Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

class="p1">Нет, так дело не пойдет. Джейн собрала рисовальные принадлежности и завернула шар в отрез бархата, чтобы тот не поцарапался. Нужно выйти на улицу – так она, во-первых, избавится от искуса, во-вторых, сможет подышать свежим воздухом. Твердо решив так и поступить, Джейн встала – и спина тут же громко заныла от длительной неподвижности.

Должно быть, она не сдержала стона, потому что Анн-Мари тут же возникла рядом:

– Мадам, с вами все хорошо?

– Я слишком долго сидела без движения, – ответила Джейн и, не желая заострять внимание на собственной слабости, перевела разговор на первое, что попалось ей на глаза: симпатичную подвеску в виде золотой пчелы, висевшую у служанки на шее на тонкой цепочке. – Какая занятная пчелка. Где ты ее взяла?

Анн-Мари густо покраснела и спрятала подвеску под платье так, чтобы ее не было видно.

– Один молодой человек подарил.

– Это, наверное, был один конкретный лейтенант, с которым я тебя видела?

Румянец на щеках девушки стал гуще, и Джейн поняла, что не ошиблась.

– Прошу вас, не упоминайте его. – Анн-Мари похлопала себя по груди, словно желала убедиться, что пчелка действительно надежно спрятана. – Я могу лишиться места.

– Из-за того, что завела кавалера? – Джейн покачала головой. – Мне, конечно, доводилось слышать о том, что иные хозяева устанавливают такое правило, но я не могу сказать, что оно мне по нраву. Так что можешь на меня положиться.

– Благодарю вас, мадам.

Собрав все нужное в узелок, Джейн спустилась во двор и направилась к каменной скамье, стоявшей неподалеку от лаборатории. Сейчас, когда полуденное солнце ярко освещало ее, скамья служила отличным местечком для отдыха. Джейн устроилась поудобнее, развернула бархатный сверток и пристроила на колени альбом для зарисовок. Солнечный свет подчеркнул все зазубринки и изъяны, которые они умышленно поместили в шарик – в противном случае он был бы идеально гладким, – и сейчас можно было разглядеть узор во всех подробностях. Путь, которым должны были протекать эфирные нити, почти светился на солнце – Джейн видела его даже обычным зрением. Тогда что же могло стать причиной неудачи?..

Джейн принялась рисовать, то и дело вертя шарик в руках, чтобы зафиксировать его вид на бумаге со всех сторон. Ей неожиданно подумалось, что, возможно, в процессе остывания где-то появилась невидимая глазу трещинка и именно она каким-то образом повлияла на работу узора. Как жаль, что она не могла проверить свою догадку, направив сквозь шарик хотя бы одну нить, хотя бы одну складочку эфирной материи – сейчас ей не были доступны даже такие, самые простые действия.

Тем не менее было приятно просто так посидеть на солнышке и порисовать. Во дворе царила суета: ученики то и дело выходили из лаборатории по разным делам или возвращались обратно, а скамья, на которой сидела Джейн, оставалась эдаким оазисом спокойствия в этом бушующем море дел. Сквозь окна лаборатории Джейн заметила Винсента, беседовавшего с месье Аркамбо, и решила попросить его направить сквозь шарик нить чар, чтобы проверить, не завелась ли и впрямь в шаре трещинка.

Долго ждать не пришлось: через пару минут Винсент вышел из лаборатории и направился к конюшням – он был так глубоко погружен в собственные мысли, что не заметил сидящую на лавке супругу, хотя та находилась всего в пятнадцати шагах от дорожки.

Джейн окликнула его по имени, и Винсент остановился, обернувшись на ее голос. Но посмотрел как будто сквозь нее и, нахмурившись, снова повернулся спиной.

– Винсент! – Джейн подняла руку повыше и помахала.

Он снова развернулся – и снова посмотрел сквозь нее. Подняв глаза на здание, он прикрылся рукой от солнца, всматриваясь в окна. Джейн изумленно выдохнула и коснулась стеклянного шарика – тот практически светился на солнце.

– Винсент, ты что, не видишь меня? Я же сижу возле лаборатории!

Тот снова развернулся, глядя туда, откуда долетал ее голос.

– Не вижу. Джейн, тебе же нельзя заниматься чарами.

– Это все Sphère!

Была только одна деталь, что отличала эту лавку от комнат. И Джейн накрыла шарик бархатом, закрывая его от солнца.

Винсент ошарашенно охнул и отступил на полшага. И Джейн рассмеялась от радости, запрокинув голову, а затем снова взглянула на мужа и стянула бархатный отрез. Винсент округлил глаза, а потом медленно расплылся в улыбке, и Джейн поняла, что он снова перестал ее видеть.

Чароплет бросился вперед, замедлив шаг только у самых краев Sphère. А затем шагнул внутрь иллюзорного кокона.

– Здравствуй, муза! Что ты такое сделала?

– Это ты мне объясни, что я сделала. Сама я могу лишь сказать, что исчезла. – Джейн обвела пальцем часть узора, расположенную ближе всего к поверхности шарика. – В тот день, когда мы ездили в стеклодувную мастерскую, было солнечно, а на следующий день пошел дождь. А дальше шар лежал на твоем рабочем столе, в тени. Я бы предположила, что солнечный свет чище, чем любая форма рукотворных чар. А ты что думаешь?

– А я думаю, что ты самая умная женщина в мире! – Винсент опустился рядом с ней на колени, и его взгляд расфокусировался. – Шарик и впрямь преломляет солнечный свет.

– Если нам удастся усовершенствовать нашу технику или создать более чистое стекло, то, возможно, все-таки получится заставить его направлять чары. – Джейн задумчиво потерла подбородок, жалея, что не может увидеть то, что видит сейчас муж. – Интересно, будет ли она работать при рассеянном свете?

– Скорее всего, нет. – Винсент прикрыл глаза и оглянулся на солнце, а затем указал куда-то рукой. – Вон там идет облако, можешь проверить свою догадку. Но с учетом того, что в наших комнатах Sphère всегда оставалась видимой, подозреваю, что дифракция все-таки слишком велика.

Он уже собрался встать с колен, как Джейн поймала его за руку:

– Погоди. Можно я выйду из Sphère и посмотрю?

– Конечно. – Винсент украдкой оглянулся на лабораторию. – Нас ведь сейчас никто не видит, да?

– Смею предположить, что н… – начала Джейн, но Винсент оборвал ее на полуслове, прильнув губами к ее губам. И Джейн с жаром ответила, наслаждаясь ласковыми прикосновениями, теплом солнца и прохладным ветерком, окутавшим их обоих.

Винсент отстранился – его щеки раскраснелись, а в глазах плескалась нежность.

– Какую же замечательную вещицу ты изобрела, муза!

– Мистер Винсент, вы меня удивляете! – Джейн честно попыталась изобразить суровость, но вышло из рук вон плохо.

Винсент поджал губы, украдкой улыбаясь – так, как умел он один, – и снова указал глазами на небо:

– Облако вот-вот закроет солнце.

Джейн встала со скамьи, торопливо отошла на несколько шагов – так, чтобы точно оказаться за пределами действия Sphère, – и оглянулась назад: и скамья, и Винсент на ней оставались совершенно невидимыми, так что ничто не загораживало