Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева

Он шагнул ближе, его высокая фигура полностью затмила предрассветный свет. Каллум властно приподнял мой подбородок своими холодными пальцами и выдохнул прямо мне в губы: — Этот строптивый рот определённо заслуживает сурового наказания.

Когда его бледное лицо оказалось совсем близко, мой внутренний инстинкт потребовал упереться ладонями в его грудь, чтобы оттолкнуть, но, вовремя вспомнив о его страшной, сочащейся кровью ране на левом плече, я в панике остановила себя. Вместо этого я неловко прижала указательный палец к его бледным губам. Его губы были пугающе прохладными, почти безжизненными на ощупь.

Сглотнув подступившие к горлу горькие слёзы, я заставила себя произнести слова, сотканные из яда и лжи: — Мне искренне понравилось играть с тобой в эту маленькую игру последние два дня, Ваше Высочество. Но учитывая нынешнее положение дел во дворце, я не могу быть столь эгоистичной, чтобы бросить всё и бездумно сбежать вместе с тобой.

— Играть?

Каллум медленно опустил взор, словно пробуя это горькое слово на вкус. В глубине его тёмных зрачков яростным, сокрушительным вихрем закружились чернильно-чёрные тучи, готовые уничтожить весь мир, но в следующее мгновение они безвозвратно канули в мёртвую, удушающую неподвижность.

Я знала, что обязана довести этот кошмар до конца. Каждый миг, проведённый мной подле Каллума, ложился неподъёмным бременем и смертельной опасностью как на дом Валериусов, так и на самого Каллума.

— С нашей самой первой встречи в Обители Желаний десять месяцев назад и до этого дня... мне больше нечего тебе дать. Ты обрёл абсолютное могущество, подчинив себе и слово, и клинок. Пришло время тебе вернуться к истокам и вновь стать тем, кем тебе предначертано — великим принцем. Займи свой трон.

Я сделала глубокий, судорожный вдох и выдавила из себя самую безупречную, сияющую улыбку, пока моя душа разрывалась на кровавые клочья: — Мне ведь тоже пора возвращаться под кров родного дома... чтобы вовсю готовиться к собственной свадьбе!

Каллум замолчал. Тишина, воцарившаяся между нами, была оглушительной.

* * *

Каллум Рейн

Я читал её мысли по широко распахнутым, испуганным глазам. Элли, моя хрупкая, глупая Элли, должно быть, гадала, не собираюсь ли я прямо сейчас запереть её в сундуке, спрятать в самом тёмном, глухом подземелье, куда никогда не проникнет солнечный свет. Мой пристальный, тяжёлый взгляд стал для неё невидимой клеткой, полностью лишая малейшей возможности сбежать.

И, видит бездна, я действительно думал об этом.

Семейство Августов... Ничтожные, алчные лицемеры, жаждущие дешёвой славы. Они наивно полагали, будто навязанный Императором Октавианом брак позволит им без труда поглотить остатки былой военной мощи дома Валериусов. Стоило Элли произнести лишь одно короткое «нет», и у меня нашлись бы тысячи изощрённых способов заставить Адриана Августа бесследно исчезнуть с лица земли, превратив эту помпезную свадьбу в поминки. Что до остальных членов её семьи — мне было плевать, я оставил бы их в живых лишь ради неё, ведь их судьбы никогда не входили в мои истинные планы...

Но она... она посмела сказать, что возвращается ради этого брака.

Ха. Она добровольно соглашалась вернуться и разделить ложе с Адрианом.

Моя мягкая, фальшивая улыбка сошла с лица, обнажая мертвенную бледность кожи. Шпилька из белоснежного кахолонга, которую я так и не успел ей подарить, сокрушительной силой вонзилась в мою собственную израненную ладонь. Острый резной конец распорол плоть, и тёплая, багровая кровь хлынула наружу, мгновенно пробуждая меня от этого нелепого, призрачного сна о мимолётном счастье.

Я тихо, глухо хмыкнул. В моих глазах, словно ядовитый туман, медленно разлилось зловещее, иссиня-чёрное безумие.

Я прекрасно помнил те дни, когда ещё носил безликую маску её преданного пса по имени Вейн Трой. Моя благородная госпожа тогда со слезами на глазах твердила мне, что в её сердце заключено слишком много дорогих ей людей. Она говорила, что каждая отнятая мной жизнь — это всё равно что безжалостный удар кинжалом в её собственную грудь. И если я убью их всех, её сердце попросту умрёт...

Что ж, видишь? Твой верный слуга Вейн Трой до сих пор безукоризненно помнит все твои наставления.

Поэтому я не стану проливать кровь Адриана Августа. Как бы я, твой преданный слуга, посмел нанести удар в самое твоё сердце?

Я ласково, но с явным оттенком подступающего сумасшествия улыбнулся. Удерживая её затылок, я медленно скользнул прохладной шпилькой в её растрёпанный пучок волос, бережно поправил угол и выдохнул ей прямо в лицо хриплым, срывающимся на безумие шёпотом:

— Как насчёт того... чтобы я преподнёс Элли собственную жизнь в качестве свадебного дара?

Она застыла, потрясённая до глубины души. Элли не смела даже шелохнуться, боясь коснуться скрытого в её волосах украшения, и не находила слов для ответа. На её бледном лице отразился неподдельный ужас.

— Каллум... — её тонкие брови болезненно сошлись на переносице.

— Разве мой дар тебе не по душе? — с тихой, пугающей нежностью переспросил я.

Вчерашняя глубокая рана на моей ладони полностью открылась, и с пальцев на пол крупными каплями срывалась свежая кровь. Игнорируя эту жгучую боль, я приподнял руку и краем своего чистого шёлкового рукава осторожно, почти благоговейно стёр багровые капли, случайно испачкавшие её волосы у самого виска.

— В конце концов... эта проклятая жизнь когда-то была подобрана и спасена моей госпожой. Тебе ей и распоряжаться.

— Ты не умрёшь. Тебе нельзя умирать, — её пушистые ресницы судорожно дрогнули, но в следующее мгновение она вскинула голову, и в её глазах вспыхнула непреклонная, яростная решимость. — Потому что ты — Каллум Рейн. Тот самый сильный, расчётливый и непобедимый Каллум, которого я знаю.

В её расширившихся зрачках читалось безмолвное, отчаянное напоминание.

Когда-то она подарила мне четыре желания. Я до последнего звука помнил каждое из них — они были выжжены в моей памяти глубже, чем любые шрамы на израненной коже.

Первое — принять меня как почётного гостя, даровав защиту и кров в меру её скромных девичьих сил. Второе — то нелепое, согревающее душу пожелание в Ночь Падающих Звёзд: «Пусть всё в твоей жизни складывается так, как ты пожелаешь, и пусть каждый год приносит тебе покой». Третье — её клятвенное обещание пока не связывать себя узами брака и навсегда остаться под защитой стен дома Валериусов.

И четвёртое... Четвёртое позволяло мне забрать из её родного поместья любую, самую дорогую ценность. И я забрал её саму.

Но сейчас, пристально всматриваясь в её застывшее, бледное лицо, я читал в расширившихся зрачках немое, отчаянное «прости». Моя прекрасная госпожа собиралась