Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

– Не беспокойся о том, чего не может случиться. – Хозяин усмехнулся. – С таким же успехом можно бояться, что солнце упадет к нам во двор. Лично я ничуть не удивлен тому, что Наполеон решил вернуться. Он никогда не соблюдал уговоров.

Чья-то маленькая ручка подергала Джейн за платье. Это оказалась Миетта – она стояла возле кресла, сжимая призму двумя руками так, как сжимала бы куклу, чтобы успокоиться.

– Ты принесла мне ленточку?

– Нет, милая, извини, я не смогла. – Джейн вспомнила сцену в галантерейном магазине и задумалась о том, насколько хуже все может обернуться, пойди речь о чем-то посущественнее, чем такая безделица, как лента. И не грозит ли Винсенту более серьезная опасность? – Но ты можешь выбрать себе любую ленточку из моих собственных запасов, – продолжила она и, взяв Миетту за руку, встала с кресла.

Маленькой девочке не стоило находиться в гостиной сейчас, когда взрослые так нервничали, да Джейн и сама была рада уйти оттуда. Так что все то время, что они с Миеттой поднимались наверх, Джейн старалась занять девчушку – а заодно и себя саму – болтовней, чтобы прогнать мрачные мысли. Хотя сейчас она могла думать только об одном – чтобы Винсент поскорее вернулся.

Добравшись до комнат, она вытащила картонную коробочку, где хранились шляпные принадлежности, и принялась раскладывать их на столе. Миетта, ничуть не стесняясь, забралась к ней на колени, чтобы получше разглядеть содержимое коробки.

Тепло и приятная тяжесть тельца малышки подействовали на Джейн успокаивающе, слегка отогнав беспокойство за супруга. Они вдвоем принялись ковыряться в коробке, откладывая в сторону те ленты, что были чересчур широкими для маленького медного ушка на конце призмы, и наконец выбрали три: красную, белую и зеленую. Джейн тут же вспомнила о символичности красных и белых лент, так что аккуратно подтолкнула Миетту к тому, чтобы выбрать зеленую ленточку, а затем помогла продеть ее через ушко. А потом они встали возле окна, куда падал солнечный свет, и некоторое время любовались радугами, скачущими по комнате.

Наигравшись, Миетта подняла голову, стряхивая с лица кудряшки:

– А можешь сделать мне чары?

– Боюсь, не могу, милая. – Джейн огляделась в поисках каких-нибудь других вещей, которыми можно развлечь маленькую девочку. Игрушек в ее комнате не было, только книги и материалы для рисования. – Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю? Или можем порисовать.

– А почему нет?

– Видишь ли… – Джейн помедлила, не зная, насколько уместно объяснять подобные вещи ребенку. – Доктор запретил мне заниматься чарами. А я слушаюсь его советов. Разве ты не послушалась бы на моем месте?

– Нет. – Миетта решительно помотала головой. – Доктор велит мне пить противные микстуры. Я его ненавижу.

Пряча улыбку, Джейн присела рядом с девочкой на подоконник.

– Но ведь после них тебе становится лучше, так ведь? Порой нам может не нравиться то, что велит делать доктор, но это ведь совсем ненадолго, а потом мы снова становимся здоровыми.

– А ты болеешь?

– Нет… – Джейн положила руку на живот. Тот еще не стал заметным, но она уже чувствовала, как он изменяется. – Я беременна.

– Малыш! – воскликнула Миетта с нескрываемым восторгом. – А можно мне будет его подержать, когда он родится?

– Конечно.

В этот момент снизу донесся стук копыт по дворовой брусчатке, и Джейн тут же вскочила с места.

Винсент вернулся. И лошадь под ним была совершенно взмыленной.

Глава 16. Дорожное бюро

Джейн спустилась по мраморным ступеням так быстро, насколько позволяли скользкие подошвы домашних туфель. Миетта следовала за ней по пятам, хотя, конечно же, понятия не имела, куда Джейн так торопится. Они спустились в холл аккурат в тот момент, когда Винсент вошел в дом: пыль покрывала его пальто, темнела разводами на потном лице. Джейн повисла у него на шее прямо посреди холла, ни капли не заботясь о том, что кто-то может их увидеть, – главное, что муж благополучно вернулся домой.

– Я так понимаю, ты уже слышала последние новости.

Джейн отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Весь город бурлит.

– Ничуть не удивлен. – Винсент облизнул губы и, коснувшись плеча Миетты, присел на корточки, заглядывая малышке в глаза:

– Можешь позвать папу?

Когда Миетта убежала в гостиную, Джейн спросила:

– Что-то произошло по дороге?

Винсент покачал головой и снова выпрямился.

– Дай мне буквально одну минуточку.

– Винсент… – начала Джейн, но осеклась: в холл торопливо вышел месье Шастен. И на его лице читалось точно такое же беспокойство.

Но муж мягко подтолкнул ее к лестнице:

– Ступай, я сейчас поднимусь. – С этими словами он направился навстречу месье Шастену, и они принялись что-то тихо и торопливо обсуждать. Хозяин то и дело поглядывал через плечо Винсента на Джейн – с таким мрачным видом, что та невольно поежилась.

Спустя буквально пару минут разговор закончился, и Винсент точно так же поспешно вернулся. Полы его пальто хлопали от быстрых шагов. Не говоря ни слова, он взял Джейн под локоть и повел наверх, теперь уже явно стараясь шагать помедленнее, подстраиваясь под ее шаги. И, едва они с мужем переступили порог гостевых комнат, как Джейн спросила:

– Ты расскажешь мне, что произошло сегодня?

– Я был на полпути в Брюссель, когда мне показалось, что движение на дорогах сегодня оживленнее обычного. – Винсент отдернул шторы, закрывавшие окно, и огляделся по сторонам. – Очень скоро выяснилось, что Наполеон высадился на континент около двух недель назад и теперь направляется в Париж, не встречая никакого сопротивления.

– Но генерал Ней…

– Он его не остановит, – откликнулся Винсент, встревоженно направляясь к дверям спальни. Осмотрев комнату, он на всякий случай заглянул и за дверь. – Я попросил месье Шастена выхлопотать тебе место на ближайшем корабле, направляющемся в Англию.

– Место мне? А что насчет тебя?

– Я останусь и продолжу исследования вместе с Бруно. Тебе совершенно не обязательно оставаться здесь с нами.

– Мне точно так же не обязательно и удирать. Мы в Бельгии, а не во Франции, так что здесь нам абсолютно ничего не угрожает. – Джейн не стала упоминать инцидент в галантерее, как не стала напоминать и о налете на дилижанс по пути в Бинш. – Месье Шастен не стал отсылать своих учеников.

– Никто из его учеников не приходится мне женой… и уж тем более не носит моего ребенка.

Джейн охватил гнев – такой сильный, что она и сама ощутила, как он проступает алыми пятнами на ее щеках.

– Я не желаю, чтобы меня отправляли прочь, как какую-то посылку! Если ты считаешь, что здесь безопасно оставаться…

– Я так не считаю! – Винсент остановился и запустил обе руки в волосы, затем обессиленно склонил голову. – Я никоим образом не считаю, что здесь безопасно