Истинно по-драконьи - Наталья Сергеевна Филимонова

– Чепуха, – фыркнул барон. – Если хотели оставить ее себе, так и скажите. Вам я ее в любом случае не отдам. Обойдетесь. Хватит с вас дракона. Считайте его моим подарком.

– Господин барон, поймите…

– Я вас превосходно понял, магистр, уж будьте уверены. И давайте наконец приступать.

*

– Надеюсь, меня-то вы сможете обезболить?

– Безусловно, господин барон, – старичок вздохнул с видимым сожалением. – Только сначала будьте любезны помочь мне зафиксировать подопытную. Стазис мне придется с нее снять. Я мог бы, разумеется, снова позвать ваших бравых ребят, однако, полагаю, им не стоит знать слишком…

– Разумеется!

Я мысленно встрепенулась. Может, если с нас снимут стазис…

Магистр щелкнул пальцами перед лицом Лесли, и та мешком рухнула на пол. Эх… а я так надеялась, что она придет в сознание. Жаль, но такой ошибки старый маг совершать не стал.

А потом тот, кого я знала как Арена де Лидора – и кто, как я уже понимала, носил имя Танора де Гриммора, подошел ко мне и деловито перенес на одно из металлических кресел. Он без труда согнул мои руки и ноги – и застегнул на них ремни, так что я оказалась прикована к креслу. И только тогда старик-маг щелкнул пальцами перед моим носом.

– Кричать не советую, – тут же подал голос барон. – Лаборатория звукоизолирована. А если будешь мешать уважаемому магистру, заткнем кляпом.

– С-с-скотина, – прошипела я. В самом деле, какой смысл кричать?

– Зачем же кляп? – возмутился старик. – Это можно сделать куда гуманнее. Поймите меня правильно, юная дама, – он обратился ко мне каким-то извиняющимся тоном, – мне совершенно не хотелось бы причинять вам неудобств. Однако на кону стоит уникальный эксперимент! Наши с вами имена еще войдут в историю, помяните мое слово!

Да он же сумасшедший! Совершенно сумасшедший. А барон? Если я верно все поняла про донора и реципиента, он надеется, что этот магистр каким-то образом отнимет у меня магический дар – и передаст ему. И он всерьез рассчитывает при этом на опыты безумца? Что за бред!

Особенно учитывая, что даже этот старикан дает обоим на выживание не больше пятидесяти процентов вероятности.

Тем временем де Гриммор, не обращая на меня никакого внимания, преспокойно подошел к одному из столов… и улегся на него.

– Я должен буду вас усыпить, иначе, боюсь, вам все же придется пережить немало неприятных минут, господин барон, – все тем же извиняющимся тоном обратился магистр уже к своему подельнику, подойдя ближе и водя над ним руками. – Ну вот, замечательно… зря вы все-таки, господин барон, выбрали эту девочку, напрасно, говорю вам. Сильно сомневаюсь, что этот искаженный дар удастся в самом деле приспособить…

Продолжая бормотать себе под нос, старый маг положил серый камень на лоб спящему, еще один такой же – на грудь, а затем принялся опутывать его руки чем-то похожим на золотистую проволоку.

Может, удастся его отвлечь, чтобы хотя бы потянуть время?

– А чем ваш эксперимент так уникален? – я постаралась спросить это максимально заинтересованным тоном. Увлеченные люди обычно любят поговорить об объекте своей страсти.

– О! – старик даже не поднял головы. – Это же очевидно! Никто и никогда еще не практиковал перекачку магического дара от человека к человеку. Только вообразите, какие возможности сулит такая технология! Ведь какой толк от магического дара, если он достается какому-нибудь лодырю или попросту дураку? Совершенно очевидно, что если бы можно было перераспределять магию, отдавая ее достойным, человечество могло бы достичь самых неслыханных высот!

Еще бы! Легко представить. Достойным, разумеется. Магию бы просто отнимали у таких, как Лесли, и отдавали каким-нибудь бездарным отпрыскам знатных семейств, вот и все. Наверняка еще и торговлю бы этим делом наладили.

Но эти соображения я предпочла оставить при себе. Вряд ли мне удастся убедить ученого в безнравственности его работы.

– Но если никто этого раньше не делал, как вы можете знать что-то о вероятности выживания… для донора и реципиента?

– Ну, милочка, что касается вас, здесь все вполне очевидно. В конце концов, сама процедура изъятия магического резерва не нова и прекрасно отработана…

– То есть как?! – серьезно? То есть отнимать дар у человека – норма?

– Ах да, вы же… видите ли, в Линкарнии это стандартная процедура, – руки старика продолжали порхать над телом барона. – Правда, применяется она только к магам, приговоренным к смертной казни за самые тяжкие преступления. Чтобы дар не пропадал зря, так сказать. И выживаемость при этом составляет порядка пятидесяти процентов. Правда, сказать что-либо о душевном здравии выживших сложно, поскольку их все равно казнят. Резерв перекачивается при этом в камень – и такие камни становятся мощнейшими артефактами. Вы, возможно, слышали об уникальных линкарнийских артефактах? Нет? Увы, невежество современной молодежи поистине удручает… И снова увы – не настолько уж часто у нас применяются казни, да еще чтобы осужденный оказался магом… а экспериментировать на ком-либо еще, видите ли, безнравственно! Во все времена передовая научная мысль сталкивалась с косностью обывателей. Идея передавать дар другому человеку поистине революционна! Но мне не удалось даже добиться передачи мне кого-нибудь из осужденных для дальнейших опытов. Все полученные в результате стандартных процедур артефакты должны быть описаны и предоставлены в распоряжение короны или соответствующих ведомств. Барон де Гриммор – единственный, кто понял и разделил мои чаяния! Настоящий энтузиаст! Хотя даже ему с его влиянием потребовались годы…

Энтузиаст! Еще бы! Сколько же лет он завидовал собственной жене и мучился своим комплексом неполноценности… и как у него должно было подгореть, если он готов был и собственную жизнь поставить на карту! Он-то добровольно на этот стол лег, зная, что может с него и не встать. А кстати…

– А откуда вы знаете вероятность, что выживет… он? – о вежливости в этой ситуации как-то не очень думалось, так что я бесцеремонно перебила продолжавшего бормотать старика.

– Не думаете же вы, юная дама, что я пошел на этот эксперимент совершенно без подготовки! – кажется, магистр даже слегка рассердился – во всяком случае, он поднял голову, чтобы бросить на меня негодующий взгляд. Впрочем, тут же снова склонился над столом, взяв в кисточку и обмакнув ее в чернильницу, и принялся старательно выводить какие-то знаки – сначала на лбу де Гриммора, затем на его руках. – Разумеется, я провел серию опытов на животных. К сожалению, с невеликой выборкой – даже барону было непросто достать для меня магов, которых никто не хватится. Первая крыса умерла в