — Начинайте с детских покоев, затем мои, покои Советников, библиотека, кухня. Затем все остальные окна в замке. Привлеките необходимое количество слуг, обучите их.

Я немедленно отдала приказ. Весь свободный персонал замка — служанки, пажи, даже некоторые писцы из Бухгалтерии — были мобилизованы на «замазочную операцию». Под руководством Геральдиса, который наладил в одной из пустующих кладовых примитивную алхимическую лабораторию, мы производили состав вёдрами. Работа кипела несколько дней. Мы обходили все помещения, от подвалов до чердаков, тщательно заделывая каждую щель. Сперва в моих покоях и в детской Белоснежки, потом в залах совета, библиотеке, на кухнях. Эффект не заставил себя ждать.

В