Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

великие силы могли заставить Винсента учиться чароплетению у народной умелицы. Та ведь наверняка владела лишь самыми примитивными техниками, в то время как он сам достиг в этом искусстве невообразимых высот.

Обменявшись короткими любезностями, хозяйка и ее внучка пригласили Джейн присесть. Диванчик, на первый взгляд отделанный темно-зеленым атласом, предательски заскрипел под ней, и она почувствовала выбившиеся из обивки нитки, прикрытые пеленой чар. Кажется, над диванчиком уже потрудился Винсент: работа была безупречная, не шедшая ни в какое сравнение с другими, куда более заметными иллюзиями, украшавшими опрятную, но старенькую гостиную: например, нарочито яркие пятна красного и голубого, украшавшие поблекший портрет Наполеона, казавшиеся флажками, развешанными по стенам. Луч света падал на траурную композицию из волос[57], стоявшую на боковом столике, – тень, отбрасываемая ею на стену, напоминала силуэт юноши. И несмотря на то, что все эти чары были выполнены без всякого изящества, они все равно смотрелись очаровательно.

Мадмуазель Масон начала уговаривать гостей остаться на чашечку чая, но Винсент покачал головой:

– Боюсь, мне нужно отправляться дальше по делам. Благодарю вас, дамы. Увидимся на следующей неделе.

Когда супруги вышли на крыльцо, Винсент галантно подставил локоть, но Джейн отчего-то не сразу решилась уцепиться за него. И мысленно укорила себя за… честно говоря, она и сама не понимала, как называть обуревавшие ее чувства.

– Тебе вовсе не обязательно провожать меня обратно. Я помню, что тебя ждут дела. – Джейн указала на привязанную к изгороди лошадь, приветственно поднявшую голову.

– Я был бы последним негодяем, если бы не проводил домой жену после того, как ей пришлось пешком доставлять мне письмо.

– Но мне не хотелось бы лишний раз тебя задерживать.

Винсент вздохнул и принялся отвязывать поводья.

– Джейн, ты помогла мне уйти из дома мадам Масон раньше, что я смог бы уйти сам, так что маленькая прогулка до дома меня не так уж и задержит. В противном случае я буду волноваться за тебя еще больше. – Он снова подставил локоть. – Ты и так меня напугала, появившись так неожиданно. Я уж подумал, что-то случилось.

Джейн покраснела и взяла его под локоть, понимая, как, должно быть, выглядела со стороны. И тот страх, что разлился на лице супруга, был вызван вовсе не тем, что она раскрыла его местопребывание: Винсент испугался за нее саму.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Я правда рад тебя видеть и еще больше рад тому, что могу повидаться с тобой при свете дня. А то я слишком часто оставляю тебя одну. – Он дождался, пока Джейн возьмет его под локоть, и вместе с ней пошел по улицам Бинша, ведя лошадь в поводу.

– А можно полюбопытствовать, о чем вы беседовали с мадам Масон?

– Ох… – Винсент задумчиво наморщил нос. – Она самоучка, и у нее имеется собственный взгляд на цвет и его использование в чароплетении. Ничего выдающегося, но, по крайней мере, это взгляд со стороны. И я подумал, что он может оказаться полезен.

– И он оказался?

– В какой-то степени. Это не мадам Мейнар, случайно? – Винсент куда-то указал подбородком.

Джейн едва не взвыла от досады из-за того, что он снова сменил тему разговора, но ведь нельзя же было винить мужа в том, что их общая знакомая решила пройтись по той же улице?

Так что она подтвердила, что это и впрямь мадам Мейнар, и они вместе пересекли улицу, чтобы поздороваться. Спустя пару минут разговора Винсент начал переминаться с ноги на ногу и поглядывать на солнце, проверяя, как высоко оно висит, и Джейн, заметив это, согласилась прогуляться с мадам Мейнар, чтобы муж спокойно смог поехать в Брюссель. Ей хотелось задержать его еще ненадолго, но она видела, что ему не терпится отправиться в путь. К тому же, если бы даже Винсент остался, разговор о том, чем он занимается все эти дни, уже все равно закончился. Но Джейн чувствовала, что каждый ответ на ее вопрос вызывает лишь десяток других, не менее насущных.

Глава 14. Ключи и лучи солнца

Джейн выпрямила спину – после долгого чтения шея негодующе заныла. Записи сеньора Дефендини о муранских техниках выдувания стекла, вопреки всем надеждам, не смогли дать ей достаточно весомых подсказок о том, что могло пойти не так с чарами в шаре. В Брюсселе имелась небольшая библиотека для граждан Британии, и те стекались туда, как в какой-нибудь Бат. Джейн попросила Винсента поискать там какую-нибудь полезную литературу, и заметки Дефендини оказались самым лучшим, что удалось найти. Тонкий томик был украшен роскошными иллюстрациями и пестрел многообещающими намеками на то, что муранские стеклодувы используют в своем ремесле чары таким образом, каким не владеют остальные. Но сами методы, судя по всему, хранились в такой суровой тайне, что книжка больше напоминала рекламный проспект, восхваляющий достоинства мастеров, нежели справочник по техникам.

В окно комнаты заглядывало солнце – впервые за три дня проливных весенних дождей. От разогревшейся брусчатки во дворе поднимался пар, в воздухе витал запашок мокрой земли.

Отложив книгу, Джейн сделала несколько пометок в альбоме для набросков, а затем взяла в руки стеклянный шарик – ей подумалось, что, если попробовать зарисовать его, возможно, получится разобрать узор Sphère подробнее. А потом можно будет попросить Винсента отправить эту зарисовку герру Шолесу и спросить его мнения.

За спиной у Джейн суетилась Анн-Мари, раскладывая вещи, присланные прачкой.

– Мадам, куда это положить?

Джейн обернулась: в одной руке служанка держала пальто Винсента для верховой езды, в другой – маленький ключик. Джейн тут же узнала его: это был ключик от настольного бюро. Повезло, что прачка не потеряла его, он ведь такой крохотный…

– Я передам его мужу. – Джейн забрала ключ, намереваясь убрать его в надежное место до той поры, пока Винсент не вернется домой. Хотя, конечно, было бы куда проще открыть бюро, взять адресную книгу и самой написать письмо герру Шолесу. И вовсе не обязательно копаться в остальных бумагах – в конце концов, Винсент же сказал, что запирает бюро не от нее, а от слуг, работающих в доме месье Шастена.

Еще не успев додумать эту мысль до конца, Джейн тут же сообразила, что, во-первых, неприлично писать мужчине, которому ее никогда не представляли, во-вторых, подобный шаг существенно подорвет доверие Винсента. Любопытство Джейн буквально умоляло ее воспользоваться ключом, но она решительно убрала его в ящик стола и даже отодвинула бюро подальше.

Но даже так всякий раз, стоило Джейн поднять голову, чтобы еще разок взглянуть на стеклянный шарик, бюро так и манило ее отвлечься от зарисовок. Что же Винсент так тщательно там прятал?..